Влескнига

Добро пожаловать на форум «Влескнига»!

Почта: Jayatsen@rambler.ru.

Предлагаем посетить дружественные ресурсы:

Обсуждение ВК на форуме "Северная Традиция" (Форум отключён!)

сайт «Влескнига»

HECTORа Книга Велеса

Трагедия Свободы

Влес Кнiга

Магура

АвторСообщение
постоянный участник




Пост N: 121
Зарегистрирован: 27.08.07
ссылка на сообщение  Отправлено: 04.11.09 08:11. Заголовок: Деды и Бабы (продолжение 6) (продолжение)


Молчат гробницы, мумии и кости, —
Лишь слову жизнь дана
Из древней тьмы, на мировом погосте,
Звучат лишь Письмена
И нет у нас иного достоянья'
Умейте же беречь
Хоть в меру сил, в дни злобы и страданья,
Наш дар бессмертный — речь
И Бунин «Слово»

ШТО НА НЯ ДИВИШ??? НИГДА РУСИНА НЕ ВІДІВ???

Спасибо: 1 
ПрофильЦитата Ответить
Ответов - 133 , стр: 1 2 3 4 5 All [только новые]


постоянный участник




Пост N: 2942
Зарегистрирован: 27.08.07
ссылка на сообщение  Отправлено: 29.12.18 08:16. Заголовок: Художник Изенбек По ..


Художник Изенбек
По зерну мы мудрость собирали,
Как траву в базальтовых скалах,
Для того, чтоб в сердце умирали
Постепенно и любовь и страх,
Чтоб очистились в исканьях души,
Обеднели дерзкие слова,
Чтобы каждый напряженно слушал
Истину, которая жива!
И не зная приближенья рока,
Ты навстречу сам пошел ему,
В бездну золотистую Востока,
Близкую тебе лишь одному!
Али Изен-Беку, Девятьсот тридцать четвертый год, Юккль, О вье спытиген
- Юрий Миролюбов. Избранное. Сборник рассказов и стихов. Сирин-ХМЦ, Москва, 1994, с.191
***
Из архива П.Т. Филипьева. ГАРФ. Фонд 10143, опись 80, 16 рулон
14-6-14 Заметка Нины Буровой: О Влесовой книге. Газета - РЖ (Русская Жизнь (Сан-Франциско)). Пятница. 30 декабря 1966г. А также исправления к этой заметке.

Влесову книгу Сергея Лесного каждому русскому человеку следует прочесть с большим вниманием. Полезно с ней ознакомиться вообще всему культурному миру...мне хотелось добавить несколько слов о виновнике торжества, об Али Изенбеке, который спас дощечки, и по которым составлена Влесова книга.
В апреле 1960г. была большая и очень удачная выставка АРАСа. Роскошный особняк на 1107 Дженс стрит был предоставлен г-жей Пирсон. Участвовало 25 художников.
Один зал был отведен полотнам художника Али Изенбека. Коллекцию его картин (масло) для выставки любезно предоставил бывший талантливый издатель-редактор художественного журнала Жар-Птица - Юрий Петрович Миролюбов.
Али Изенбек скончался в Париже в тридцатых годах (если не ошибаюсь) от туберкулеза.
Картины Али Изенбека, туркмена по рождению и россиянина по культуре, отражают сочетание в его творчестве влияния западного художественного реализма и традиций старых персидских мастеров живописи. Прекрасна техникой a-ля Утрилло мистическая картина - явление Богородицы - в снежном парижском пригороде.
Вспоминая выставку картин 1960 года с благодарностью в 1966г. читаю книги С. Лесного - Русь, откуда ты? и Влесову книгу и с уважением чту память Али Изенбека, именем которого названы дощечки, им спасенные.
Дополнение: В заметке Нины Буровой о Влесовой книге, помещенной в РЖ от 30 декабря 1966г. при переписки рукописи пропущено несколько строк. Следует читать:
С Али Изенбеком я встретилась в Париже в Галлиполийском собрании в тридцатых годах (если не ошибаюсь), а скончался он в Брюсселе от туберкулеза.
***
Из архива Ю.П. Миролюбова. ГАРФ. Фонд 10143, опись 47, Рулон 8
6-0-6 Заметка (от руки, 2 стр.) Ю. Миролюбова - Выставка художника Изенбека. 20-VII-1948г.

Выставка художника Изенбека
За 19 лет пребывания в Бельгии Изенбек выставлял около 30 раз. Одна из его картин была приобретена Е. В. Королевой Елизаветой, другая Е. В. Принцессой Мари-Жозэ, третье полотно было приобретено для Городского Музея в Юккле. Целый ряд картин был приобретен местным крупным промышленником Mr Sanders, фабрикантом фармацевтических продуктов (полотен 15), несколько картин было куплено г-ном Детрэн Директором фабрики. Несколько полотен (около 12) было куплено фабрикантом Борнштейном, около 30 картин находятся в частных руках, около 50 было украдено из запечатанного афициальными печатами (полицией), после смерти художника. Несколько десятков полотен были удержаны лицами, неимевшими на это права, наконец много картин он просто раздал еще при жизни. Одна находится у г. Шинкаренко, две у вдовы генерала Маркова, около 75-ти перешли по наследству Юрию Миролюбову. Критика отзывалась каждый раз на его выставки. Среди художников-бельгийцев пользовался большим уважением.

Выставки его привлекали знатоков старого и нового искусства. Похоронен Изенбек в Юккле на кладбище Дивех.
Сообщил Юрий Миролюбов 20-VII-48
***

Изенбек. В мастерской художника. Холст, масло, 40х49

Изенбек. Автопортрет. Бумага, смешанная техника, 23х29. 1925

Изенбек. Автопортрет. Холст, масло, 60х69, 1934

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
постоянный участник




Пост N: 2943
Зарегистрирован: 27.08.07
ссылка на сообщение  Отправлено: 30.12.18 05:19. Заголовок: ПинчукИ (полес. пынч..


Ту бо то дяехомо во спомiнь гуре Карпенсте
То бо покрпiшемо Колядi ягнчем
а о Русалiех в день Яров
такожде а Красна Гура
Ту бо то дяехомо
во спомiнь
гуре Карпенсте
А тон щас
се iменова
род наше
Карпене

Русь за Карпаты пришла в незапамятные времена. Историки признают, что еще до прихода мадьяр в 896г. — в горно-лесные дебри Карпат скрывались «восточные славяне», ища спасения от теснимых с востока и наступающих на запад кочевников — аваров, угров, хозар и печенегов. О том, что первые русские поселенцы пришли откуда-то с южных притоков Припяти, свидетельствуют названия рек, этих единственных путей в непроходимых лесах горной полосы.
Уж, Ирша, Турья, Горынь, Славечна - это имена крупных притоков Припятского бассейна с юга.
Уж, Иршава, Турья, Горынка у села Горынчево, многочисленные потоки — Славечна, Славка, Славушка — это реки русского Закарпатья.
Когда пришли угры-венгры-мадьяры, эти наименования они приняли, некоторые из них со временем исказили.
Позже русские неоднократно переходили за Карпаты, то как дружины русских княгинь, выходивших замуж за венгерских королей, то как политические беженцы, то спасаясь от преследования дальнейших кочевых орд, в первую очередь татар. Перевалив Карпаты, русские в старое время не встречая особых препятствий в малонаселенной горно-лесной полосе или преодолевая препятствия, проникали далеко вглубь. Мадьяры знали русский сторожевой город недалеко от Братиславы и называли его «Оросвар» — «Русская Крепость». «Оросфалвы» — «русские села» достигали Дуная.
Эти закарпатские обыватели Руси соседили и знались с Татранами, Мораванами и Угорскими иноходцами, которых вспоминает словутный песнетворец Слова о полку Игореве
Евгений Л. Недзельский. Пряшевщина в литературных образах. Историко-литературный сборник Пряшевщина. Прага 1948г. (редактор И.С. Шлепецкий). с .164
https://vk.com/doc399489626_486422483
***
Приступая вновь к систематическому распределению всего собрания "Песен Галицкой, Угорской и Буковинской Руси”, я принял в соображение исторические, этнологические и географические условия, под влиянием которых пелись и поются песни.
Прежде всего надлежит принять во внимание, что древнее других Обрядные песни. Не смотря на позднейшие наслоения, источник их в доисторической старине, как и самая обрядность, ныне во многом загадочная, происходит от доисторической же древности. В некоторых Обрядных песнях уцелели явные остатки мифической старины, нередко под Христианской оболочкой. Колядка, совпадающая ныне с праздником Рождества Христова, это, по понятию древне-языческому, был праздник рождения света, или празднование начала года, следующего за зимним солнцеворотом, а по тому Колядки были песни при обрядах этого праздника. Остаток их — нынешние Колядки, которые поют хором паробки (парни) в навечерие Рождества, на Святый Вечер и в самые Рождественные праздники (на Риздво). За Колядками и вместе с ними следуют Щедровки, хоровые песни, распеваемые мальчиками, или деревенскими девушками, в вечер Водокрещения (на Святый Вечер Водокрещей), под окнами хозяев. Щедровки, по своему содержанию и назначению — те же Колядки, вероятно, перенесенные, по внушению Христианских настоятелей, с колядного Свята Вечера на Водокрещенский, который называется также Щедрым Вечером. К ним присоединяются обряды и песни, которые поются на Маланку (на канун Нового Года) и на самый Новый Год. Этим и кончается ряд праздников Коляды, или, по древнему понятию, праздника зимнего солнцеворота. Колядки и Щедровки подразделяются по своему содержанию, кому они поются: хозяевам, вдовам, парням, или девицам. Так, по крайней мере, делил их сам народ.
Народные песни Галицкой и Угорской Руси, собранные Я.Ф. Головацким и изданные О.М. Бодянским. Распределение и Оглавление песен
Чтения в Императорском Обществе Истории и Древностей Российских при Московском Университете. 1876 г., н.3, с.145-201
1864, кн. 1, 3 и 4; 1865, кн. 4; 1866 кн. 1 и 3; 1867, кн. 2; 1870. кн. 3 и 4; 1871, кн. 1, 2 и 4; 1872, кн. 1-4; 1876, кн. 1-3; 1877, кн. 2
http://www.runivers.ru/lib/book8180/

Народные песни Галицкой и Угорской Руси, собранные Я.Ф. Головацким (три части в четырёх томах). Издание Императорского Общества Истории и Древностей Российских при Московском Университете, 1878г.
https://vk.com/doc399489626_474172774
Коляда
А. Обрядныя песни
Господину и хозяину

1 В нашого пана, пана крайника,
Писано, ей писано,
Злотом му терем писано.
Тисовы сходы, яворовы сени;
По сходах ходит молода пани,
Молода пани ключами дзвонить.
Помалы дзвонет, золоты ключи,
Помалы дзвонет, пана не збудет.
Бо наш панойко з войны приехав,
З войны приехал, з Угорской земли,
Прийшли до нёго та братя ёго,
Стали ся в него выведовати:
Ой брате, брате, що там слыхати,
Шо там слыхати в Угорской земле?
- В Угорской земле добре слыхано,
Ой бо там уж е пречь поёрано,
Злотом засено, заволочено,
Заволочено, пречь погороджено -
Дай же вам Боже, счастья, здоровья,
А из своею господинею!
В стайници радость, в хижи веселость,
Дай вам Боже!

23 Чий же то плужок найранше выйшов?
Ой, дай Боже!
Васильив плужок найранше выйшов,
Сам милый Господь волики гонит,
Пречиста Дева естоньки носит,
А святый Петро за плугом ходит,
Естоньки носит, все Бога просит:
Ой роди, Боже, жито, пшеницю,
Жито, пшеницю, всяку пашницю! -
Буде пшеничка Богу на хвалу,
Богу на хвалу, людём на дару,
Будут женчики все молодчики,
Будут волоньки як повозоньки,
Будут кононьки, яко звездоньки,
Будут снопоньки, як дробен дожджик,
Будут возити, в стоги стожити,
А в ширь ширити, а в вись висити;
А на вершечку сив сокол сидит,
Сив сокол сидит, в море ся дивит
В море ся дивит, рыбоньку ловит,
Рыбоньку ловит господареви,
Господареви на вечероньку,
Господареви й господиноньце,
Господиноньце й всей челядонце

46 Ой в леску, в леску, а в жовтов песку,
Гой, дай, Боже!
Росте деревце тонке, высоке,
Тонке высоке, в верху кудряве.
На том кудрявци сив сокол сидит,
Сив сокол сидит, далеко видит,
Ой видит, видит а в чисто поле,
А в чисто поле, где плужок оре,
Ори ж ты, пружку, здробненька нивку,
Та й посеемо яру пшеницю,
Яру пшеницю, всяку пашницю,
Та вродит нам ся стебло-серебро,
Та й зберемо ж мы женци-молодци,
Женци-молодци-девки та хлопци.
Та й зожнемо ж мы а в дробны снопы,
Та й и складемо а в густы копы,
Будеш ходити меже копами,
Як ясен месяц межи звездами.
Ой за сим словом будь же ми здоров! и проч.


Девчине

33 Зажурилася Чорная гора,
Ой дай Боже!
Що не зродила жито, пшеницю,
А изродила зелене вино,
Зелене вино, що Богу мило.
Стерегла ж его красная панна,
А стерегучи барзо уснула,
Десь ми ся взяли райские пташки,
Та исхопили зелене вино,
Не зоставили, лишь винне ябко,
Туды стажечка здавна бувала.
Надойшов нею батенько еи,
Кличе, покличе на кречну панну:
Верзь же ми, донько, виннее ябко! -
Бог ме, не вержу, милому держу -
Надойшла туды та ненька еи,
Сестричка братчик, и проч.
Надойшов туды миленький еи,
Кличе, покличе на кречну панну:
Верзь же ми, мила, виннее ябко!
Ябко урвала, милому дала.

Белорусское полесье. Сборник этнографических материалов, собранных М. Довнаром-Запольским. Вып. 1. Песни пинчуков. Киев. 1895г. (ПинчукИ (полес. пынчукы; укр. пінчуки; белор. пінчукі) — этнографическая группа, коренные жители пинского Полесья, пинские полещуки)
https://vk.com/doc215827073_485739277
III. Колядки и щедровки (с.40-47)

317. Ой, у лиску, лиску, да на рыжимъ песку!
Светы вечерь добрымъ людемъ!
Павонька ходыть, перъечко роныть,
А за ею ходыть красна панна.
Перъечко бере, на скамлю кладе;
Изъ скамли бере, веночокъ вье.
Звила веночокъ, пыйшла У таночокъ
Коло рыченьки кружкомъ-бережкомъ.
Да сходылыса буйны витры,
Да извеелы павинъ веночокъ.
Да зобачила вона тры рыбачевьки,
Тры рыбаченьки, тры козаченьки:
— Мые мылые, тры рыбаченьки,
Чи не бачилы павинъ веночокъ?
Одынъ каже, що я не бачиУ;
Други каже, що я забачиУ;
Трейти каже, що я самъ тамъ буУ.
— Я жъ вамъ заплатю вельми дорого,
Вельми дорого — безъ чирвоного.
Одному пану — золоты перстенечокъ;
Другому пану — павинъ веночокъ.
А трейтему да й пану сама я зостану.
Павинъ веночокъ буде до венчанья,
Перстень золоты — до меняния.
А за тымъ словомъ да бувай здороУ,
Зъ дитками, зъ семьею и зъ другомъ-женою!

319. Щодры вечеръ, добры вечеръ!
Святый Васыль по полю ходыть, жито родыть,
Жито—пшеныцю, усякую пашныцю,
Вашецямъ щедрецъ, а мнЪ блынецъ,
КаУбасы конецъ и пару яецъ!
320. Ой, У поли, на рожечку,
Ходыть Панъ-Богъ по кружечку;
Пречиста Ъсты носыла, Бога просыла:
Роды, Боже, жито, пшеныцю, Усякую пашныцю!

321. Ой, на Рожество, дай на перший день,
Пришли гостеньки, дай каляднычки,
Калядоваты, пана пытаты:
— Ой, чи спышъ, чи не спышъ, слаУный господарь?
Одены шубку, выйды на вулку,
Послухай того, що У храмы гуде:
А у храмы гуде — Пречиста иде,
Пречиста иде, Уси пчолки веде.
Садытеса, пчолки, на новы вульки,
Меды сытыты — сыны женыты,
СвЪчки сукаты — дочки даваты.
А по той мови будьмо здоровы,
Хрыстусе народзене мыру-покою,
У доброму здоровью жицю ихмосцямъ!

322. Зажурыласа крутая гора,
Що не зродыла жита—пшеныци,
Одно зродыла выно молодо,
А тае выно усемъ потребно.
ДЪвонька молода выно стерегла,
Выно стерегла дай прызаснула.
Прышла жъ до ее матенъка ее:
— Устань, дытятко, Устань, родненько!
Прышло до тебе да трое сватоУ:
Одны сваты за рекой, другiе за ворецьми,
А третые У хаци сЪдзяць

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
постоянный участник




Пост N: 2944
Зарегистрирован: 27.08.07
ссылка на сообщение  Отправлено: 31.12.18 10:48. Заголовок: Ишли гости колядные ..


Ишли гости колядные — роковые

Александер Духнович. Поздравление Русинов на Новый год (стих.). Вестник, Вена, 1852(3)
Русинонькы братя,
Любезны рыбята,
Милы соколята,
Несу вам в пригоди
В том новом годи
Сердца моего жар
На новогодный дар.
Жийте только годов,
Колько в Бескиди дров,
Колько в Польщи жидов,
На всей земли родов;
На Подолю волов,
Дойно-тильных коров,
У винницах колов,
На скалах соколов,
Коль на волах рогов,
В пущаня перогов,
На России лисов,
На Нимечини псов,
Колько в Псалтяри слов,
В Испании ослов,
Колько вам ворогов,
Жийте только годов...
Желаю вам, братя,
Русины рыбята:
Стареньким теплый кут,
Дотарям туний друт,
Бабушкам гостины,
Невистам крестины,
Господарям силы,
Плуг, грабли и вилы,
Паробкам смилости,
От дивчат милости;
А вам, веселии
Дивчата лелии,
Сватьбы на масницы
З бервинка косицы;
Вамже, соколята,
Маленьки дитята,
Книжочку вричаю,
Богу вас отдаю
***
307. Ишли гости колядные — роковые,
Радуйся, земля, Богъ народыУса!
У Господа Бога стоить вежа,
А у тый вежи самъ Богъ лежиць,
Коло Его Уси святые,
Оно нима святого Юръя.
Святый Илля, сЪдлай коня,
СЪдлай коня, шукай Юръя.
Святый Юрый самъ йиде.
— Святый Юрый, дэ ты буваУ?
— А я буваУ У чистымъ поли.
— Що жъ ты робыУ у чистымъ поли?
— Жито родыУ тростыстЕе, колосыстЕе:
Що снэпъ — то кепка, що кэпка — то стырта,
Що горами — то снопами,
А що долынами—то стыртами. Радуйса и т.д.
Белорусское полесье. Сборник этнографических материалов, собранных М. Довнаром-Запольским. Вып. 1. Песни пинчуков. Киев. 1895г.
https://vk.com/doc215827073_485739277

1 Виноградье красно, почему cпознать:
Что Устинов дом Малафеевича,
Что у его двора все шелкова трава,
Что у его двора все серебряный тын,
Ворота у него дощатыя,
Подворотички рыбья зубья,
На дворе у него да три терема:
Во первом терему да светел месяц,
Во втором терему красно солнышко,
Во третьем терему часты звезды:
Что светел месяц, то Устинов дом.
Что красно солнце, то Улита его,
Что часты звезды, малы детушки;
Да, дай Боже, Устину Малафеевичу,
С борзых коней сыновей женить,
Да, дай, Боже Улите Хавроньевне,
Съ высока терема дочерей выдавать.
Подари, государь, колядовщиков!
Наша коляда ни рубль, ни подтина,
А всего пол алтына
(См, Абевега Руских суеверий. М. 1786, в 8, с.224
И.М. Снегирев. Русские простонародные праздники и суеверные обряды. Выпуск ІІ. І. Святки. ІІ. Авсень. ІІІ. Масляница. М.: В Университетской Типографии, 1838. 143с.
https://vk.com/doc399489626_486556850
***
Благожелания, послепения (прощанья) и др. прибаутки к Колядкам.
а) Благожелания хозяевам (газде, господарю и газдине,
господине)
IV, 121—122(1—2), зап. в с. Космач, Коломыйск. Уезда (у Хуцулов)
1 Дав же ти, Боже, а в хате сытно,
А в хате сытно, в дворе прибытно,
На хате зелье, в хате веселье!
Даруем бчолы с пароечками,
С пароечками, с улиечками!
Гой, устань, идь нам, и подякуй нам,
Ой шо ми тобе колядовали,
Колядовали, дом звеселили,
Як вывожечка при тузе в лузе,
Як перепелиця в ерой пшенице,
Як ластовочка в новом побое,
Колько тут крышечок,
Только в загороде коровочок,
А в кошере овечок,
А в коннику коней;
По тому счастья и здоровья,
Абы сей рок в мирности и радости опроводити,
Другого дочекати.
Гой, дай, Боже!
2 Ой устань идь нам, та й подякуй нам,
Гой, дай, Боже!
Та й що мы тобе сколядовали,
Сколядовали с колядниками,
Як крижулечка при тузе в лузе,
Перепеличка в ярой пшеничце,
Як ластовочка в новом побою!
Дай же ти, Боже, у поле буйно,
У поле буйно, а в саду силно,
А в саду силно, а в дому сытно!
Виншуемо вас счастьем здоровьем,
Гой, дай, Боже!
Народные песни Галицкой и Угорской Руси, собранные Я.Ф. Головацким (три части в четырёх томах). Издание Императорского Общества Истории и Древностей Российских при Московском Университете, 1878г.
https://vk.com/doc399489626_474172774

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
постоянный участник




Пост N: 2946
Зарегистрирован: 27.08.07
ссылка на сообщение  Отправлено: 01.01.19 12:04. Заголовок: https://www.facebook..


https://www.facebook.com/molodlem/videos/343284136493460/
Колядки и Щедровки, записанные по ту сторону р. Сяна, на Северозападном Погорье Карпат, у Лемков
Русины-Лемки Наконец погорье Низкого Бескида, от р. Сяна по самую Попрадскую долину в Сяноцком Уезде, заселяет современный Галицкой Руси народ, который называет сам себя Русинами или Русняками, а у соседей известен под именем Лемков (Лемко, Лемак, жен. р. Лемчанка). Название Лемки стало известно только в самое новейшее время, по чему и нельзя сказать, на сколько оно древнее. Не смотря на это Шафарик считает вероятным, что известные в III и IV стол. Sarmatae Limigantes были предками нынешних Лемков.
Алексей Торонский составил в 1860г. обстоятельное описание этого замечательного племени (Русины-Лемки в Галицкой Заре, Львов). Он производит название Лемков от частицы лем, которую горцы той стороны употребляют вместо лишь-только. Торонский находит это прозвище совсем естественным: так как наречие лем - не Русское, а, с многими другими словами, заимствованное у Словаков, то легко могло статься, что неправильный их говор показался странным для соседей русских, и, они, подсмеиваясь над ним, начали называть и говорящих лем Лемками…

1. Запевы Колядок

IV 2(3), зап. в с. Калнице, Сяноцкого у. (у Лемков)

В Сяноцком же Округе, у Лемков, так начиналось:
3 Эй, подеме мы по колядонце,
Подеме,
По месяченьку, на всю ноченьку.
Эй, дома сь пане, господарь милый!
Бог в тебе!
Отворь оконко, покажь личенько,
До себе!
Мы тя любиме, не обходиме,
Бог в тебе!
Покажь личенько, наше серденько,
До себе!
Хозяин (газда) выглядывая в окошко, говорит из комнаты: Весельтеся, весельте!
После того вайда становится в средине пред передними окнами, за ним все колядники полукругом и, обнимаясь руками, поют, слегка покачиваясь по сторонам, прежде хозяину дома, потом хозяйке, детям (если-есть), т.е., парням и мальчикам, наконец девушкам, взрослым и малым, даже грудным младенцам, называя всякое лицо по имени, с припевом к каждому стиху.

2. Колядки, поемые хозяевам (газдам, господарям)

II 1-2(1—2), 5—6(7—8), 8(12), 12—13(17—18)

1 В нашого пана, пана крайника,
Писано, ей писано,
Злотом му терем писано.
Тисовы сходы, яворовы сени;
По сходах ходит молода пани,
Молода пани ключами дзвонит.
Помалы дзвонет, золоты ключи,
Помалы дзвонет, пана не збудет.
Бо наш панойко з войны приехав,
З войны приехал, з Угорской земли,
Прийшли до нёго та братя ёго,
Стали ся в него выведовати:
Ой брате, брате, що там слыхати,
Шо там слыхати в Угорской земле?
- В Угорской земле добре слыхано,
Ой бо там уж е пречь поёрано,
Злотом засеено, заволочено,
Заволочено, пречь погороджено -
Дай же вам Боже, счастья, здоровья,
А из своею господинею!
В стайници радость, в хижи веселость,
Дай вам, Боже!

2 В нашего пана суть три соколы,
Соколе сивый, соколе,
Не летай ранейко у поле!
Едень полетев в чистое поле,
Другий полетев быстров реченьков,
Третий полетев в темны лесойки.
Тот, що полетев в чистое поле,
Тот же ми принес перепелойку,
Перепелойку пану на снеданя;
Тот, що полетев быстров речейков,
Тот же ми принес щуку рыбойку,
Щука рыбойка пану на обед.
Тот, що полетев в темны лесойки,
Тот же ми принес чорну купойку,
Чорна купойка пану на шубойку.

7 Коли не была з нещада света,
Подуй же, подуй, Господи,
Из святым духом по земли!
Тогды не было неба, ни земли,
Ано лем было синое море,
А серед моря зеленый явор,
На яворойку три голубоньки,
Три голубоньки радоньку радят,
Радоньку радят, як свет сновати:
Та спустимеся на дно до моря,
Та достанеме дробного песку,
Дробный песочек посееме мы,
Та нам ся стане чорна землиця;
Та достанеме золотый камень,
Золотый камень посееме мы,
Та нам ся стане ясне небойко,
Ясне небойко, светле сонейко,
Светле сонейко, ясен месячик,
Ясен месячик, ясна зорниця,
Ясна зорниця, дробны звездойки.

8 З за тамтой горы, з за высокои,
Славен есь, славен есь, Боже,
На высокости, славень есь!
Выходит нам там золотый хрест,
А под тим хрестом сам милый Господь,
На нём сорочка та джунджовая,
Та джунджовая, барз кирвавая,
Никто не видев мою порану,
Лем ми видело девча Жидовча,
Ой ишло воно в Дунай по воду,
По воду ишло, тай увидело,
Же Руский пан Бог из мертвых устав,
Скоро видело, вотцу повело:
Ой девче, девче, ты Жидовина,
Кобы сь ты не так моя детина,
Казав бы мь я тя в Дунай шинути.
Втоды Руский Бог из мертвых устане,
Коли тот каплун спредь меня злетит,
Под облаки сяде, красне запее. -
Есть перед Жидов тарел точений,
А на нем лежит каплун печеный,
А каплун злетев, на облак си сев,
Краснейко запев, а Жид остовпев.

12 Цы дома бываш, пане господарь,
Встань горе! Дав ти Бог добре,
У твоим дворе, встань горе!
Твои рынойки позаметаны,
Твои столойки понадкрываны,
За твоим столом трои гостейки,
Гостейки трои не еднакии:
Едень гостейко светле сонейко,
Другий гостейко ясен месячок,
Третий гостейко дробен дожджейко;
Сонейко гварит: Нет як над мене:
Як я освечу горы, долины,
Церкви, костелы и все престолы -
Ясен месячок: Нет, як над мене:
Як я освечу темну ночейку,
Возрадуются гости в дорозе,
Гости в дорозе, волойки в стозе -
Дробен дожджейко: Нет, як над мене:
Як я перейду три раза на ярь,
Три раза на ярь месяця мая,
Возрадуются жита, пшеници,
Жита, пшеници и все ярници.

17 А на ных луках, на ных широких
Ялилуй, гей, ялилуй,
Господи, Боже, помилуй!
Ген там Волоси церьков муруут,
Ой коло споду каменичейком,
А в середине деревечейком,
А к вершечькови среблом, золотом:
Видели ми то панские слузы,
Скоро ввидели, пану повели:
Идьте же вы, идьте, Волохов возьмете,
Волохов возьмете, в темницю всадете,
В темницю всадете, сребло заберете,
Сребло, золото пану на славу!

18 В нашего ксендза господарейка,
Радуйся, радуйся, земле,
Сын нам ся Божий народив!
Краснейко в нёго и в дворе ёго:
Яворовы сенци, тисови стольци,
А на тих столцях красна княнейка,
На той княнейце среберный пояс,
На тим поясе злоцесты ключи,
А на тих ключах жовты ретязьки.
А уже наш ксендз з Угор приехав,
Посходилися к нёму кзендзове,
Сами ксендзове, ёго братове?
- Що там слыхати в Угорской земли?
- Угорска земля пречь поёрана,
Яров пшеничков позасевана,
Стрыцовым перьком поволочена,
Золотым мечом обгорождена -
Будь Богу слава з нашого слова,
Богу на хвалу, людём на славу.

Это изображение представляет Русских Горцев (Лемков) Сяноцкого Уезда, села Завадки, что возле местечка Риманова и Дукли (для различия от четырех других сел того ж названия, из которых три находятся в Сяноцком, а одно в Самборском Уездах).
Завадка лежит в долине над притоком реки Яселя, называемым Балудянка. Здесь представлены трое мущин и три женщины с девочкой. Платье мущин: сорочка (белая рубашка) или кошеля, обшитая на воротнике цветными нитками и застегнутая на запонку, не спереди, а сзади, на спине, от чего рубашка имеет вид манишки. Ногавки или нагавки (панталоны), стягиваемые очкуром (гашником) и хорошни (суконные белые штаны с вышиваньем), стягнутые чересом (красным ремнем). Лайбик или бруслик (жилет) (у Сербов прслук,Хорватское пруслук) красного, или голубого сукна, с медными пуговками на груди в два ряда и в два или три ряда сзади низом, за тем черная суконная гунька (у Сербов и Черногорцев гунь) с белыми каймами, сверх нее наброшен род плаща чуга или чуганя, тоже окаймленная белыми снурками, назади же от пелерины висят тороки или свечки (длинные шерстяные кисти). Чуга всегда носится в накидку, а зашитые рукава служат вместо карманов. На ногах скорни (чорные сапоги)или кожаные керпцы, ходаки (род башмаков) зашнурованные ремешками, или волоками (шерстяными снурками). В праздники к пляске паробок должен иметь Угорские чижмы (сафьянные сапоги) с острогами (шпорами). На голове овчинная шапка с круглым суконным верхом, или капелюх (чорная валяная шляпа) с загнутыми вверх кресами (полями), повязанная стяжкою (лентой) и китайкой (снурком с кистями), за которые холостые втыкают павлиные перья, или цветы (поерейтки).
Рядом с мущинами представлены три женщины Лемчанок и позади девочка. Женское одеяние: оплечья (белая рубашка), застегнутая на шее красной лентой; юпки обыкновенно носят синии с цятками (белыми крапинками), в праздники катраны (белые, уpорчатые). Богатые женщины наряжаются в шелковые зеленые юпки, окаймленные внизу серебристыми позументами, которые юпки называются по преимуществу сподници. Передники редко употребляются. Сверх того женщины надевают корсеты (корсажи) с выемками, голубого, или красного сукна, либо какой ни будь яркоцветной материи, зашнурованные спереди. За рекою Вислоком корсажи без выемок похожи на мужские бруслики. Без корсажа ни женщине, ни девке, на работу выйти нельзя. На плеча закидывают холстяную полку (род шали), которою всегда наряжаются идя в церковь, или в гости. Сверх того они носят суконные сердаки (кофты), похожая на мужские гуньки, только в стане собранные на сборки. Голова у замужних покрыта белым, или голубым платком с желтыми точками, который накидывается на голову так, что один длинный конец назади спадает на спину и покрывает другие концы. Деушки вовсе не повязывают головы, а волосы сплетают в одну косу, которая перевязана лентой. На шее несколько ниток белых бус (нацёрки) и красных кораллов, связанных тесемками. Кроме того на шее повышены широкие шелковые ленты, спадающие на груди. Обычная обувь в будни — кожанные ходаки, но в церковь и вообще меджи люди обувают желтые, или чорные «сафьяны» (Угорские сапоги), которые, для сбережения, нередко всю дорогу идя босиком (на босака), несут в руках, а только подходя к церкви надевают на ноги. Особый наряд у Лемчанок, это мента, т.е., лисья шуба с откидным воротником, или овчинная шуба, но непременно с лисьим ковнером (воротником) и такими ж наружными краями (обновою), крытая зеленым, или голубым сукном и отороченная тесьмою. При венчании невеста и дружки должны быть в менте, хотя бы взятой у кого ни будь на этот торжественный случай.
Изображение снято с раскрашенных фотографических карточек, сделанных с натуры Священником Иларионом Нижанковским, которых подлинники были высланы мною на Этнографическую Выставку и теперь хранятся в Дашковском Этнографическом Музее в Москве.
Обьяснения к изображениям
Этнографическая карта русского народонаселения в Галичине, северо-восточной Угрии и Буковины. Составлена Я.Ф. Головацким. 1876
Народные песни Галицкой и Угорской Руси, собранные Я.Ф. Головацким (три части в четырёх томах). Издание Императорского Общества Истории и Древностей Российских при Московском Университете, 1878
https://vk.com/doc399489626_474172774

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
постоянный участник




Пост N: 2948
Зарегистрирован: 27.08.07
ссылка на сообщение  Отправлено: 02.01.19 03:25. Заголовок: Колядки и Щедровки, ..


Колядки и Щедровки, записанные в сю сторону р. Днестра и Сяна, в Галицком Подоле, Ополье и Полесье

5 Подоляне и Ополяне Не менее плодородна страна на левом берегу Днестра, известная под названием Подоля или Подолии, страна благословенная или как Длугош писал, земля млеком и медом текущая. Подолье собственно начинается от р. Липы (в Галичине) и простирается на восток к Каменцу, издревле называемому Подольским; это древнее Русское Понизье (ПСРЛ II, c.167,169), страна не богатая лесами, но весьма плодородная. Народ воспевает в песнях Подолье и красивые Подолянки:
Ты, девчина из Подоля,
В твоих руках моя доля!
А с Подоля ветер вее,
Подолянка гречку сее,
Сее, сее, досевае,
За козаком поглядае.
До 1772г. существовало Подольское Воеводство, состоявшее из трех Уездов (Поветов): Каменецкого, Летичевского и Червоногородского. Этот последний Уезд достался Австрии и составляет ныне Чортковский Уезд или Австрийскую Подолию (Нередко весь Тернопольский Уезд и даже часть Бережанского называется Подольем. В 1809г. Тернопольский и Чортковский Уезды по р. Стрыпу были присоединены к России, но, в следствие Венского договора, в 1816г. они опять отданы Австрии).
На севере собственного Подоля лежащая безлесная страна называется у народа Опольем (Ополья, Поля), которое простирается от м. Козовы к Збаражу и Волочискам. Это название не принималось бывшим Польским правлением и не дошло в книжное употребление, между тем оно кажется древнее и звучит уже в Лаврентьевской и Ипатьевской летописях в выражениях: Поле, Поля (Изяслав же отступи в Поле, а Половци идоша домов - Лавр.Лет. с.332; Иван же тогда уполошився, еха в Поле к Половцем – ПСРЛ II с.83; Оттуда идоша в Онут (село в Буковине, на Бессарабской границе, над Днестром), и идоша в Поле – там же с.161).
В таком же значении и до сих пор народ в Галичине употребляет эти выражения: Пошов в Поле; или - в Поля на жнива; нанявся за огульника, за сноп, в Полю; остався на зиму в Поле, в Полях. Замечательно, что и за Карпатами тоже выражение в ходу: в Мароморошских горах народ называет надТисские равнины: Поля, Польща. Жителей Ополья называют обыкновенно Ополяне, Поляне, или уничижительно Ополюхи. Гуцулы же называют жителей Коломыйских равнин Поленами, Поляницей:
Ой серака Поляниця кукурузу сее,
А упадча Гуцулия на то ся надее
(II, 357)
Так как по 1722г. пограничная полоса с местностями: Подкамень, Збараж и Волочкова принадлежала к Кременецкому Уезду Волынского Воеводства или древней Волыни, то эта полоса и до сих пор называется Волынья, а народ Волынцы, Волынюки и Волянюки.
6 Полесье и Полешукы Далее, по направлению к западу, следует лесистая равнина над реками Стыром и Бугом, которой народ усвоил название Полесье, от чего местный люд и называют Полесюки, Полешуки. Полесье упоминается у Польских летописцев Кадлубка, Богухвала, которые Ятвяг называли Полесянами, т.е. жителями Полесья. По Русским историческим памятникам мы можем определить местоположение Полесья следующим образом. В первый раз Полесье упоминается в Ипатьевской летописи под 1274г. в нынешней Минской губернии, Слуцком и Новогородецком (Новогрудском) Уездах (ПСРЛ II с.296). В Ревизии пущ Воловича с 1554г. называется Полесьем страна между городами Пинском и Луцком (Ревизия пущ и переходов звериных, сост. Григор. Воловичем 1559г. Вильна, 1867, с.6). После Люблинской Унии 1569г. вошли в употребление правительственное название Подляшье, Подляхия, но оно не вытеснило прежнего исторического названия, и выражения: Полесье, Польская пуща в Брестской Економии повторяются до последних лет существования Польши. Но по народному понятию и часть Белзского Воеводства и Червонной Руси называлась Полесьем.
Кроме этих не встречаем других географических названий, разве по главным городам: Львовяне, Львовцы (уже в половине XIV столетия в мирной грамоте Литовских князей с королем Казимиром, тоже названы Львовцы: Аже придут Татарове на Львовскую землю, тогда Руси на Львовьце не помогати; аже поидуть Татарове на Ляхы, тогда Руси неволя поити с Татары - Акты Археогр. Комм. СПб, т I, с.1), Перемышляки, Самборяне, Самборци, Галичане, которые хотя редко, но употребляли, самые древние имена: Хорваты, Древляне, Дулебы, Бужане и пр., совершенно изгладившиеся ныне из народной памяти, разве только некоторые названия сел: Хревт, Хревет (Сяноцк. У.), с. Деревляне (Золочевск. У.), три селения Дулебы (Дулибы), одно в Стрыйском, другое в Бережанском, третье в Чортковском У., и наконец г. Бужск и с. Побужане (Золоч. У), глухо напоминают о существовавших когда-то на Руси Славянских племенах.
***
Б. Колядки и Щедровки, записанные в сю сторону р. Днестра и Сяна, в Галицком Подоле, Ополье и Полесье
1. Колядки и Щедровки, поемыя хозяевам, или одному хозяину (господарю)

IV, 3(1) Колядка записана в с. Болшеве, Станислав. у.


1 Ой изышлися три товарищи,
Славен еси! славен еси,
Наш милый Боже на небеси!
Един товариш бел месяченько,
Другий товариш ясне соненько,
Третий товариш та дробен дождик.
Месяц же каже: Нема над мене:
Як же я зойду ввечер под повни,
Освечу ж бо я горы й долины,
Горы й долины, поля, дубровы,
Поля, дубровы, гостем дороги. -
А сонце каже: Нема над мене.
Як же я зойду в неделю рано,
Обогрею ж я горы й долины,
Горы й долины, поля, дубровы,
Поля, дубровы, церкви, костёлы. -
А дождик каже: Нема над мене:
Як же я поду три разы в Маю,
Розвеселю ж я горы й долины,
Горы и долины, поля, дубровы,
Жита, пшеници, всяки пашници
(3aпиc. в Болшове, возле Галича, от Mapии Стрельбицкой)

IV, 26(34), зап. в с. Стенке, Станислав. у.

34 В господаренька, на имя, Ивана,
Ой дай, Боже!
На подвореньку нова светлонька,
А в той светлонце тисовый столик,
Коло столика все стары люде,
Радя радоньку старосветскую,
Ой як Жидове Христа мучили,
Як они его на муку брали,
Всяке дерево за ногта били,
Всяке дерево за ногта не йшло,
Червива ива та й согрешила
— З палця мезинця кровцю пустила:
Где кровця кане, церковця стане,
Церковця стае с трёма верхами,
С трёма верхами, с двома окнами,
С двома окнами, с райскими дверьми:
В едно оконце сонёчко сходит,
В друге оконце сонце заходит.
Райскими дверьми сам Господь ходит,
Сам Господь ходит, службеньку служит,
Службеньку служит за господаря,
За господаря, за его жону.
(В Cтенке от Михаила Боечка)

IV, 5(4), 8(10), 24(31), Щедровки, запис. в. с. Зарванице, Тернопольск. у.

4 Ци дома, дома, пан господарю?
Щедрый, добрый, святый вечер!
Ой нема дома, а в темном лecе,
Що ж вон там робит? — Камень лупае,
Камень лупае, церковь муруе,
Церковь муруе, с трёмя верхами,
С трёма верхами, с трёма олтарами:
В едном вершочку дзвоночки дзвонят,
В другом вершочку служба Божа ся правит,
В третем вершочку светлонько горит;
Дзвононьки дзвонят за господаря,
Служба Божа ся правит за господиню,
Светлонько горит за всю челядку.
(Запис. в Зарванице Тарнопольск. Окр. от Луця Микитина)

10 Ой дома, дома, пане господарю?
Славен еси, и похвален есь,
Наш, милый Боже, на небеси!
Ой есть вон дома, в новой стодолце.
Що ж вон там дое? — Пшеницю вее;
Ходемо мы му заколядуймо,
Чей же вон нам даст хоч вод веёчки,
Хоч вод веёчки на подсевочки.
Ци дома, дома господинечка? —
Есть вона дома, в новой светлонце;
Що ж вона робит? — Колачи пече;
Ходемо мы ей заколядуймо.
Чей вона нам даст по колачеви,
По колачеви и по книшеви.
Ци дома, дома, его сынонько? —
Ой есть вон дома, в новой стаенце.
Що ж вон там робит? — Коники чеше;
Ходемо мы му заколядуймо,-
Чей же вон нам даст хоч по конику.
Ци дома, дома, доненька его?
Есть вона дома, в новом тереме;
Що ж вона робит? — Щитенко шие;
Ходемо мы ей заколядуймо,
Чей вона нам даст хоч по хусточце.
(В Зарванице Тарноп. Окр. от Луца Микитина)

31 Там на воде на Ордане,
Гей, гей, лелея!
Иисус Христос сам Сын Божий и Mapия!
Там Пречиста Дева свого сына породила,
Там Пречиста Дева свого сына породила,
Там Пречиста Дева свого сына повивала,
Там Пречиста Дева свого сына колисала,
Там Пречиста Дева свого сына бавила.
(В Зарванице Tapнoпол. Oкp. от Луця Микитина)

II, 19(26), эап. в с. Туре, Золочевск. у.

26 Ой изойшли три товариши,
Ой дай, Боже!
Един товариш - ясне сонячко,
Другий товариш - светлый месячок,
Третий товариш - та дробный дощик.
Сонячко каже: Нема над мене:
Як же зойду в неделю рано,
Обогрею же я горы й долины,
Горы й долины, поля й дубровы,
Поля й дубровы, церкви и костёлы -
А месяц каже: Нема над мене:
Як же я зойду в вечер под повню,
Освечу ж бо я горы й долины,
Горы й долины, поля й дубровы,
Поля й дубровы, гостям дороги -
А дощик каже: Нема над мене:
Як же зойду три разы в маю,
Розвеселю ж я горы й долины,
Горы й долины, поля й дубровы,
Поля й дубровы, жита пшеници,
Жита пшеници, всяки пашници.

IV, 17(21), 23(30), зап. в с. Ожидове, Золочевск. у.

21 Чий же то плужок найраньше выйшов?
Бринели! бринели, волойки, а все чотыре в золоте!
Иванов плужок найраньше выйшов.
А Святый Спас волойки напас,
Святый Михаил волы напоив,
Святый Петро волы погонив,
Пророки яли, волы запрягали,
Святый Микита, занос затыка.
Сам Господь Бог за плужком ходит,
Пресвята Дева естоньки носит:
Орете, сынки, довгои нивки,
Будем сеяти жито, пшеницю,
Буде житенько, як очеретец,
Буде пшениця, як тростениця,
А будут женци самы панянки,
Будут вязальиики самы молодчики.
Будут снопоньки, як дробен дождик,
Будут кононьки, яко звездоньки,
Будут стоженьки, як месяченьки,
Будут молотнички все паробочки.
А що снопочок хлеба бохоночок,
Що колосочок, то пирожочок,
Що зернаточко, то проскурочка.
Все ж тото буде для господаря.
(В Ожидове Золочев. Окр от Ониська Данилишиного)

30 Та в славном месте а в Вифлееме,
Радуйся! Зрадовалися усе Святыи!
Пресвята Дева сына породила,
Сына породила, в пелены повила,
В пелены повила, в ясли положила,
В ясли положила, сеном прикрыла,
Сеном прикрыла, найменовала.
Ясная звезда з востока выйшла,
З востока выйшла, три Цари вела,
Три Цари вела, Царя йменовати,
Царя йменовати, що Царю эа имя дати?
Дати Царю имя пророк Илия.
Пресвятая Дева то не ухвалила,
То не ухвалила и не улюбила,
Не улюбила, до церкви не вступила,
До церкви не вступила, Царям ся не поклонила.
Та в славном месте а в Вефлееме,
Пресвята Дева и проч.
Дали Царю имя Святого Петpa,
Пресвята Дева то не ухвалила.
То не ухвалила, та не улюбила,
Не улюбила, до церкви не вступила,
До церкви не вступила, Царям ся не поклонила.
Та в славном месте а в Вефлееме,
Пресвята Дева сына породила,
Сына породила, в пелены повила,
В пелены повила, в ясла положила,
В ясла положила, сеном прикрыла,
Ясная звезда с востока выйшла,
З востока выйшла, три Цари вела,
Три Цари вела Царя йменовати,
Царя йменовати, що Царю за имя дати.
Дати Царю имя Исуса Христа.
Пресвята дева то ухвалила,
То ухвалила, та улюбила,
Та улюбила, до церкви вступила,
До церкви вступила, Царям ся поклонила.
(В Ожидове Золоч. Окр. от Ониська Данилишиного)

IV, 141. Запев к Щедровкам

В навечерие Богоявленского праздника, после вечери, собираются взрослые девушки и ходя по селе от хаты до хаты, под окнами поют песни называемые щедровками, или щедруют, точно как в третий день Рождества Христова (на Роздво) парни ходят по селе и поют колядные песни, или колядуют. Пришедши перед окна хаты, одна из девушек говорит:
Пане Господарю,
Цы спите, цы чуете?
Цы дома ночуете?
Цы скажете щедровати,
Свой дом звеселити,
Дробны дети побудити,
Сами веселыми быти?
(В окрестности местечка Щирца Львовского уезда)

IV, 11(14), зап. в с. Любич, Жолковск. у.

14 А ластовойка прилетае,
Щедрый, добрый, вечер!
Сподарейка пробуджае:
Ой устань, устань, сподарейку!
Побуди свою челядойку,
Пошли их по оборойках,
Чи ся коровы потелили?
Пошли их по стаенках,
Чи ся вовци покотили?
А так поди по пасечейках,
Чи ся пчолы пороили?
(В Любоче от Андрея Навроцкого)

IV, 5(3), зап. в с. Cкле, Жолковского у.

3 А Святый Боже, на вечереньку,
На Святый вечер!
Ходит сам господарь по светлойце,
Ставит столики у три рядойки,
Кладе убрусы всем шовковыи,
Кладе тарелци всем среберныи,
Кладе ножики вс!м сталеныи,
Просит Боженька на вечерейку.
Посадив Бога посередь стола,
Святу Пречисту при другом столе,
Усе Святыи та коло нее;
Приймае Бога зеленым вином,
Святу Пречисту солодким медом,
Усе Святыи шумнов горевков,
Свою челядку чистов водою,
И сам пье воду с своев женою;
Светит им сонце во едно воконце,
А ясен месяц в друге воконце,
Ясныи зоре светят до вкола.
(Запис. в Любиче Жолков. Окр. от Андрея Навроцкого)

IV, 12(15), запис. в местечке Вишне, Перемышльск. у.

15 Ци е ты дома, пан господарю?
Щедрый, добрый, вечер!
Ой нема в дому, в сосновом бору,
Соснойку втворит, Богу ся помолит:
Дай же ми, Боже, три користойки:
Першу користойку — яру пчолойку,
Другу користойку - жовтый вощочок,
Третю користойку — солодок медок;
Яру пчолойку на роботойку,
Жовтый вощочок на Божу хвалу,
Солодок медок на поживленейко.
(В Вишне от Павла Сверчевского)
Этнографическая карта русского народонаселения в Галичине, северо-восточной Угрии и Буковины. Составлена Я.Ф. Головацким. 1876
Народные песни Галицкой и Угорской Руси, собранные Я.Ф. Головацким (три части в четырёх томах). Издание Императорского Общества Истории и Древностей Российских при Московском Университете, 1878

https://vk.com/doc399489626_474172774
311. Да не макъ-рожа зацвЪтае,
Чирвоне вэйско выступае,
Попередъ вэйска — сывы конь бежить;
На темъ кони жаУнеръ седыть,
Пидъ нымъ коныкъ тяжко йграе,
Тяжко йграе, важко дыше.
— Да не дышъ, коныкъ, пидо мною,
Чи я тобЪ тяжокъ, чи сукны мои?
— Ты мнЪ не важокъ, ни сукны твои,
Тяжко-важко Упереду йдучи,
Горду бьючи, козаки сЪкучи.
Белорусское полесье. Сборник этнографических материалов, собранных М. Довнаром-Запольским. Вып. 1. Песни пинчуков. Киев. 1895г.
https://vk.com/doc215827073_485739277

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
постоянный участник




Пост N: 2949
Зарегистрирован: 27.08.07
ссылка на сообщение  Отправлено: 03.01.19 03:34. Заголовок: Колядки и Щедровки, ..


Колядки и Щедровки, записанные по ту сторону р. Сяна, на Северозападном Погорье Карпат, у Лемков

Карпаторусский Календарь Лемко-Союза На Год 1939
http://www.carpatho-russian-almanacs.org/LEMKO/LEMKOContents.php
...При всех лишениях и недостатках, которым подвержены горцы-Лемки, они бодрый, веселый и певучий народ. Особенно девушки и женщины вечно с песнями. Жнет ли Лемчанка (говорит А. Торонский), гребет ли сено, доит ли корову, или мелет на жерновах, ее работа всегда сопровождается песней. У девушки нет такого занятия, нет такого времени, чтобы она не пела песни. Нужно прислушаться при свете луны, вечером, к возвращающимся с удоем молока из кошар, девушкам, как мило по горам и лугам разносятся женские голоса песен, и звуки югасов (овчарей) наигрывающих на сопелках и фуярах свои заунывные мелодии. Случается, что одна девушка затянет задушевную песню на одном из бугорков, и вдруг ей откликнется другая с долины, а там третья, четвертая на лугу, или возле усадьбы, и вся окрестность зальется звуками одной и той же песни.
Парни редко поют при работе, разве пася скот, или при пляске: песни (спеванки) их по большой части лирического, некоторые и эпического содержания. Они обыкновенно заимствованы у Угорских Словаков, составлены на каком-то полу-Словацком наречии. Таковы же и плясовые их песни (шалалайки). Народ перенимает их на заработках, приносит домой и поет: новость нравится людям, иные подхватывают, поют за ними, заменяя Словацкие обороты своими, и песня становится своею, домашнею. Иного свойства обрядные, колядки, царинные, свадебные песни. Это песни свои, туземные: Словацкая стихия не имела на них никакого влияния, и они носят на себе признаки древности, в них сохранился Русский дух и чище Русский язык. Есть еще песни полунабожные, назидательного, сказочного содержания, которые поются на вечерницах в Великий Пост. В них говорится о ничтожестве земных благ, будущности человека за гробом и т.п.

В настоящем Сборнике помещены песни, собранные у Лемков в селах: Калнице, Суковатом, Середнем, Рапеде, Завадке, Поляне, Высове и проч.
В заключение сообщим, что Торонский составляет статью об отношениях Лемков к своим соседям и сообитателям. Ближайшие соседи Лемков - это Мазуры на северном и Словаки на южном склоне Бескидов, частью перемешанные с Угорскими Русскими (Лемаками, Маковичанами, Краиняннами и Спижаками). Не смотря на частые сношения Лемков с Мазурами, они резко отличаются друг от друга. Лемко никак не выучится по Польски; даже служащие по дворам и в войске и извощики, побывавшие в Кракове и других городах, не могут построить свой язык на Польский лад, чтобы нельзя было узнать их происхождения. Лемко не роднится с Мазуром, не перенимает от него ничего, ни платья, ни обычаев. Напротив того он охотно сообщается с Словаками, легко привыкает к Словацкой речи, любит иногда похвастать знанием Словацкого наречия, которое даже считает чем-то лучшим и высшим своего родного, Побывав на заработках или в услужении за Бескидом парни и девки легко перенимают Словацкую речь, Словенцкий наряд и часто переменяют свои имена: Натка, Феня, Парася на Словацкие: Анница, Катица или Марця. Предания, обычаи, песни, все тянет Лемка за Бескид к своим с древнейших времен единомышленникам и соседям
Этнографическая карта русского народонаселения в Галичине, северо-восточной Угрии и Буковины. Составлена Я.Ф. Головацким. 1876
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_240.htm

3. Колядки, поемые хозяйкам (газдиням, господиням)
II 38—40(57—60) зап. в с. Калнице Сяноц. у.

57 Ой долов, долов на полонине,
Славен есь, гей, славен есь,
Наш милый Боже, на высокости, славен есь!
Там же ми лежит давно стежейка,
Ой ишла ми нёв Божяя Мати,
А стречат еи светле сонейко:
Бог помагай, Бог, Божая Мати!
- Боже дай здоровя, светле сонейко!
А ты, сонейко, высоко светиш,
Высоко светиш, далеко видиш,
Ци сь не видело моёго сына?
- Нет не видело, нет не слыхало. -
Ой пошла ж она дале стежейков,
Ой стречат еи ясен месячок:
Бог помагай, Бог, Божая Мати!
- Боже дай здоровя, ясен месячок!
А ты, месячку, высоко светиш,
Высоко светиш, далеко видиш,
Ци есь не видев моёго сына?
- Нет я не видев, нет я не слыхав. -
Ой пошла ж она дале стежейков,
Та стречат еи ясна зорничка:
Бог помагай, Бог, Божая Мати!
- Боже дай здоровя, ясна зорничко!
А ты, зорничко, высоко сходиш,
Высоко сходиш, далеко видиш,
Ци йсь не видела моёго сына?
- Ой я видела, ой я слыхала,
Ой долов, долов на полонине,
Там овон стоит, веселя строит

58 А з за той горы, з за чорнейкои,
Звенели, звенели,
Чотыре волы в золоте горели,
За тима вовмы золотый плужок;
Божая Мати насеня косит,
Насеня трое, не еднакое:
Едно насеня - зелене винце,
Друге насеня - яра пшеничка,
Трете насеня - ладан пахнячий.
Яра пшеничка на Божу службу,
Зелене винце на причащаня,
Ладан пахнячий до кадилници.

59 А в Риме, в Риме, в Ерусалиме,
Радуйся, радуйся, земле,
Сын нам ся Божий народив!
Божа Мати в полозе лежит,
В полозе лежит, сына повиват,
Ей повивачойки с самого злота,
А пеленочки та джунджовыи,
Ей зойшлися к неи та все святыи,
Зачали они гадку гадати,
Гадку гадати, як сына звати;
Найменовали: Няй буде святый Петро!
Божая Мати так не злюбила,
Так не злюбила, не дозволила.
Найменовали: Няй буде святый Павло!
Божая Мати й так не злюбила,
Так не злюбила, не дозволила.
Найменовали: Най буде сам милый Господь!
Божая Мати так полюбила,
Так полюбила, тай дозволила,
Горе устала, подяковала -
Будь Богу явно, а людём славно!

60 Коло нашого дому Божая радость,
Дай Боже, ей, дай, Боже,
Счастя, здоровя в том доме!
Ей дворы метены, столы стелены,
А за тим столом святый Никола,
Головойку схилив, слезойку вронив,
А с той слезойки ясна керничка,
З ясной кернички Богородичка,
Ризы белила, твердо заснула.
Прийшли до неи гостейки трои,
Гостейки трои, не еднакии:
Еден гостейко - ясне сонейко,
Другой гостейко - ясен месячок,
Третий гостейко - та дробен дожджик.
Сонейко гварит: Не е над мене,
Ой як я зойду, в неделю рано,
Поосвечаю церкви, костёлы,
Церкви, костёлы и все престолы -
А месяц гварит: Не е над мене,
Ой як я зойду, в ночи с повночи,
Поосвечаю гости в дорозе,
Гости в дорозе, волойки в возе -
А дожджик гварит: Не е над мене,
Ой як я впаду три раза на ярь,
Та зрадуются жита, пшеници,
Жита, пшеници и вся ярина.

II 41—42(5—7), зап. в с. Ославнце Сяноцкого у.

5 А на горойце загородойка,
Ялилуй, гей, ялилуй,
Господи, Боже, помилуй!
На тих яворах висит скобойка,
А в той скобойце колисанойка,
В той колысанце сам милый Господь,
Тамтады лежит давна стежейка,
Тов стежков иде та сем сот Жидов:
Едны ми гварят: Заколышеме!
Други ми гварят: Перевернеме!
А трети гварят: З собою возмеме! -
Божая Мати то не злюбила:
Тоды вы мого сына возмете,
Як вы на горе шовку траву зрахете,
У лесу листок, у море песок.

6 Долов ми, долов, там церква камянна,
Ялилуй, гей, ялилуй,
Господи, Боже, помилуй!
Сидит у ней, седит та Панна Найсвятша,
Сынойка колыше, на папери пыше,
На папери пише, постойку гляде:
Посту Великого, семь недель ёго,
Ей кто го зпостит а по щирости,
Буде ёму царство й отворено,
Царство втворено, а пекло замкнено.
Долов ми, долов, и проч.
Посту Петрового, е штыри недель ёго, и пр.
Посту Макового, е две недель ёго, и пр.
Долов ми, долов, там церква камянна,
Сидит у ней, сидит Найсвятша Панна,
Сынойка колыше, на папери пише,
На папери пише, постойку гляде:
Посту Роздвяного, с шесть недель ёго,
Ей кто го зпостит а по щирости,
Буде ёму царство й отворено,
Царство втворено, а пекло замкнено.

7 Ей по под Бескид по под зеленый,
Синя мгла, гей, синя мгла,
По полонине полегла!
Тамтады лежит давна стежейка,
Тов стежков ишли три черничейки:
Ой една ишла, святий крест несла,
А друга ишла, две свечи несла,
А трета ишла, святу Тройцу несла.
И стретила их Матенка Божя:
Де сте бували, три черничейки?
Де сте бували, що сте слышали?
- Были сме в Риме, в Ерусалиме,
Там ся розлучать душа от тела,
Душа до неба, тело до земли -
Честь Богу, слава з нашого слова,
Богу на хвалу, людем на славу!

II 42(8), зап. в с. Суковатом Сяноцкого у.

8 А в Риме, в Риме, в Ерусалиме,
Радуйся, гей, радуйся, земле,
Сын нам ся Божий народив:
Зорейки зорят, свечейки горят,
Дзвонойки дзвонят, службойки стоят,
Божая Мати в полозе лежит,
В полозе лежит, сына повиват,
А в полю в полю два яворойки,
А в раю, в раю ангелы грают,
На явороньках суть ретязойки,
На ретязойках колысанойки,
В колысайноце Божее дитя,
Колысала го Божая Мати,
Ей колысала, твердо заснула:
Прилетели к ней ворлове птаси,
Полетели з ним аж на небеса:
Нам буде служка, а Богу душка.

4. Колядки, поемые вдовам

II 43(9), зап. в с. Ряпеди Сяноцкого у.

9 Ей верх Бескида, верх зеленого,
Синя мгла, ей, синя мгла,
Полонинойки залегла!
Ходит вдовойка, глядат сынойка,
Ей стречат еи светле сонейко,
Бог помагай, Бог, светле сонейко!
- Боже, дай здоровя, бедна вдовице!
- А ты, сонейко, яснейко светиш,
Яснейко светиш, далеко видиш,
Ци сь не видало мого сынойка,
Мого сынойка, ей Иванойка?
- Нет, не видало, нет не слыхало,
Твого сынойка, ей Иванойка. -
Ой пошла она дале стежейков,
Стречат же еи ясен месячок:
Бог помагай, Бог, ясен месячок!
- Боже, дай здоровя, бедна вдовице!
- А ты месячку, высоко светиш,
Высоко светиш, далеко видиш,
Ци сь не видав мого сынойка,
Мого сынойка, ей Иванойка?
- Нет, я не видав, нет, я не слыхав,
Твого сынойка, ей Иванойка. -
Ой пошла она дале стежейков,
Стречат же еи ясна зорничка:
Бог помогай, Бог, ясна зорничка!
- Боже, дай здоровя, бедна вдовице!
- А ты, зорничко, высоко сходиш,
Высоко сходиш, далеко видиш,
Ци сь не видала мого сынойка,
Мого сынойка, ей Иванойка?
- Ой я видала, ой я слыхала,
Твого сынойка, ой Иванойка.
Ему сваткове - в лесе птачкове,
Ему музыки - в лесе словеки,
Ему женойка - дробна рыбойка,
Ему дружина – в воде лозина.

II 44{10) зап. в с. Суковатом Сяноцк. у.

10 О в раю, в раю, Ангелы граут,
Ялилуй, гей, ялилуй,
Господи, Боже, помилуй!
Лем святый Петро тако й не грае,
Бо ёго мати аж на дне в пекле.
- Позведуй же ся, та й святый Петре,
Та й святый Петре своей матечьки!
Ци сила дала во имья Боже?
- Ей я не дала, лем пов повесма,
Лем пов повесма, пов плосконного. -
Складуй же ты их до волокенця,
Подай же ты их на дно до пекла,
Ой стане она ся того хапати. -
Подав же Петро на дно до пекла,
Стала она ся того хапати,
Стали ся на ню душки вешати,
Стала ся она отреповати:
Ей гетьте, гетьте, бо вы не дали,
Бо вы не дали во имья Боже! -
Святый Петро став, тяжко заплакав:
Ей, мати ж моя та й проклятая!
Не творилась добре, та юж и не будеш:
Не выйшла ся с пекла, та й юж не выйдеш.

II 45—46(11—12)зап. в с. Середнем Сяноцк. у.

11 Ей у попадьи у Левицкои,
Зле в ней, гей, зле в ней,
И в доме еи, зле в ней!
Мала же она девять сынойков,
Девять сынойков, десяту девойку;
Девять сынойков на розбой пошло,
Десяту девойку за крамаря дала,
За крамаря дала в Вгорскую сторону.
За девять рочьков в гостину не йшла,
Аж на десятый тож ся выбрала.
А вышла она в темненький лесок,
В темненький лесок на полянойку;
Стретило еи девять розбойников,
Ей крамарейка на смерть забили,
А з крамарейков ночь ночовали.
- Поведж, крамарейко, якогось ты роду!
- Я попадойки, я Левицкои.
- Ей Боже, Боже, що ж мы зробили:
Свого швагрейка на смерть забили,
За своёв сестрицев ночь ночовали!
Бьей ты, сестрице, звыдки сходит сонце,
Як ты нам подеш, греху ся збудеш,
А мы подеме на заход соньця,
Як мы впадеме, та й пропадеме.

12 Свята Олена долов бежала,
Ялилуй, гей, ялилуй,
Господи, Боже, помилуй!
Сынойка свого, сына глядала,
Сынойка свого, Бога милого,
Стретила она светле сонейко:
Бог помагай, Бог, светле сонейко.
- Боже, дай здравья, Мати Божая!
Светле сонейко, высоко ходиш,
Высоко ходиш, далеко видиш,
Ци сь не видело, ци сь не стретило,
Сынойка мого, Бога милого? -
Свята Олена долов бежала, и проч.
Ясен месячок и проч.
Свята Олена долов бежала,
Сынойка свого, сына глядала,
Сынойка свого, Бога милого,
Стретила она ясну зорничку:
Бог помагай, Бог, ясна зорничко!
- Боже, дай здравья, Божая Мати!
- Ясна зорничько, высоко ходиш,
Высоко ходиш, далеко видиш,
Ци сь не видела, ци сь не стретила,
Сынойка мого, Бога милого?
- Ей я видела, ей я стретила,
Сынойка твого, Бога милого.
Пощов же овон на монастыри,
Сами му ся врата й отворили,
Сами му дзвоны передзвонили,
Сами му свечи та взагаряли,
Свечи взгаряли, ангелы грали.
Поздри, панночько, у гору высоку,
А на той горе три деревини,
А на тим древе кресты роблено,
Кресты роблено, Христа мучено. -
Поздрела она на гору высоку,
На горе высокой три гробы лежит:
У едном гробе лежит сам Господь,
А в другим гробе лежит Сын Божий,
А в третим гробе Свята Пречиста,
Перед самым Богом ангелы граут,
Перед Сыном Божим свечи вгараут,
Пред Святов Пречистов ружа проквитат,
А з той ружи пташок вылетат.
Пташок вылетат по целым свету,
По целым свету то росповедат
Этнографическая карта русского народонаселения в Галичине, северо-восточной Угрии и Буковины. Составлена Я.Ф. Головацким. 1876
Народные песни Галицкой и Угорской Руси, собранные Я.Ф. Головацким (три части в четырёх томах). Издание Императорского Общества Истории и Древностей Российских при Московском Университете, 1878

https://vk.com/doc399489626_474172774

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
постоянный участник




Пост N: 2950
Зарегистрирован: 27.08.07
ссылка на сообщение  Отправлено: 04.01.19 03:33. Заголовок: Колядки и Щедровки, ..


Колядки и Щедровки, записанные по ту сторону р. Сяна, на Северозападном Погорье Карпат, у Лемков
5. Колядки, поемые зятю, сыну, невестке
II 70—71 (1—3) зап. в с. Калнице Сяноцкого у.

1 (зятю) А ци дома сте зятёве, мои?
Зятёве, зятёвы ж мои
Тых девять зятёв, зятёве!
- Ей дома, дома у маштарни суть,
У маштарни суть, конечки чешут.
- Подьме лем мы к ним, колядничкове,
Мы колядничкове, добры людкове,
А чей нам дадут по коничкови,
По коникови, по сребной гриве.

2 (сыну) А ци дома сте, сынове мои?
Сынове, сынове мои,
Ты девять сынов, сынове!
- Ой дома, дома на пелевни суть,
На пелевни суть, злотечко веют -
- Подьме лем мы к ним, колядничкове,
Мы колядничкове, добры людкове,
А чей нам дадут по вячце злота,
По вячце злота, по дукатови.

3 (невесткам) А ци дома сте, невесты мои?
Невесты, невесты мои
Тых девять невесты, невесты!
- Ой, дома, дома в светлойце суть,
Во светлойце суть, рубки качаут -
- Ой ходьме же мы, ходьме мы до них,
Може нам дадут хоц по едному -
Они нам дали, мы подяковали.

6. Колядки, поемые хозяйским сынам, парням, или мальчикам
II 53(2—3), 57(7—8) зап. в с. Горнем Вислове, Сяноцк. у.

2 Поехав Иванцё до гор на вино,
Сам молод, гей, сам молод,
Сам молодейкий!
У том лесойку у зеленейком спочиват.
Подыбали ж го семь розбойников,
Сталися ёго выведовати:
Ци маешь ты, Иванцю, родног батейка?
- В мене батейко - ясен месячок. -
Поехав Иванцё до гор, и проч.
Ци маешь ты, Ивацю, родну матенку?
- В мене матенка - ясне сонейко. -
Поехав Иванцё до гор, и проч.
Ци маешь ты, Ивацю, родну сестройку?
- В мене сестройка - ясна зорнойка. -
Поехав Иванцё до гор, и проч.
Ци маешь ты, Иванцю, родног братейка?
- В мене братейка - сив соколойко.

3 Служило Юрья в Польского Кроля,
В железе, гей, в железе,
Его ручейки, его ножейки в сребле, золоте горели;
Як дослужило, плацу просило;
Давали ёму пару волойков,
Пару волойков, пару коровиц,
Пару коровиц, пару яловиц;
Воно не брало, не дяковало.
Служило Юрья, и проч.
Давали ёму коничька в седле,
Коничька в седле, копытця в сребле;
Воно не брало, не дяковало.
Служило Юрья в Польского Кроля,
Як дослужило, плацу просило;
Ей дали ёму красну девойку,
Красну девойку в зеленым венойку,
А оно взяло, подяковало.

7 А там на луках, на барз широких,
Там же ми горит терновый огник,
Сам молод, ей, сам молод!
Сам молодейкий на коничейку, сам молод!
Кол огня ходит широкий танец,
А в таньцы ходит княгня Иванко,
На головойце сокола носит,
В правой ручейце коничька водит,
В левой ручейце гусевки носит.
Нихто не видев, лем пански слузы;
Скоро ввидели, пану доповели:
Ой идьте, идьте, Иванка звязите,
Иванка звязите, ту го приведите,
Соколойка пустьте до соковници,
Гусовки шмарьте до гусевници,
Коничька вставте до конничейки,
Иванка всадьте до темничейки -
Соколик квелит, головойки хоче,
Гусевки грают, Иванка споминаут,
Коничок гребе, до поля хоче,
Иванко плаче, до милейкой хоче

8 В господарейка а три сынове,
Сынове, сынове мои,
Витязейкове славныи!
Мали вни ролейку не меряную,
А ни орану, а ни сияну,
Меряли еи копейками,
Орали ей та шабельками,
Сеяли на ней яру пшенойку,
Волочили ей трусевым пером:
Стала пшенойка, яко стенойка,
Стали копойки, як в небе звездойки,
Едут возойки, яко хмаройки,
Стало гуменце, як ясне сонейце,
Идут змлоцкове - сами газдове,
А щиняточьки - то паняточьки:
Ой що копойка - то колодойка,
Що колодойка - то тысячейка.

II 52(1), 54(4) зап. в с. Калнице Сяноцкого у.

1 З оной горы, з за высокои,
Ялилуй, гей, ялилуй!
Господи, Боже, помилуй!
Выдты ми выйшли санки писанки,
А в тих саночках молодый дячок,
Здоганяла го девча Жидовчя:
Подожди же мя, мой милый дяче!
Нехай ся хопью гайдука стану.
Загадаме ся хоц три гадочьки,
А три гадочьки та й не велички:
Ой що ми горит без поломине,
А що ми росте тай без корене,
Та й що ми квитне без синог цвету?
- Горит золото без поломина,
Росте каменья та й без корене,
Квитне папороть без синог квету.

4 Ходит месячок помежде звезды светячи,
На коню, гей, на коню,
Золоте перейко, я по ню!
Наше сердейко помежде паны ездячи,
Зганят войнойку на неделейку,
А в понеделёк за нев поехати,
Зняв вон збором, став под Самбором,
Як став овон шаблёв звивати,
Её став овон Самбор лапати,
А выйшли к нёму все Самборяне,
Вшитке панове и все мещане,
Та стали они раду радити:
Що му маеме за коляду дати? -
Вынесли ёму мысу золота,
Мысу золота, а другу сребла;
Вон тото бере, тай й не дякуе.
Вывели ёму коника в седле,
Коника в седле, седевце в сребле.
Вон тото бере, тай й не дякуе.
Вывели ёму пару коников,
Вон тото бере, тай й не дякуе.
Вывели ёму кречьну паннойку,
Кречьну паннойку, в павляном венойку;
Вон тото бере, красне дякуе,
Низко ся кланят, в ножейки падат.

II 56(6), Ч.IV 42(13) зап. в с. Суковатом Сяноц. у.

6 На горе, горе, зеленый явор,
Цы чуешь, гей, цы чуешь,
Цы гораздейко, мое сердейко, почуешь?
Под тим явором была постевка,
На той постевце лежит свят Юрий;
Прилетели к нему три зазулейки:
Една му села повыше голов,
Друга му села на белы ручейки;
Третя му села в белы ножейки;
Една му была родна мамойка.
Друга му была родна сестройка.
Третя му была ёго милейка.
- Мамойце дайте коничка в седле,
Коничка в седле, копытця в сребле!
Сестройце дайте венок трепеток,
Венок трепеток, ней ся трепоче,
Ней ся трепоче, на кого хоче!
Миленькой дайте целый светочок!

13 Угнав Василько вороне стадойко,
Не чорно перо на коничейку на стайне лежит!
Ой угнав его на золотый мост,
Став ся мостойко заламовати,
Стадо стадейко затаповати,
Став Василейко, та й задумався:
Ой не так ми жаль ворон стадейка,
Ох жаль мене, жаль, того едного,
Того едного, коня вороного,
Що храпойками зверейка страшив,
Що очейками звездойки читав,
Що ушейками горлойки слухав,
Що копытцами бел камень лупав,
Що огоняйком следки заметав,
Що гривойкою все поле вкрывав

II 58—59(9—10) зап. в с. Середнем Сяноцк. у.

9 В чистейким полю, в болонечейку,
На коню, гей, на коню,
На коничейку на воронейком, на коню!
Там же ми стоит загородойка,
В загородойце черешенойка,
Тамтады лежит з давна стежейка,
Тамтады ехав панец молодец,
Навернув коня к загородойце,
А ище ближше к черешенойце,
Выломив собе кветку галузку,
Та й си приложив к своёму личьку;
Кобы, Божейку, таке личейко,
Таке личейко, як тот кветойко,
Поехав бы я пречь на Подолья,
Полюбив бы я три милейкии,
Три милейкии, не еднакии:
Една милейка - бела вдовойка,
Друга милейка, що мужя мае,
Третя милейка - красна девойка.
Бела вдовойка - то нездоровья,
Що мужя мае - то безголовья,
Красне девойка - то ровна моя,
То ровна моя, веселья мое.

10 З за оной горы, з за высокои,
Ей пане, ей пане наш,
Будь же ты ласкав на нас!
Выдны ми, выходит овец керделец,
На перед овец белый молодец.
На тим молодци серая гунька,
А поверх гуньки суть три трубойки:
Една трубойка - та золотая,
Друга трубойка - та медяная,
Третя трубойка - та яворова.
Як си затрубью на золотую,
Поде ми голос по под небесах;
Як си затрубью на медяную,
Поде ми голос по медянине,
По медянине, по всему свету,
По всему свету, по белым цвету;
Як си затрубью на яворову,
Поде ми голос по всех долинах,
По всех долинах, по яворинах.
- Ей грайте, грайте, не переставайте!
Ту пограеме, дале подеме;
Ней же то буде на честь, на хвалу,
Богу милому, й тому, що е в тим дому,
Як найбольшому, так найменшому!

II 55(5 - ?), 60(11) зап. в с. Ряпеди Сяноцк. у.

5 В неделю рано мати сына лала,
В неделю, гей, в неделю,
Ранейко, ще ся невиднейко, в неделю!
Мати сына лала та й проклинала,
А сынойка ся та й розгневавши,
Казав старшой сестре хлеба напечи,
А середушшой коня вывести,
А наймололодшой коня седлати.
Найстарша сестра хлеба напекла,
А середушша коня вывела,
А наймолодша коня вседлала,
Коня вседлала, та й ся зведовала:
Коли ж, братцейку, гостейком будешь.
- Возьми, сестрице, белый каменец,
Белый каменец, лехкое перо,
Та пусти ёго во тихий Дунай:
Як белый каменец на верха сплыне,
Лехке перейко на спод упаде,
Подумай, сестро, що с того буде?
Коли сонейко на зопак зойде,
Втоды, сестрице, гостём в тя буду -
Навернув конём от схода сонця,
Та й поехав си у темный лесок,
Выехав овон в чистое поле,
Став му коничок белым каменцём,
Вон молодейкий зеленым явором.
Ой стала мати за сыном плакати,
И пошла она за ним глядати;
Выйшла она си в чистое поле,
В чистое поле, в болонечейко,
Та й став ей дожджик кропити,
Та стала она на белый камень,
На белый камень, под зелен явор,
Ей стали еи мушки кусати,
Стала она си галузки ломати;
Прорек яворец до неи словце:
Ей, мати моя, мати проклята,
Не дала есь ми в селе кмечати,
Ище ми не дашь в полю стояти,
Белый каменец - сивый коничок,
Зелене листья - мое оденья,
Дробный прутики - мои пальчики. -
А мати ёго ся розжаловала,
Та й на порох ся розсеяла.

11 Ей в поле, в поле, в чистейким поле,
В неделю, гей, в неделю, ранейко в неделю!
Там же ми стоит зеленый явор,
На яворойце сив соколойко,
Сив соколойко вие гнездойко,
Ей вие, вие, перевывае.
Барвеничейком го подкладае,
А в середину кладе тисину,
А завершуе сухим золотом.
Тамтады лежит давна стежейка,
Стежейков иде молодой панич,
Молодой панич на сивым коне.
Ей мерят, стрелят до сив сокола:
Не стреляй мене, молодый пане!
Ой як ты подеш за тихий Дунай,
За тихий Дунай, по красну панну,
То я ей тобе перепроваджу,
Перепроваджу и перенесу
Своима хорти я пересвищу,
Еи чижемки я не замочу
...И Зубрицкий и Торонский признают Лемков первобытными жителями своей земли. Вероятно, в этих странах в древности жили Хорваты, которых поселения, по словам Шафарика: от восточной Галичины, где Русские Хорваты упоминаются Нестором и Кадлубком под 850, 907, 981 и 983г., простирались непрерывною цепью Карпатским хребтов к самому Кракову (II.1. Шафарик. Славянские Древности. с.639). Они приняли крещение при Владимире Великом, а, может быть и раньше, и после усвоили себе название Русских (Русняков). Самые дальние поселения их к Западу - это четыре села за р. Попрадом: Шляхтова (700 д.), Бела Вода (655), Чорна Вода (363) и Яворки (715д.), напротив которым находится на южном склоне многолюдные села того же люда: Великий Липник (1284д.), Фольварк (643), Литманова (1036), Орябина (1486), Камянка (2337) и др. (Впрочем, надобно заметить, что некоторые из этих сел очень древни и существовали уже в XIII и XIV стол. В Сольной Бане (So-Ваnуа) существововали солиныи копи уже 1288г., село Блажов (Balas-Vagas) основано 1317г. Далее упоминаются: Нижний Репаш (Also-Repes) 1321г., Янубяны 1322, Гельцмавова (Неlexmanoex, Hausdorf) 1325, Орябина (Jarembina) 1329, Старая Весь (O-Falu) 1336, Здоба 1337, Куров, Великий Лиnник (Nagy Lipnik), Мальцов (Malyczov) и Тройчаны (Trocsan) 1338, Орлов 1366, Лтаманова 1370г. См. Sсhemat. ven. cleri gr. rit cath. dioeces. Kperiess. Casoviae, 1870).

Уезды или округи: I – Краковский, II – Вадовицкий, III – Бохнянский, IV – Тарновский, V – Ряшовский, VI – Сандецкий, VII – Ясельский, VIII – Сяноцкий…
Это самые дальние поселения Русских на западе; отсюда Лемки простираются узкою полосою к востоку почти до истоков Сяна. В своем географическом положении между Польским и Словацким народами, они должны были подвергнуться их влиянию, к чему присоединилось еще влияние поселенцев на праве Волошском, когда на призыв владельца земли стекались свободные (люзные) люди из соседних деревень на новоселье. По этой причине у них в одежде, языке и домашнем быту такое разнообразие…
Этнографическая карта русского народонаселения в Галичине, северо-восточной Угрии и Буковины. Составлена Я.Ф. Головацким. 1876
Народные песни Галицкой и Угорской Руси, собранные Я.Ф. Головацким (три части в четырёх томах). Издание Императорского Общества Истории и Древностей Российских при Московском Университете, 1878

https://vk.com/doc399489626_474172774
Занимаясь церковными и общественными делами, Адольф Иванович не забывал также о науке, особенно об истории своей родины — Подкарпатской Руси, вопрос о западных границах, которой, даже современных, все еще считается спорным, и нередко, даже под пером выдающихся ученых, получает неверное осещение. Желая разьяснить хоть историческую сторону этого вопроса. А.И. Добрянский-Сачуров поместил в львовском „Слове" (1880 года) статью „О западных границах Подкарпатской Руси, со времен св. Владимира (перепечатанную в том же году в Журнале „Мин. Нар. Просв.", часть 208, с.134—159). Указав на то, что, по данным Начальной летописи - „Русь граничила в X в. на юго-западе с государствами Польским, Чешским и Угорским" (с.134), но что вопрос об этих границах не разработан, автор в первой части статьи (с.135—139) на основании исторических документов, подтверждаемых данными этнографии (и теперь еще „между реками Дунайцем и Вислоком находится 172 русских селений, с 129 русскими церквами и свыше 90,000 русских жителей" — с.138). доказывает справедливость мнения галицкого историка Д.И. Зубрицкого, „что древняя Русь простиралась до самого Кракова, который сам построен, по его мнению, на почве искони русской" (с.138—139): во второй же части (с.139—159) Адольф Иванович разсматривает историю Спиша (где он, как известно, провел свое детство) и доказывает, „что нынешний Спиш входит в состав земель искони русских, составляет часть наследия св. Владимира (с.139). В этом его убеждает не только история, но и то обстоятельство, что коренные жители Спишской земли и теперь еще называют русскими „свою народность и славянскую церковь…Лишь в ближайшем соседстве латинских монастырей, основанных мадьярами и поляками, совращены были русские спишаки в римскую церковь, а с тем вместе пострадал и их язык; по внушению латинских ксендзов, эти окатоличенные спишаки стали называть себя с конца XVIII века словаками, хотя их говор резко обличает их русское, а не словенское происхождение” (с.155). В заключение А.И. Добрянский-Сачуров указывает в общих чертах древние русско-чешскую („по водораздельному кряжу между течением p.p. Вага и Грона” — с.159) и русско-угорскую („по Дунаю между городами Остригоном (Gran) и Вацовымъ (Waizen)" и далее ломаною линиею до Семиградских Альп) границы, которые он затем разсматривал подробнее в своей неизданной статье об Угорской Руси.
Ф.Ф. Аристов (Заведующий славянским отделом в журнале Русский архив): Адольф Иванович Добрянский-Сачуров. Русский архив. М., 1913, кн.1-2, N3, с.377-411; кн.1-2, N4-5, с.663-706
http://www.runivers.ru/gal/today.php?ID=450165
Из летописи преп. Нестора известно, что Русь граничила в Х в. на юго-западе с Польским, Чешским и Угорским государствами: и бЪ живя съ князи околними миромъ, съ Болеславомъ Лядьскымъ, и съ Стефаномь Угрьскымь, и съ Андрихомь Чешьскымь, и бЪ миръ межю ими и любы (Лавр. лет. по изданию 1872г., с.124). Но начальная летопись не указывает черты, по которой граничила земля Русская с Польскою, Чешскою и Угорскою: летописец довольствовался исчислением русских племен: словян, полян, древлян, дреговичей, полочан, северян, кривичей, бужан, радимичей, вятичей, дулебов, улучей или угличей, тиверцев и белых хорватов, без точного определения их географических границ. Не удивительно, что и позднейшие русские историки не имели ясного понятия о древних границах Юго-Западной Руси: к тому же она разделилась на несколько частей, из которых Подкарпатская под гнетом угров и поляков не имела возможности разрабатывать свою старину и поддерживать старые предания. Русь же Восточная привыкла смотреть на подкарпатские области, как на утраченное достояние русского племени, особенно со времен введения в них унии и утверждения господства польского и мадьярского. Между тем, для полноты понимания русской истории необходимы точные сведения о юго-западных границах древней Руси. Предлагаемая статья имеет целью разъяснить хотя бы некоторые стороны этого вопроса.
I.
Как далеко ни лежит теперь за пределами Руси город Краков, однако в старину, в Х веке, он был пограничным польским укреплением, расположенным близ русской границы, пролегавшей примерно от Бохни через Тымбарк к Новому Торгу, а далее по гребням Татр. Доказательство такого направления древней русско-польской границы можно привести следующее:
1. В сообщенной Мураторием древней грамоте времен Мечислава I (970-990гг.) Краков помещается на границах Руси: et fines Russiae usque in Cracoa (см. В.А. Мацеевского: Pierwotne dzieje Polski i Litwy, 1846, с.374)...
...16. Последним и самым убедительным доказательством распространения древней Руси до самого Кракова служит то, что и теперь русское население начинается в Галичине от самого Дунайца под Татрами, в близком расстоянии от Кракова, где находятся русские селения: Шляхтова, Яворки, Черная-вода, Белая-вода, Зубрик, Верхомля-великая, Верхомля-малая, Ростока-малая, Золотное, Чачов, Матеева, Котов, Богуша, Королевка-русская, Бинчарова, Флоринка, Ласкова, Лоси, Белянка, Мушина-малая, Мушина-великая, Боднарка, Теклин, Клопотница, Пильгримка, Маркова, Березова, Скальник, Куты, Ивля, Хирова, Торстяна, Завадка, Балудянка, Волька, Лядин, Вороблик, Беска и т.д. Вообще между реками Дунайцем и Вислоком находится 172 русских селения с 129 русскими церквами и свыше 90 000 русских жителей. Неужели все это русские колонисты на польской этнографической области? История ничего не знает о подобной колонизации.
Известно лишь то, что в прежнее время число этих подкраковских русских было гораздо больше нынешнего, так как значительная их часть была окатоличена и смешалась с мазурами и горалями, подобно тому, как на южных склонах Бескида Русь смешалась и отчасти слилась со словаками. Еще в 1660г., по донесению Перемышльского епископа Станислава Сарновского папе Александру VII, в Перемышльской епархии насчитывалось до 3 400 русских приходов с 3 миллионами русского православного населения; теперь их не более 800 000, а с Русью Угорскою, входившею прежде в Перемышльскую же епархию, до 1 с половиною миллиона.
Ввиду всех этих данных нельзя не согласиться с мнением галицкого историка Дионисия Зубрицкого, что древняя Русь простиралась до самого Кракова, который сам построен, по его мнению, на почве исконно русской (Die Gränzen zwischen der russisechen und polnischen Nation in Galizien. Lemberg, 1849).
...Из приведенных исторических, географических и этнографических данных, подтвержденных как древнейшими грамотами, так и хрониками польскими и угорскими, с полной несомненностью можно заключить, что граница русской народности и государства в X и даже XI вв. проходила не по Сану, даже не по Вислоку или Вислоке, как утверждают некоторые тенденциозные писатели новопольские, а по линии от Кракова до хребтов Татр и далее по их гребню до северо-восточного угла нынешнего Липтовского комитата в Угорщине. Таким образом, здесь древняя Русь соприкасалась с государством Великоморавским, а по его падении – с государством Чешским (см. Летопись Матицы Словенской, год XII, вып. 1, с.23). Граница между древней Русью, именно входившим в ее состав племенем белых хорватов, и Чешским государством проходила в век Владимира Святого по водораздельному кряжу между течением рек Вага и Грона, то есть по отрогам гор Фатры, примерно по южным границам нынешних комитатов Липтовского, Оравского, Турчанского, Нитрянского и Коморнянского. С Угорским государством Русь соприкасалась в то время по Дунаю между городами Остригоном (Gran) и Вацовом (Waizen); затем по низменностям, обрамляющим горы Вацовские и Матру, мимо г. Ягра (Erau) до р. Шаявы или Солной; далее по этой реке до Тисы, ее ложем до впадения Сама (Szamos), вверх по течению последнего в нынешней Сатмарской области, и в Семиградье возле Самош Уйвара, до смежных Семиградских Альп, которые преп. Нестор не без основания называл горами Угорскими: здесь утвердились первоначально угры, оставившие свое имя Угровлахии: отсюда спустились они в Семиградье и в долину Среднего Дуная.
Доказательства такого очертания древнейших западных границ Руси в странах закарпатских представлены будут в особой статье.
А.И.Д.
А.И. Добрянский. О западных границах Подкарпатской Руси, со времен св. Владимира. Журнал Министерства народного просвещения. Ч. CCVIII. 1880. с.134-159
https://vk.com/doc134366420_471142135
http://www.runivers.ru/lib/book7643/456763/

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
постоянный участник




Пост N: 2951
Зарегистрирован: 27.08.07
ссылка на сообщение  Отправлено: 05.01.19 02:44. Заголовок: Колядки и Щедровки, ..


Колядки и Щедровки, записанные по ту сторону р. Сяна, на Северозападном Погорье Карпат, у Лемков
7. Колядки, поемые хозяйским дочерям, девицам, или девочкам


II 71-73(1—4), IV 69(8) зап. в с. Калнице Сяноцкого у.

1 Ей в поле, в поле, в чистейком поле,
Гей волы, гей сивейкие, гей волы!
Там же ми стоит загородойка,
В той за городойце нова светлойка,
А в той светлойце округлый столик,
При ним ми сидит пан перемысльный,
Перед ним пляше молоде паня,
На тим паняти рудая сукня,
На ножейках мат шнурованы ботки,
На бочейках мат кованый пояс,
На тим пояси жовты ретязьки,
На тых ретязькох золоты ключи,
На голове мат павяный венок,
На ручейце мат золотый перстенок.
Рудая сукня избу заметать,
Шнурованы ботки землицу точат,
Кованый пояс бочки подперать,
Павяный венок брез ветру шумит,
Золотый перстенок брез огня горит.
А наш панойко з войны приехав,
З войны, з войнойки, з Вгорской сторонойки,
Позьежджалися к нёму панове,
К нёму панове, ёго братове,
Сталися ёго выведовати:
Що там доброго в Угрох слыхати? -
Добре слышано, бо юж поорано,
Юж поорано, злотом засяно,
Павяным перцом заволочено
Залотым мечом загорождено!

2 Ей в поле, в поле, в чистейком поле,
Гей волы, гей! и проч.
Там же ми стоит загородойка,
В той загородце красна девойка,
Садочок садила, Богу ся молила:
Рости, садойку, тонко, высоко,
Тонко, высоко, в кореню глубоко! -
Ишов коло ней молодый панич:
Бог помогай, Бог, красна девойка! -
Вна ся го злякла, нич му не рекла,
Овонь ся схопив, шабельку выхопив,
Выстинав садок, садок вышнёвый,
Садок вышнёвый и черешнёвый.
- Як же я буду дома поведати?
Поведала бы я, же буря была,
Же буря была, садок разбурила:
Бури не было, теплейко было.

3 Ой при лужейку, при бережейку,
Калино, гей, калино,
Чом тебе вода подмыла?
Тамтады лежит здавна стежейка,
На калинойце сив соколойко,
А тов стежейков иде девойка.
- Бог помогай, Бог, сив соколойко!
- Бодай здорова, красна девойко!
Красна девойко, подь ты за мене!
Ой маю же я три грады белы,
В едным градойку сами будеме,
В другим градойку яра пшеничка,
В третем градойку зелене вино.
- Ой жебы ты мав три града белы,
Не сидев бы ты на калинойце,
Лем бы ты сидев у граду белым;
Ой жебы ты мав три града белы,
Не дзёбав бы ты на лузе песок,
Лем бы ты дзёбав яру пшеничку;
Ой жебы ты мав три града белы,
Не пив бы ты си лугову воду,
Лем бы ты си пив зелене вино.

4 Прала девойка хусты на леду,
На леду, гей, на леду, на поледици,
На студеньйкий водици!
Прийшов до неи красный молодец:
Бог помогай, Бог, красна девойка!
- Боже, дай здоровя, красный молодче!
- Я ти, девойко, хусты розмечу.
- Як ты розчешеш, я си позберау.
- Я ти, девойко, прайник завержу.
- Як ты завержеш, а я си найду.
- Я ти, девойко, воду вылею.
- Як ти вылееш, а я не змерну.
- А я ся с тобов, девча, оженю.
Як ся ожениш, я за тя поду.

8 Oй ясна, красна, калина в лузе,
В неделю!
Ой а ще красча Анничка в доме:
По двору ходит, як заря сходит,
В сеночки выйшла, як зоря зойшла,
В светлойку вошла, паны вставаут,
Паны вставаут, шапки знимаут,
Шапки знимаут, ее пытаут:
Ци то Царевна, ци Королевна?
- Я Михайлова дочка, Анночка

II 76(8) зап. в с. Суковатом Сяноцк. у.

8 Ей в поли, в поли, в чистейким полю,
А в ней, а в молодейкий, а в ней!
Там же ми стоит нова загородойка,
В той загородойце шовкова травка,
Жала ей, жала красна, девойка,
Колу загородойку давна стежейка,
Стежейков ишли три косчикове,
Три косчикове, молодчикове:
Зьеднайте ми ся травку скосити,
Травку скосити, на купу зносити,
Та я вам буду дорого платити:
Едному буде павяный венок,
Другому буде золотый перстенок,
Третёму буде сама молода,
Сама молода, яко ягода.

II 76-77(9—11) зап. в с. Горнем Виcлове Сяноцк. у.

9 Ци дома есте, пане господарю? -
Цы чуешь, цы гораздейко, мое сердейко, ночуешь?
- Ой дома, дома, за столом сиджу,
За столом сиджу, грошики личу -
Чеме мы в тебе красну девойку,
Красну девойку, в зеленым венойку;
Рады бы мы еи зьоглядовати,
Зьоглядовати и з собов взяти,
И з собов взяти, та й подяковати.

10 Посеяла ленку на загуменку
А в ней, а в ней, а в молодойкий, а в ней!
Леник ся не вродив, лем конопевка,
На тых конопевках золота ряса;
Обзёбуют ми ей дробны птачькове,
Обганяли ей три сиротойки.
Ише-ге, ге-ге, дробны птачькове,
Не обзёбуйте золоту рясу!
Ей бо мы меме люту мачоху,
Та вна нас спалит на дробный попелец,
Она нас посее в загородойце,
Та з нас ся вродит трояке зелья:
Перше зелечько - бождеревочок,
Друге зелечоко - крутая мьята,
Трете зелечько - зелен барвенок.
Бождеревочок девкам до косочок,
Крутая мята хлопцем за шапята,
Зелен барвенок девчатом на венок.

11 А в лесе, в лесе, в буковинойце,
Ци чуеш, гей, чуеш, мое сердейко, ци чуеш?
Там же ми кукала сива зазулейка,
Выслухала еи красна девойка:
Ей кобы я мала ясну шабевку,
Выстинала бы я лес буковину,
Лес буковину, вшитку ялину.
Жебым поймала сиву зазулейку,
Пустила б ей до свого садойка,
Жебы она ми ранейко кукала,
Ранейко кукала, газду зобуждала:
Встань, газдо, горе, белый день на дворе,
Встань волойким дати, час пойти орати,
Час пойти орати чорну земличьку,
Чорну земличьку на яру пшеничьку,
На яру пшеничьку, на озиме житце!
Буде там стебевце - само тростове,
Будут колосойки, яко билинойки,
Будут там женци - сами молодци,
А вязальнички - сами молодчики,
Будут снопойки, як на небе звездойки,
Будут стогойки, яко горойки,
Будут возойки, як чорны хмаройки,
Звезут они, звезут, з поля до стодолы!

II 78—80(12—15) зап. в с. Середнем Сяноцк. у.

12 Кукала зазуля в селе, в садойку,
Свитае, ей, свитае,
Рано, ранейко, светле сонейко сходжае!
В селе, в садойку, не мала кветойку,
Сталася томити, да мат гнездо вити:
Вила бым го, выла, в лесе, при дорозе,
В лесе, при дорозе, та на лещинойце;
Лещинойку рушит, гнездо розпотрушит,
Гнездо розпотрушит, дети ми оглушит. -
Кукала зазуля в селе, и проч.
Вила бым го, вила, при поточейку,
При поточейку, на сетничейку;
Водиця прийде, гнездо забере,
Гнездо ми забере, мене осиротит;
Буду го вити на вышнем садойку,
На вышнем садойку, ане на вершейку,
Та я си буду рано кукати,
Рано кукати, газду зобуждати:
Вставай, газдо, горе, белый день на дворе!
Стала ти ся радость в твоёму дворе:
Коровици ти ся все положили,
Сиве стадейко та породили.
Час вам, волойки, орати горойки,
А вам, коровици, в лесе до травици,
Вам, невестойки, носить естойки,
А вам, девойки, в лесе по травойки.

13 А на горойце два голубойки
Ячмень жнут,
А в долинойце две зазулейки
Лен берут.
- Поровнай, Боже, горы, долины
Ровнейко,
Чем бы ся было до мого татця,
Виднейко!
Ей цы виднейко, цы не виднейко,
Не дбаю,
Свого татцейка по голосойку, в темном лесойку,
Спознаю! -
А на горойце два голубойки, и проч.
Чем бы ся было до моей мамце (братцейка, сестройки, милого) виднейко, и проч.

14 Плыла девойка долов Дунаём,
Дунаю, гей, Дунаю, море, Ганусю, зоре!
Бежит коло ней татцейко еи:
Подай ми, татцю, свою ручейку,
Най я не тону в Дунайчейку! -
Я ти не подам, бо я сам впаду. -
Плыла девойка долов Дунаём, и проч.
Тамтады бежит матенка, сестричька и проч.
Плыла девойка долов Дунаём, и проч.
Тамтады бежав миленький еи:
Подай ми, милый, свою ручейку,
Няй я не тону в Дунайчейку! -
Миленький подав, девойку достав,
Лепше миленький, як брат роднейкий.

15 А в чистом полю болонечейко,
Ци чуешь, гей, ци чуешь,
Ци гораздейко, мое сердейко, почуешь?
Там же ми стоит загородойка,
В той загородойце яра пшенойка,
Оганяла еи красна девойка.
Тамтады була здавна стежейка,
Тамтады ехав панец-молодец.
- Бог помагай, Бог, красна девойко!
- Боже, дай здравья, панец-молодец!
- Сподобала ми ся яра пшенойка,
А еще лепше красна девойка.
- Кобы ты прийшов в неделю рано,
В неделю рано до сход сонейка,
Ой, увидев бы ты мои красни строи:
Кардовани чижмы землицю точят,
Роёва сукня теремы зметат,
Шовковый корсет плечейки стискат,
Кованый пояс боки подперат,
Золотый перстенец пальчики здобит,
Французьки корали шию подперли,
Павьяный венок голову зносит.

II 74—75(5—7),82—83(17-19) зап. в с. Ряпеди, Сяноцк. у.

5 Прала девойка хусты на леду,
На леду, гей, на леду, на поледици,
На студеньйкий водици!
Хусточьку прала, перстень згубила:
Подь ж, батейку, перстенец найди! -
Батейко пошов, перстень не найшов.
Прала девойка хусты, и проч.
Подь же, мамайко, братейко, сестройко, и проч.
Подь ж, милейкий, перстенец найди! -
Милейкий пошов, перстенец найшов.
Лепший миленький, як брат роднейкий.

6 Збирала девойка жовты яблойка,
Жовтая, ей, жовтая, яблонь,
Жовти яблочка зродила!
Стерегла же их красна девойка:
Прийшов до неи батенько еи:
Дай ми, девойка, з едно яблойко!
Або ми го дай, або ми продай! -
А ни ти не дам, а ни не продам. -
Прийшла до неи мамойка еи:
Дай ми, девойка, з едно яблойко!
Або ми го дай, або ми продай! -
А ни ти не дам, а ни не продам. -
Прийшов до неи братейко еи:
Дай ми, сестричко, з едно яблойко!
Або ми го дай, або ми продай! -
А ни ти не дам, а ни не продам. -
Прийшов до неи милейкий еи:
Дай ми, милейка, з едно яблойко!
Або ми го дай, або ми продай! -
А ни ти не дам, ни ти не продам.
Ты си милейкий, не роби смех,
Наберь си целый мех.
Лепший милейкий, як брат роднейкий.

7 Пасло чадейко беле стадейко,
Под бором, ей, под бором,
Под зеленейким, под молодейким явором!
Стадейко пасло, шитечко шило,
Шитечко шило, стадо згубило.
- Поди, татцейку, стада глядати!
Татцейко пошов, стадо ненайшов.
- Поди, мамцейко, стада глядати!
Мамойка пошла, стада ненайшла.
- Поди, братцейку, стада глядати!
Братцейко пошов, стадо ненайшов.
Пасло чадейко беле стадейко,
Стадейко пасло, шитечко шило,
Шитечко шило, стадо згубило.
- Поди, милейкий, стадо глядати!
Милейкий пошов, стадойко найшов.
Лепший милейкий, як брат роднейкий.

17 Ей там на луках на Бадаловских,
Под бором, гей, под бором,
Под зеленейким явором!
Там ми девчатко Бадаловчятко,
Коники пасе, на гусевках грае:
Подслухали ми го панские слузы,
Скоро подслухали, пану знати дати:
Коники возьте до конничейки,
А гусевки возьте пану до светлицы,
А девчятко возьте, всадьте до темничейки!
Коники ирзут пану в конници,
А гусевки граут пану в светлици,
А девчатко плаче пану у темници.

18 На ной ми горе, на ной высокой,
Там же ми косит белый молодец,
Красна девойка снеданечько носит;
Ище не выйшла, лем на покосы,
Ей кричит, плаче, красно девойка:
Цыть, не плач, не крич, красна девойка,
Из яворойка буде колысанойка,
Завесиме мы го меже дубойки,
Меже дубойки, на ретязойки,
Ветер буде дути, буде колысати,
Дожджик будет ити, буде го купати,
Сонце буде грети, пеленки сушити,
Матенка Божя буде повивати,
Свята Магдалина буде плекатаройка,
Буде плекаторойка и родна мамойка.

19 Пошла Маруся рано по воду,
Ой дай, Боже!
Издыбали ей три молодчики,
Загадали ей три загадочки,
Як водгадаеш, то наша будеш:
Що, панно, росте без кореньечка,
Що, панно, горит без поломине,
Що, панно, цвите без синог цвету.
- Хиба ж была я не матусина була,
Щобы я еих не водгадала:
Бел камень росте без кореньечка,
Золото горит без поломине,
Папороть цвите без синог цвету.

II 81(16) зап. в с. Дешне Сяноцк. у.

16 В нашей Ганцейки трои молодци,
Я в ней, гей, я в ней, я в молодейкий,
Стратив я летейка для ней!
Едны ми сели в новыи сени,
Други ми сели до кумнатойки,
Трети ми сели до издебойки,
Едны ми пили та згоревойку,
Други ми пили зелене виньце,
Трети ми пили солодец медец.
Едень даровав ядвабну хустку,
Другий даровав золотый персенок,
Третий даровав трепеток венок,
Трепеток венок ней ся трепоче,
Ней ся трепоче, за кого хоче!

…Поль (Польский этнограф Викентий Поль - W. Pola Rzut oka nа polnocne stoki Karpat. W Krakowie, 1851) поименно высчитал все села, которые заселены Русинами-Лемками. Он назвал их Куртаками, от короткого платья, и Чухонцами (!), от верхнего платья, носимого ими, которое называется будто бы «чуханя» (czuchania). Это не так: во первых, короткое платье носят везде горские жители; стало, все горцы должны бы называться Куртаками. Плащ особого покроя, носимый Лемками, называется «чуга» или «чуганя» (не czuchania, от Мадьяр, csuha) (Впрочем, и у Русских известен долгий кафтан, называемый чуга, чугай, чуха. См. Oбластной Великорусский Словарь Востокова, Толковый Словарь Даля, и Белорусский Словарь Носовичя); этот плащ употребляется также и в других местах Карпатских, не только на западе (в Моравии), но и на востоке (в Буковине). По тому можно бы их назвать, пожалуй, Чуганцами, но ни как не Чухонцами, т.е., финнами.
Русины-Лемки живут в следующих селах:
(Далее перечислено 8+33+29+30+31+29+30+30+31 сел – общее число 98595 душ)…
В долине рек Попрада и Горной Каменицы живет ветвь (далее перечислено 17 сел – и совокупный счет – 106107 душ)…
К тем же Русинам-Лемкам, по наружности, одежде и говору, следует причислить несколько сел, расположенных в гористом крае, на правом берегу реки Вислока, между местечками Кросном, Фриштаком и Стрижовом (далее перечислено 22 села).
Итого в 1874г. считалось Лемков 109951 душ.
В. Поль в 1850 году насчитал их 130429; следовательно, в продолжении 24 годов уменьшилось число Лемков на 22060 душ.
Наконец должны мы причислить сюда села, пропущенные Полем и расположенные вдоль от Балигорода к Сяноку, на левом берегу Сана, хотя народ в этой местности теряет уже особенности Лемков, приближаясь к остальным Русским (далее перечислено 25 сел - 12, 971 душ).
Итого вместе с прежними 122922 души
Этнографическая карта русского народонаселения в Галичине, северо-восточной Угрии и Буковины. Составлена Я.Ф. Головацким. 1876
Народные песни Галицкой и Угорской Руси, собранные Я.Ф. Головацким (три части в четырёх томах). Издание Императорского Общества Истории и Древностей Российских при Московском Университете, 1878

https://vk.com/doc399489626_474172774

Поза найдальше висуненою на захід Остурнею, окруженою селами з польським населенням, суцільний обшар земель, заселений Лемками зачинається від (ріки) Дунайця. Чотири села: Шляхтова, Явірки, Чорна Вода й Біла Вода получені з лемківськими селами на словацьких землях...
Юліян Тарнович. Ілюстрована історія Лемківщини (1936-64)
http://lemko.org/books/IIL/index.html
Населеніе Подкарпатской Руси загадка для историковъ и этнографовъ. НЪтъ другой такъ малой области на русской землЪ, чтобы русскій народъ той области говорилъ на столько отмЪнныхъ бесЪдахъ, чтобы было у него столько отмЪнныхъ обычаевъ, пЪсень, одежи. А мимо того каждый изъ нихъ говоритъ, что онъ «русскій» и уважае себе членомъ великой русской родины, великого русского народа.
Маленка Подкарпатска Русь, то якъ бы образъ всего русского народа! ВсЪ русски типы, типы изъ каждого кута русской земли, найдете въ Подкарпатской Руси. Вы услышите въ Подкарпатской Руси таки русски слова, что перейдете цЪлу Галичину, цЪлу Украину, а того слова не услышите. Услышите его въ Смоленской губерній. Друге народне слово изъ Полтавы, третье изъ Новгорода и т.д.
Свидникъ и Севлюшъ: Други типы, друга бесЪда, друга одежда, други пЪсни.
НайчисленнЪйше русске племя, котре задержало единство типа, единство бесЪды, единство характера, то лемки. То тота галузка русского народа, котра находится на самомъ западЪ русской земли. То давны мадьярски столицы: Спишска, Абауйска, Шаришска и Земплинска. И то русске племя не переходитъ за Ужгородъ, а переходитъ въ другу сторону, переходитъ галицку границу, въ южны части польскихъ повЪтовъ: Новоторжского, Новосандецкого, Грибовского, Горлицкого, Ясельского, Кроснянского и Сяноцкого.
Въ ніякой сторонЪ русская земля и русскій народъ не сходится съ двома славянскими землями и двома народами, лемъ въ одномъ мЪстЪ: Лемки соединяютъ русскій народъ съ поляками и словаками, черезъ Лемковщину граничитъ русская земля съ польскою и словацкою. Карпатска Русь, а особенно Лемковщина, середина славянства.
Почему между лемками, а русскимъ народомъ за Ужгородомъ така разница, отмЪна?
Лемки жили на своей землЪ отъ непамятныхъ временъ. Гдекотры учены говорятъ, что лемки, то предки русского народа, что русскій народъ вышолъ изъ Карпатъ и заселилъ востокъ Европы. Лемки, то предки тЪхъ русскихъ славянъ, которы пустилися на велику сарматску низину, осЪли тамъ и послЪ связалися въ русску державу. Выходило бы, что лемки найстарше русске племя.
Пару Словъ о Подкарпатской Руси. Карпаторусский Календарь Лемко-Союза На Год 1929
http://www.carpatho-russian-almanacs.org/LEMKO/LEMKO1929/PairWords29.php
...А наше родiще тещяшетi до Ляшi
пребендены суте а тамо сядша
За сты лятi бящi тамо Годе Iерменрехе
а се злобящы на ны
А ту бяща уборце влiка
а Годе бя потсняна а одтрцена
до Донще а Доне
А Iерменрех пiяi вiна любы братресте
по зе воявенде нашы
А такосе утворжешетiся бя жiвуте нове...
И наши родичи ушли (тещяшетi - утекли, убежали) к Ляхам (до Ляшi), будучи ввержены в беды (пребендены суте), и там осели (тамо сядша). Сто лет спустя (за сты лятi) там были готы Германреха (Годе Iерменрехе) и злобились на нас (злобящы на ны). И тут была брань великая (а ту бяща уборце влiка). И Готы были потеснены и отброшены (потсняна а одтрцена) до Донца и Дона (до Донще а Доне). И Германрех (Iерменрех) пил вино (пiяi вiна) любви братской (любы братресте) с воеводами нашими. И так вот (а такосе) сотворена была (утворжешетiся бя) жизнь новая (жiвуте нове)

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
постоянный участник




Пост N: 2953
Зарегистрирован: 27.08.07
ссылка на сообщение  Отправлено: 05.01.19 19:06. Заголовок: Ять пишет: Населені..


Ять пишет:

 цитата:
Населеніе Подкарпатской Руси загадка для историковъ и этнографовъ. НЪтъ другой такъ малой области на русской землЪ, чтобы русскій народъ той области говорилъ на столько отмЪнныхъ бесЪдахъ, чтобы было у него столько отмЪнныхъ обычаевъ, пЪсень, одежи. А мимо того каждый изъ нихъ говоритъ, что онъ «русскій» и уважае себе членомъ великой русской родины, великого русского народа.
Маленка Подкарпатска Русь, то якъ бы образъ всего русского народа! ВсЪ русски типы, типы изъ каждого кута русской земли, найдете въ Подкарпатской Руси. Вы услышите въ Подкарпатской Руси таки русски слова, что перейдете цЪлу Галичину, цЪлу Украину, а того слова не услышите. Услышите его въ Смоленской губерній. Друге народне слово изъ Полтавы, третье изъ Новгорода и т.д.
Свидникъ и Севлюшъ: Други типы, друга бесЪда, друга одежда, други пЪсни.
НайчисленнЪйше русске племя, котре задержало единство типа, единство бесЪды, единство характера, то лемки. То тота галузка русского народа, котра находится на самомъ западЪ русской земли. То давны мадьярски столицы: Спишска, Абауйска, Шаришска и Земплинска. И то русске племя не переходитъ за Ужгородъ, а переходитъ въ другу сторону, переходитъ галицку границу, въ южны части польскихъ повЪтовъ: Новоторжского, Новосандецкого, Грибовского, Горлицкого, Ясельского, Кроснянского и Сяноцкого.
Въ ніякой сторонЪ русская земля и русскій народъ не сходится съ двома славянскими землями и двома народами, лемъ въ одномъ мЪстЪ: Лемки соединяютъ русскій народъ съ поляками и словаками, черезъ Лемковщину граничитъ русская земля съ польскою и словацкою. Карпатска Русь, а особенно Лемковщина, середина славянства.
Почему между лемками, а русскимъ народомъ за Ужгородомъ така разница, отмЪна?
Лемки жили на своей землЪ отъ непамятныхъ временъ. Гдекотры учены говорятъ, что лемки, то предки русского народа, что русскій народъ вышолъ изъ Карпатъ и заселилъ востокъ Европы. Лемки, то предки тЪхъ русскихъ славянъ, которы пустилися на велику сарматску низину, осЪли тамъ и послЪ связалися въ русску державу. Выходило бы, что лемки найстарше русске племя



І.
Имя «Подкарпатская Русь» вошло въ употребленіе послЪ войны, для означенія той части русской земли, котра до войны находилася подъ властью мадьяръ. Ту часть русской земли называли до войны Угорской Русью.
Угорская Русь занимала столицы отъ востока на западъ: Спишску, Абауйску, Шаришску, Земплинску, Ужгородску, Бережену, Угочску, Мараморошску. При початкахъ мадьярской исторіи ту територію заселяло чисто-русское населеніе. Однако въ давныхъ часахъ правительство не обращало вниманія, на якой бесЪдЪ населеніе говоритъ. Простый народъ совсЪмъ не почитали за людей, а лемъ за живый матеріялъ. За людей почитано лемъ дворянъ, шляхту. Але и шляхта того народа была русска и по русски говорила и грала велику роль въ мадьярской державЪ. Въ початкахъ цЪла Мадьярія была подъ вліяніемъ русской культуры. Никто другій, лемъ русскій князь Олегъ перепустилъ мадьяръ изъ Азіи черезъ русску землю на западъ, на край русской державы, чтобы они ослоняли отъ запада его державу.
ИзвЪстно, что мадьяре уже нашли организованны русскій народъ въ Карпатахъ, со своими князями и дворянствомъ и то народъ культурнЪйшій, осЪвшій уже давно на землЪ.
Мадьяре были народъ кочовничій, переходящій изъ одного мЪста на друге, привыкшій ко всякимъ невыгодамъ выдержливый, храбрый. Русскій народъ былъ осЪлый, спокойный, неприготованый на такій нападъ дикого народа и потому попалъ подъ власть мадьяръ.
РозумЪется, дуже легко было кіевскимъ князямъ отбити, освободити русскій народъ въ Карпатахъ изъ подъ мадьярской власти. Кіевски князьи были такъ сильны въ тотъ часъ, что воевали найсильнЪйшу тогда державу въ свЪтЪ, Византію, але совсЪмъ не думали, а може и не знали, о русскомъ племени въ Карпатахъ. Карпаты, то была за бЪдна земля для нихъ, а они глядали земель богатыхъ. Народного сознанія у нихъ не было.
Не было его и у позднЪйшихъ русскихъ царей. Были таки моменты въ исторіи, что русски цари могли взяти голыми руками Карпатску Русь, примЪромъ царица Екатерина при роздЪлЪ Польши, царь Александръ послЪ разбитья Наполеона, царь Николай I., послЪ розбитья мадьяръ. . . Однако того народного сознанія у русскихъ царей, у ихъ правительствъ, не было. Народъ не брали подъ вниманіе яко народъ, а яко матеріялъ для созданія державы и то державы не для пользы народа, а для пользы царя и дворянъ, шляхты. Лемъ такъ можна порозумЪти велику, сильну русску державу, котра завладЪла половиною Европы и половиною Азіи, котра доходила часами до такой силы во свЪтЪ, что одно слово русского царя было закономъ для свЪта, а тотъ царь, тота русска держава допустила до того, что Галичина, Угорска Русь остала во власти нЪмцевъ и мадьяръ, что часть русского народа томилася вЪками въ чужой неволЪ, что тому народу отняли всяке право на жизнь на русской землЪ. То было ненатурально, неприродно въ русской державЪ и русскихъ владЪтеляхъ. Та ненатуральность русской державности привела къ русской революціи.
ІІ.
Населеніе Подкарпатской Руси загадка для историковъ и этнографовъ. НЪтъ другой такъ малой области на русской землЪ, чтобы русскій народъ той области говорилъ на столько отмЪнныхъ бесЪдахъ, чтобы было у него столько отмЪнныхъ обычаевъ, пЪсень, одежи. А мимо того каждый изъ нихъ говоритъ, что онъ «русскій» и уважае себе членомъ великой русской родины, великого русского народа.
Маленка Подкарпатска Русь, то якъ бы образъ всего русского народа! ВсЪ русски типы, типы изъ каждого кута русской земли, найдете въ Подкарпатской Руси. Вы услышите въ Подкарпатской Руси таки русски слова, что перейдете цЪлу Галичину, цЪлу Украину, а того слова не услышите. Услышите его въ Смоленской губерній. Друге народне слово изъ Полтавы, третье изъ Новгорода и т. д.
Свидникъ и Севлюшъ: Други типы, друга бесЪда, друга одежда, други пЪсни.
НайчисленнЪйше русске племя, котре задержало единство типа, единство бесЪды, единство характера, то лемки. То тота галузка русского народа, котра находится на самомъ западЪ русской земли. То давны мадьярски столицы: Спишска, Абауйска, Шаришска и Земплинска. И то русске племя не переходитъ за Ужгородъ, а переходитъ въ другу сторону, переходитъ галицку границу, въ южны части польскихъ повЪтовъ: Новоторжского, Новосандецкого, Грибовского, Горлицкого, Ясельского, Кроснянского и Сяноцкого.
Въ ніякой сторонЪ русская земля и русскій народъ не сходится съ двома славянскими землями и двома народами, лемъ въ одномъ мЪстЪ: Лемки соединяютъ русскій народъ съ поляками и словаками, черезъ Лемковщину граничитъ русская земля съ польскою и словацкою. Карпатска Русь, а особенно Лемковщина, середина славянства.
Почему между лемками, а русскимъ народомъ за Ужгородомъ така разница, отмЪна?
Лемки жили на своей землЪ отъ непамятныхъ временъ. Гдекотры учены говорятъ, что лемки, то предки русского народа, что русскій народъ вышолъ изъ Карпатъ и заселилъ востокъ Европы. Лемки, то предки тЪхъ русскихъ славянъ, которы пустилися на велику сарматску низину, осЪли тамъ и послЪ связалися въ русску державу. Выходило бы, что лемки найстарше русске племя.
И видно, что лемки слЪдили за своими единоплеменниками на востокЪ, сознавали свое родство съ ними, бо лемъ то сознаніе родства, могло ихъ сохранити тысячи лЪтъ въ тискахъ другихъ державъ и народовъ. Лемъ то сознаніе родства могло спасти лемковъ отъ порабощенія ихъ римскими папами.
За Ужгородомъ русске населеніе уже перемЪшане. Часть пришла съ мадьярами, потомъ во время татарскихъ нападовъ русскій народъ изъ всЪхъ сторонъ русской земли хоронился за Карпаты, послЪ съ княземъ Корятовичемъ пришло много русского народа и осЪло за Карпатами. И потому въ Подкарпатской Руси за Ужгородомъ столько типовъ, столько разныхъ нарЪчій и выговоровъ у русского народа. Того разнообразія на западЪ, у лемковъ нЪтъ. Даже тысячлЪтня граница, котора роздЪлила лемковъ и одну часть оставила вліянію поляковъ, другу словаковъ, ніякой разницы въ ихъ бесЪдЪ и характерЪ не запричинила. 
ІІІ.
Якъ въ початкахъ карпаторусска шляхта оставила свой народъ и перешла въ обозъ мадьярскій, приняла мадьярскій языкъ, мадьярски обычаи, мадьярски титулы, такъ послЪ, коли на мЪсто шляхты въ часы пробужденія народовъ, явилася народна интеллигенція и она повела народы, у карпатороссовъ тоже явилася та интеллигенція, однако, по примЪру той русской шляхты, перешла на мадьярску службу, приняла мадьярскій языкъ за свой языкъ, мадьярски обычаи за свои, мадьярску культуру за свою культуру. И коли всЪ народы въ бывшей Австро-Венгріи боролися за свои народны права, за свою народну свободу, за языкъ, за школы, у русского народа не было интелилгентныхъ предводителей, которы бы повели народъ къ той борьбЪ. «Карпаторусска» интеллигенція «спеціялизовалася» въ томъ, якъ помочи мадьярамъ придавити всякого русского духа, всякое народное пробужденіе у своего народа.
И потому карпатороссы глядали обороны своей народности въ церкви, въ православіи. Сегодня еще, коли уже мадьяре уступили изъ Подкарпатской Руси, коли вступили чехи и почали свою роботу денаціонализаціи, вынародовленія карпаторусского народа, карпатороссы выставили ту саму оборону, Православіе.
Православная вЪра, вЪра русского народа. Мы тому не перечимъ. Однако, противъ чешской и словенской школы православіе не оборонитъ карпаторусского народа отъ вынародовленія. Православіе была крЪпость, перворядна оборона въ тотъ часъ, коли на русскій народъ шли іезуиты, коли народна школа не играла ніякой роли у народовъ. Сегодня у каждого народа перва и единственна оборона своя, народна школа. Якъ долго того карпатороссы не порозумЪютъ, такъ долго мусятъ уступати чехизаціи и словакизаціи. Старымъ оружіемъ не можна оборонити своихъ позицій противъ непріятеля, у которого оружіе нове.
Чехи и словаки то видятъ и изъ того, корыстаютъ, ставитъ свои чешски и словацки школы по нашихъ русскихъ селахъ. А народу тото якъ бы было равнодушно. Онъ борется больше за церковь.
А что изъ того выйде за пару десятокъ лЪтъ? Уже сегодня наша молодежь въ Спишской, Шаришской, Земплинской столицахъ читатъ лемъ словацки книжки, словацки «новинки». Стары говорятъ еще по русски, а молоды ужъ лемъ по словацки, русской бесЪды встыдаются. То робитъ словацка школа на русскихъ селахъ. Религійна борьба, православіе, молодыхъ мало интересуе. Они идутъ съ духомъ часу, ихъ интересуе школа, интересуе свЪтъ, а тотъ свЪтъ показуютъ имъ чехи и словаки черезъ свое чешске и словацке окно. Чехи и словаки розметуютъ въ Подкарпатской Руси массу популярной чешской и словацкой литературы въ чешскомъ и словацкомъ духЪ, тогда, коли у насъ такой популярной литературы нЪтъ, а если есть, то гамуютъ ей распространеніе, а дальше конфискуютъ, якъ конфисковали календарь «Лемко» и «Карпаторусскій Букварь». . .
Изъ всего того выходитъ, что у чеховъ и словаковъ укрЪпилась завзято мысль, что они должны выкорыстати положеніе карпаторусского народа такимъ способомъ, что маютъ его вынародовити, очехизовати и ословачити. И къ той своей цЪли стремятъ всЪми способами, всякими іезуитскими средствами. Чехи и словаки въ своей роботЪ зашли такъ далеко, что теперь уже не можна говорити о перемЪнЪ чешской политики. Чехи убили всякое довЪріе къ себЪ, убили всяку вЪру въ славянство. Ихъ подла робота продолжается уже десять лЪтъ и потому не можна уже усправедливяти тЪмъ, что то лемъ «режимъ» того, або того правительства, что то политика одной личности. За десять лЪтъ личности и правительства въ Чехословакіи перемЪнялися, а не иде къ лучшему, а горьшому режиму въ Подкарпатской Руси. Черезъ 10 лЪтъ чехи убЪдили насъ, что мы не можемъ уже надЪятися на перемЪну чешской программы въ Подкарпатской Руси. Что просьбы и грозьбы чехамъ изъ нашой стороны, то все пусте! Ничого намъ не поможе. Пусты всяки наши надежды на ихъ славянство и славянску справедливость. Чехи за 10 лЪтъ убЪдили насъ, что не отъ Праги намъ ждати лучшей доли, свободы, автономіи, а отъ Кіева и Москвы, отъ Новой Народной, Возрожденной Россіи.
Пару Словъ о Подкарпатской Руси. Карпаторусский Календарь Лемко-Союза На Год 1929
http://www.carpatho-russian-almanacs.org/LEMKO/LEMKO1929/PairWords29.php

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
постоянный участник




Пост N: 2956
Зарегистрирован: 27.08.07
ссылка на сообщение  Отправлено: 06.01.19 03:25. Заголовок: Колядки и Щедровки, ..


Колядки и Щедровки, записанные по ту сторону р. Сяна, на Северозападном Погорье Карпат, у Лемков
8. Щедровки, поемые в той же области


II 145—147(5—6) зап. в c. Калнице Сяноцк. у.

Щандрый вечер, добрый вечер,
Добрым людём на новый рок!
Ци позволите щандровати?..
Христа, Христа, Мария
На престоле стояла,
Три крещики тримала,
А четверте кадило,
По всех кутах ходило,
Ино в едном не было,
Много грехов набыло;
А вы, люде, знайте,
Бога споменайте,
А нам колач дайте!
Як не дасте колача,
Выведеме рогача,
На попов перелог,
Зобьеме му правый рог:
Рогом, рогом трубети,
А волойком робити,
Хвостом, хвостом гонити.

6 Дячку, дячку вывченый,
На все школы выбранный!
Поведж же нам, що еден а еден?
- Що я вем, вам повем:
Еден то быв сам Сын Божий,
Що над нами кралюе,
И кралёвац все буде.
- Дячку, дячку вывченый,
На все школы выбраный?
Поведж же нам, що два а два?
- Що я вем, вам повем:
Двох их было Божих святця,
А еден быв сам Сын Божий,
Що над нами кралюе,
И кралёвац все буде.
- Дячку, дячку вывченый,
На все школы выбраный!
Поведж же нам, що три а три?
- Трёх их было патруляшов,
Двох их было Божих святци.
А еден быв сам Сын Божий.
- Дячку, дячку вывченый,
На все школы выбраный!
Поведжь же нам, що штыри а штыри?
- Що я вем, вам повем:
Штыри листы ангелисты,
Трёх их было, и пр.
- Дячку, дячку вывченый,
Ha все школы выбраный!
Поведж же нам, що пять а пять?
- Що я вем, вам повем:
Пять их было Божих ран,
Що претерпев Христос Пан,
Свою кровцю розильяв,
За нас грешных вытрьвав.
- Дячку, дячку вывченый,
На все школы выбраный!
Повежд же нам, що шесть а шесть?
- Що я вем, вам повем:
Шести грают лелию,
Перед паняцков Мариов,
Пять их было, и пр.
- Дячку, дячку вывченый,
На все школы выбраный!
Поведж же нам, що семь а семь?
- Що я вем, то повем:
Семь радости у Бога,
Шести грают, и проч.
- Дячку, дячку вывченый,
На все школы выбраный!
Поведж же нам, що восем, а восемь?
Що я вем, вам повем:
Восем свеч горит пред Богом,
Сем радости, и пр.
- Дячку, дячку вывченый,
На все школы выбраный!
Поведжь же нам, що девят а девят?
- Що я вем, то повем:
Девять корон ангельских,
Восем свеч горит пред Богом,
Сем радости у Бога,
Шести грают лелию,
Пять их было Божих ран,
Штыри листы ангелисты,
Трёх их было патруляшов,
Двох их было Божих святци
Едень то быв сам сын Божий,
Що над нами кралюе
И кралёвац все буде

II 148—149(7—9) зап. в с. Поляне Ясельск. у.

Гилийко гилый! ты лисинько на росу,
Снеданочка не несу;
Пани матка заспала,
Снеданочка не дала.
Пошла бы мь ей збудити,
Она ня схоче бити:
Взяла на мене прута,
Нагнала мя до кута;
Взяла на мене лески,
Нагнала мя межи трески;
Взяла на мене лозы,
Нагнала мя межи козы;
Стала я на потоце,
Мургала на молодци:
З гаю, молодци, з гаю,
Чорны я вочка маю!
Хотят нам девча вкрасти
За поповского сына!
Мы го там не даеме,
Сукенок не маеме;
Сукенки дорогии,
По штыри червонии,
По битым по семаку,
По червоным дукату.

8 Ой у леcе на вореcе сорока скрегоче:
А моq Боже милостивый, як мя девча хоче!
З того хлотя нич не буде,
Серебери трое буде,
Буде лыжка и колыска,
И метелтя до боиска.

9 Щодра, щодра Mapия,
На престоле стояла,
Три крижики тримала.
А вы, люде, знайте,
Нам колача дайте!
Як не дасте колача,
Выведеме рогача,
На попов перилог,
Збиеме му правый рог,
Рогом, рогом трубити,
Фостом, фостом крутити.

9. Благожелания хозяевам

II 35(49—50)

49 Будь же нам здоров, пане господарю!
Чи чуещь?
Дякеме тобе за колядойку,
За колядойку за невеличку,
Дай же ей Боже счастья здоровья,
Из твоим домом, из милым Богом!

50 Зоставай здоров, пане господарь, зоставай,
Из милым Богом, из своим двором,
Од рока до рока, за ныне до века!
Дай же вам, Боже, сивого коня мати,
Дай же вам, Боже, ходити по межи, копы раховати,
Копы пашнысты, снопы ряснысты;
Ковко звездоньков, товко кононьков.
Дай, Боже, счастья, здоровья в том доме!

Русские Горцы, о которых речь идет, сами себя никогда не называют Лемками и мы только, для различения их от других жителей, принуждены употреблять это название.
Что касается их характера, то это народ тихого, смирного нрава: добродушен, откровенен, трудолюбив, бережлив и малым доволен. С нравственной точки зрения он глубоко религиозен. Мы видим у него истинное уважение к своей Православной (как народ называет) Церкви, с ея таинством и обрядами. Он любит великолепную обрядность, идет охотно в церковь, или на богомолье в отдаленные Закарпатские монастыри, в Красном Броде и на Буковской Горе, стоит в Храме Божием натощак до полудня, иногда даже до вечера. Он хранит и почитает праздники, дорожит ими и благоговейно празднует их. Лемки с большим пожертвованием строят и обновляют свои церкви. Села их немноголюдны, но почти во всяком селении есть своя церковь. При входе в церковь простолюдин, по обычаю Русскому, осеняет себя трижды знаменем св. креста и приветливо кланяется стоящим возле него, которые также вежливо отдают ему малой поклон. Церкви всегда полны народом. При каждой Церкви есть церковное Братство, не редко не только мужеское, но и женское. Приятно смотреть, когда, во время литии, или чтения евангелия, все, состоящие в Братстве, выступают наперед и становятся полукругом: старшие братчики или пономари (паламари) выносят по толстому пуку восковых свеч и зажигая по одной, раздают каждому свою, кланяясь всякому братчику особо и, наконец, отвешивая всем вместе почетный поклон, за что они получают такие же поклоны от всех. Все так важно, степенно и благочинно!
Лемко начинает всякое дело с Богом, молитвой, и кончает его тою же молитвой. Это живое религиозное чувство имеет благодательное влияние на всю его нравственную жизнь. По этой причине весь народ, живя в идиллической простоте, отличается чистотой нравов, и у него не слышно ни воровства, ни разбоя, ни других грубых поступков. Лемки сильно привязаны к своей родине. Только крайняя нужда, неурожай, беда и недостаток заставляют их искать пропитания в чужих краях; но горец, оправившись немного, всегда возвращается в свои горы, которые ему дороже всего в мире.
Ежегодно летом отправляются парни и девки от Бескида на Угорские поля и степи, жнут и убирают мадьярам озимый хлеб, косят и гребут сено и ярицу и исправляют другие полевые работы. Все поля над Тисой и Дунаем кишат горным народом и вся Мадьярская глушь в летнее время полна песнями трудящегося Славянского люда. Осенью они возвращаются с заработанными деньгами и хлебом на прокормление своих семейств. Нужно заметить, что горный народ не привык к тяжелым полевым работам. Лемко не станет серпом жать: спина болит; он только хороший косец с своею длинной, замашистой косой. Хлеб жнут только женщины. По этой причине Лемка не приглашают к уборке хлеба в Галичину, на Подолье; однако же он находит всегда работу в ленивых Мадьяр. Земля, населяемая Лемками, гориста, камениста и неплодородна. Лемки употребляют много труда и забот, чтобы унавозить и вспахать свои покатистые участки, и сеют по немногу зернового хлеба, преимущественно овес, из муки которого пекут хлеб и приготовляют похлебку чир.
Ячмень сеют ради круп и панцаки, т.е. в ступе отолченный ячмень, употребляемый для пищи; пшеницы не много, разве для праздников, на паску и стиранку (лапшу), а весь круглый год Лемки питаются овсяными кляцками с примесью ржаной муки, или картофеля. Овсяник для них вкуснее всего.
Кроме того Лемки нанимаются со своими лошадьми в извощики и подводы. Они ездят в Тернополь и Бугач за зерновым хлебом в Ягер (Erlau) и в Токай за вином, а также в Краков, Пешт, Доброцин (Дебречин), в Кремницу, Щявницу (Schemnitz) за разными товарами и изделиями. Промышленность Лемков незначительна: они выделывают домашний холст, самодельные сукна, ковры (коцы) и другие шерстяные вещи, наконец деревянную посуду, гонты, лопаты, веялки и пр.; не чуждаются также мелкой торговли. Особенно же они занимаются перепродажей мелкого скота. Ежегодно весной отправляются Лемки на восток к Верховинцам, покупают скот, преимущественно овец. Даже у гуцулов и Буковинских горцев известны гости Лемки (т.е. купцы) под названием Товты (мадьярское Tot - Славянин). На Верховине устанавливается по прибытии их токма. Это народная сходка сельских старшин из 20 и даже 30 сел, на которой после угощения, поставляется токма, т.е. цена для продажи скота (cлово «токма» известно у Гуцулов и по всей Верховине и значить цена, достоинство; токмити — прицениваться, нанимать; стокмитися — сторговаться; стокмленный — сторгованный, нанятой), по коей имеет быть продана овца с ягнятом, ярчук или ярка, и от этих цен никто не смеет отступить. Накупив весной скота, они пригоняют свои стада домой, пользуются молоком, творогом, волной и ягнятами, откармливают летом и к осени отправляют целыми стадами на запад, в Краков, Моравию, и даже Вену. Конечно, нынешние железные дороги уничтожили весь этот торговый оборот, но прежде того был у Лемков для прогонки скота свой особый путь - самим хребтом Бескида, путь древний, свободный от всех стеснительных таможенных обрядностей. Австрийские пограничные егеря (Granzjager) имели свои стоянки по деревням, а на южной покатости находились мадьярские тридцатки; но Лемки прогоняли свои стада самими верхами и полонинами, не касаясь ни тех, ни других, как бы на нейтральной полосе, где находили всюду подножий корм. Егерские разьезды не трогали наших купцов, а тридцатковые чиновники взимали пошлины только с приходящих с товарами поперек Карпат, из Галичины в Угрию, или обратно. Когда же нашим Лемкам приходилось гонять скот, или овец, на торги по проселочным дорогам чрез Мазурские и Моравские села, то содержатели гостиниц, зная Лемков с хорошей стороны, отпускали бывало этим купцам безденежно корм и др. припасы на слово, и наши купцы, как честные люди, возвращались из Кракова или Оломуньца (Olmutz), расплачивались с ними всегда точно и верно
Этнографическая карта русского народонаселения в Галичине, северо-восточной Угрии и Буковины. Составлена Я.Ф. Головацким. 1876
Народные песни Галицкой и Угорской Руси, собранные Я.Ф. Головацким (три части в четырёх томах). Издание Императорского Общества Истории и Древностей Российских при Московском Университете, 1878

https://vk.com/doc399489626_474172774
Сама западна часть Лемковины, в давных часах знана, як Сандецка Русь, обнимала аж до часов примусового выселения лемков, давный Мушинский ключ, званый “бискупщина” при ріках Попрад и Біла, дас пару сел Навоєвского ключа при рікі Камениця и містности Більцарева, Богуша и Королева Русска,
Сандецкы лемкы — то первоначальны поселенцы, aborigines, што доказал Денис Зубрицкий в статьі: Granen zwischen der ruthenischen wad pomischen nation, напечатаной брошюром во Львові 1849 року. Они не были николи под владінием Рюриковичей. Сами себе звут '‘руснаками”, села свои русскыми, и церкви тоже русскыми. Их сусіды по угорской стороні Карпат называют себе тоже руснаками, свои села и церкви — русскыми. Жителей латинского обряда зовут католиками, а костелы их католицкыми.
...Нынішня сандецка Лемковина занимала с давных часов о много большы пространства. Што Краков был колиси головным городом лемковскым, в том ніт сомніния. Но коли в 1320 року польский король Владислав Локетек перенюс свою столицю с Гнізна до Кракова, с того часу началося переслідувание греческого обряда, а при том и вынародовление лемков. Они были прогнаны из краковскых ровнин, а помилуваны лем тоты, котры жили в недоступных горах. Одной русской твердости треба дати признательность, што в 10 милях от Кракова четыре села: Явиркы, Шляхтова, Біла Вода и Чорна Вода окружены со всіх сторон поляками, задержали до днеска свой лемковский язык и греческий обряд. В сусідном купельовом, днеска польском селі Щавница, называют до сих пор лан зели “поповщина”, другий “дьяковщина”.
Польскы короли не поселяли на своих землях колонистов греческого обряда. Они призывали німцев, отцы котрых вытіснили обряд Св. Методия из Чехии, Моравии и Угорщини. Особенно король Казимир и дакотры його наслідникы поселяли німцев латинского обряда по лемковскых селениях и шолтыствах.
В Бічу, даколи в першом городі послі Кракова, были в 1386 року слідующы граждане радныма: Чубер, Крокер, Робенгаб, Ланцман, Кассель, Кастензайдерь, Цебелер, Махнус, Кольбе, Кровинкель, Радост, Кландинст. В 1388 року: Шеневалдер, Ломпицер, Затлер, Шварц, Вернер, Мольнер, Найдекер, Велюх; в 1389 року: Дромиль, Мончко, Полопус, Шайдемантель, Шединмантель, Страме, Кечер, Дамцаль, Петрус, Тоннер, Родак, Санка, Саткель, Фалбкель, Петр Ганчин, Фетер и Хлод. Місто называлося Байч, а містецка книга была ведена в латинском языку. Нынішны названия сел Шимбарк, Рыхвалд, Криг были накинены німцами-колонистами. Названия польскых днеска міст Грибовь, Санч, Пивнична — не польскы, а лемковскы назвы. Длячого тыж не перемінили Кракова в польске имя Кшакуф?

Остурня, остатне лемковске село на Запад.
Сандецка Лемковина. Карпаторусский Календарь Лемко-Союза На Год 1958
http://www.carpatho-russian-almanacs.org/LEMKO/LEMKO1958/SandLemkovina.php
Лемковина сегодня Благодаря бандитским событиям, происшедших в Карпатах при конци другой cвiтвовой войны, а вытвореных украинскими и польскими националистами, в маю 1947 року насильственно выселено лемков из Карпатских гор и загнано их на западно-польскы земли. В тот способ лемкы утратили свою потом загосподаровану отчизну, свои хаты, свое господарство и цiлый свой маеток, на котрый трудилися цiлы поколiния. На мiсце лемков спроваджено осадников, рекрутующых з польскых безземельных мазуров, котры о проваджению горского господарства не мали зеленого понятии, а в додатку не были привыкнены до тяжкой працi. Были то люде по большой части свихнуты, чужым коштом и кривдом жиющы, без найменьшых засад етичных и моральных. Лемкы, оставляючи свои горы, полишили всю землю засiяну и засаджену. Осадникы прийшли на готове, штобы забрати працу лемковскых рук. В осени зобрали всьо з поля. Через зиму iли, пили, бавилися, а прийшла весна не было кому и не было чым поле засiяти. Необроблене поле зачало яловiти и пустiти. Замiст зерном и картофлями, зачало покрыватися сорняком и буряном. Меже осадниками настал голод. Президия громадскых и повiтовых Рад народовых были облiганы. Осадникы кричали: давайте запомогу, давайте хлiб, бо гинеме з голоду, лемковска земля не хоче родити – и т.д. Правительство давало осадникам на тот крик великы суммы титулом запомогы и на загосподарованье земли, основувало колхозы и державны господарства и докладало всяких усилий, штобы урухомити господарку, всьо то однак не мало жадного ycпixa, бо не стало людей, котры потрафили бы, як колиси лемкы, управляти горску землю. Як в каледойскопi осадникы змiнялися, на мiсце отходячых приходили иншы, але состояние господаркы не ишло до лучшого помимо асигнования правительством десяткы миллионов на тоту цiль. Лемковска земля завзято спротивилася новым господарям и не xoтiлa родити. Осадникы провадили рабункову господарку. Полишеный лемками мертвый инвентарь, як рольничы знаряды и машины, продавали, а коли не стало инвентаря, розберали будинкы и продавали або палили, вытинали сады, нищили огородженя и т.д. В протягу десятилiтной господаркы осадникы перетворили Лемковину на африканску пустыню, де што найлiпше 50% хат и будинков господарскых щезло из лиця землi, а ест много такых сел, што лишилося заледво кiлька хат, а и тоты понищены. Смутный вид представлят нынi Лемковина. Край тот пустый, вылюдненый, покрытый згарищами спаленых сел, а на тых згарищах, покрытых буряном, росплодилися здичены коты, гады и рiжне паскудство. Орны поля заросли лiсом, кряками и бодаками. Дорогы порозбиваны и зарослы кряками сут цiлковито нечинны. Кто хотiл бы зайти на Лемковину, то муciл бы сокыром торувати coбi дорогу, подiбно, як то робится в африканской джунглi, бо дiйствительно давны веселы лемковскы села перетворены на джунглю. Колиси по полях и лiсах розносился гармонiйный спiв лемковскых пiceнь и музыка лемковскых пищалок, а дкесь житье там замерло. Не чути спiву даже бiдной пташины ани рахтаня жаб, а только от часу до часу загучит вiтер преразливым скомлiньом, як бы хотiл высказати жаль за тым вciм, што колиси там было. Навет солнце не свiтит так ясно, як колиси свiтило, а Лацкова, Магура, Кичера и иншы окрыты мраком, штобы не смотрiти на тоту кривду, яка сталася на той земли...
И.Ф. Лемкин. История Лемковины. Юнкерс, Нью-Йорк, 1969. 384с.
http://lemko.org/books/index.html 108 Мб

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
постоянный участник




Пост N: 2957
Зарегистрирован: 27.08.07
ссылка на сообщение  Отправлено: 13.01.19 21:44. Заголовок: https://i.postimg.cc..



Изсуй, Господи, оружие Твое и заври сопротив гонящих мя. Рцы души моей: спасение твое есмь Аз

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
постоянный участник




Пост N: 2958
Зарегистрирован: 27.08.07
ссылка на сообщение  Отправлено: 14.01.19 15:09. Заголовок: Лествица в небо


Лествица в небо
А баю, баю, баю!
Жил Василий на краю.
А у Василья, Василья
Было три сына:
Один лапти плетёт,
Второй коней пасет,
Третий в полюшке на камушке
Верёвьюшки вьёт

Лестовка наставника безпоповской поморской общины. Современная работа
Лестовка (от древнерусского слова «лествица», то есть «лестница») — разновидность чёток для молитвы у старообрядцев. В отличие от новообрядческих чёток, лестовка внешне напоминает гибкую лестницу и символизирует в старообрядческой традиции лестницу духовного восхождения с земли на Небо. Лестовка — это традиционные православные чётки на Руси. Жизненный обиход каждого христианина-старообрядца, следующего церковно-каноническому преданию, невозможно представить без небольшой кожаной лестовки. Это незаменимая помощница в молитвенном правиле. Лестовку зовут также «мечом духовным» на изгнание мысленных супостатов.
Изсуй, Господи, оружие Твое и заври сопротив гонящих мя. Рцы души моей: спасение твое есмь Аз, — древняя иноческая молитва на ношение лестовки.
Символы лестовки и её духовное значение Как поднимаемся мы вверх по лестнице вещественной, с каждой ступенькой все выше от земли, так и с помощью лестовки — лестницы духовной — поднимаемся духом к небу, когда перебираем ее «ступени». Лестовка представляет собой замкнутый круг — символ вечности. Она состоит из плотно затянутых и переплетенных между собою твердых кожаных петелек, которые идут друг за другом в строго установленном порядке, неизменном в течение долгих веков.
Начало этой молитвенной лестницы, то есть протянутый от лапостков пустой промежуток, с которого и начинается наш молитвенный труд, называется «землею», как первый предварительный шаг во всяком духовном делании. И весь лествичный круг глубоко символичен, он напоминает о высшем мире, куда потихоньку возводит, с каждой пройденной ступенькой, своих благочестивых собеседников. Так, 12 первых малых ступеней говорят нам о двенадцати Христовых апостолах. Последующий отсчет — 38 малых ступеней, символически обозначает пребывание Младенца Христа во чреве Пресвятой Богородицы. 2 большие ступени и заключенные между ними 38 малых составляют вместе 40 — традиционное для церковной символики число. Следующие затем малые 33 ступени обозначают годы земной жизни Спасителя, а последние 17 — ветхозаветных пророков, говоривших о Христе. Пустое место перед лапостками символизирует здесь небо.
Строго сохраняется заповеданное еще в четвертом веке святителем Василием Великим общее число ступеней — сто малых, разделенные тремя большими. Шесть отдельных больших ступеней, расположенных у верхнего края лапостков, вместе с тремя большими ступенями лестовки символизируют девять ангельских чинов. Они напоминают об ангелах-хранителях, которые постоянно поддерживают людей на долгом и многотрудном подъеме по духовной лестнице и предупреждают от падения.
Замкнутый круг ступеней — напоминание о непрестанной молитве. Четыре треугольных (в честь Святой Троицы) лапостка символизируют четырех евангелистов, обшивка вокруг лапостков — евангельское учение. Внутри, между верхними лапостками, вшиваются семь небольших лоскутков или бусин (передвижек) по числу семи церковных таинств.
Говорили святые отцы, что молитва — это как окно в небо: чем больше и усерднее молится человек, тем больше прозревает духом для созерцания скрытых от нынешнего века небесных тайн и откровений, которые открываются не по внешней ученой премудрости, а за прилежание к духовному труду. Семь вшитых передвижек на нашей видимой помощнице — проводнице к невидимому миру, молитвенной лестовке, предназначены так же и к напоминанию об общепринятом христианском правиле, обязывающем нас на каждый день вычитывать до семи сотен Исусовых молитв по лестовкам. Для тех, кто имеет иноческий чин, это правило увеличивается как минимум до десяти сотен, из которых семь на поклоны в пояс и три — для великих земных поклонов.
Из жития священномученика протопопа Аввакума известно, что он неизменно носил полное иноческое правило, являя собою пример высоких подвигов благочестия не только для мирян, но и для многих иноков.
…Хощеши ли слушати, как у меня бывало? Егда вечерню с павечернею отпою, паки начинаю начало правилу поклонному… и проговоря «Верую» и огнь погасим; да и я и жена, и иныя охотники ну же пред Христом кланятца в потемках тех: я 300 поклон, 600 молитв Исусовых да сто Богородице, а жена 200 поклон, да 400 молитв, понеже робятка у нее пищат» (Из «Послания Борису и прочим рабам Бога Вышняго. (Письмо датируется предположительно 1681-м годом)
http://ruvera.ru/lestovka
По лестовке просто отсчитывать числа: 3, 7 (7 передвижек), 9 (3 ступени у связки, 3 большие в центре и снова 3 у связки), 12, 15 (3+12), 20 (17+3), 40 (38 малых и две большие ступени), 50 (33+17), 100 (без больших ступеней и ступеней у связки), 103 (на вервице Василия Великого, от которой произошла лестовка, было 103 узелка).
Лестовка обычно держится в левой руке. В православной традиции дорожка лестовки лежит на указательном пальце. Большим пальцем, перебирая ступень за ступенью, отсчитывается количество произнесенных молитв. Староверы складывают средний и указательный пальцы как для крестного знамения и пропускают дорожку лестовки между средним и безымянным пальцами. Счёт ведется передвижением лестовки большим пальцем ступень за ступенью.

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
постоянный участник




Пост N: 3034
Зарегистрирован: 27.08.07
ссылка на сообщение  Отправлено: 06.03.19 10:44. Заголовок: Оум. Проективное мыш..


Оум. Проективное мышление. Мифолого-гео-климатический анализ Влескниги
...Стыкраты пощiнасе Русе
а стыкраты розбiена бя
од полуноще до полудене
...тако скътi вЪдша
ПраОцове наша
а бя Оцем Орiем
до крае Руська веденi
поневждi тамо пребытi
А утрпенiа многая несоуща
ранi а хлудне
Се тако отыдша до сiу
а тако оуселiщася
огнiщаны на земЪ РуштЪi
То бо се оутворi
за двiе теме до суть
А по тема двЪ темi
врязi прiдоша
- Дощ.2а,б
И, наконец, для того, чтобы до конца уяснить не только метод, при помощи которого мы будем отыскивать возможные мифологические стадии Влесовой книги, но и чрезвычайно важное значение того, что мы исследуем, приведем резюме монографии «Память вида», которое итожит исследование шести мировых мифосистем:
1. Мифы единоисходны и равнонроистекаемы, ибо это память вида.
2. Мифы проистекают в последовательности, жестко связанной с общей последовательностью геоклиматических стадий Земли, и образуют повторяющуюся во всех вариантах и традициях единую систему Мифологического Стадиала.
3. Мифы в подобном понимании - совершенно достоверное и объективное информпространство прошлого Земли и Вида, датирующееся с высокой точностью.
4. Мифические герои, цари, боги - суть не люди и судьбы, но символы пространственно-временных климатических состояний и процессов.
5. «Чистых» мифологических систем не существует, в своем большинстве они представляют совокупности мифологических традиций, равно в той степени, в какой совокупны и сами этносы-мифоносители.
6. Мифологические системы находятся на постоянном контроле обрядах, календаря, этнографии (в т.ч. фольклора), знаковых систем и языка,- в единосвязанном состоянии,- ибо имеют под собой все тот же реальный субстрат мифологического стадиала. Контрольные системы заключены также в литургических комплексах большинства религий, построенных также на базе мифостадиала.
7. В этой ситуации проблема «происхождения» языка и обряда видится как необходимость знакового «обвременивания» пространства, начавшего терять свою стабильность и угрожать существованию вида, что потребовало выработки способа организации определенных систем «незабываемости» и помещения их в координатно-временные символы Памяти вида, т.е. в мифы.
8. Мифы эсхатологичны и апокалиптичны, следовательно они, как Память вида, несут охранно-предупреждающее значение, равное, примерно, биологической памяти многих видов животных, спонтанно и единовременно покидающих пространство обитания.
9. С какого-то состояния и этапа каждая мифосистема уходит во флуктуацию и наращивается собственным автономным эпосом или избранной религией, которые, в отличие от мифа Памяти вида, имеют локальное значение памяти этноса, демонтируя этим задачи Памяти Вида.
10. Глобальное забвение видом Гомо сапиенс собственной предупреждающей памяти, связанной с уходом ее в различные флуктуации, позволяет утверждать, что языково-мифологическая система, как охранный механизм, или не сработала, или она оказалась недостаточной для охвата макроритмов Земли.

Универсальная схема мифостадиальних змееборческих сюжетов
Символ триединого солнца
Солнце над пеленой - Дуалитермы - Солнце открытое
Река жизни /твердь/
Ледник
Зона льда - Полоса жизни - Зона огня
Левая, водная - Срединная прародина - Правая, солнечная
Хтонические силы
Вторжения:
Змеи правые
1. Первое, жаркое /Аллерёд/
2. Второе, жаркое /Гёллинг/
Змеи левые
3. Первое, холодное /Дриас/
4. Второе, холодное /Позд. дриас/
Накопители:
5. Северный /западный/ накопитель левых холодных вторжений
6. Южный накопитель правых горячих вторжений
...Здесь необходимо отметить, что наличие нескольких традиций — это один из важных признаков любой развитой мифосистемы, причем, как правило, они накладываются друг на друга равно в той степени, в какой совокупны этносы-мифоносители (А то бедехшемо Кравенце - А Скуфе Антiве Русы Борусень а Суренжецы).
Е. Курдаков. Влесова книга. К вопросу о подлинности. Альманах писателей Сибири. Мангазея 1995(3).с .181-204
https://vk.com/doc399489626_493539857
Как же определяются во «Влесовой книге» противоборствующие природные силы и в какой последовательности они проявляются? Некоторые предварительные наблюдения можно сделать по выписанным здесь текстам. Во-первых, известно, что было Две Тьмы (Дощ. 2а,б), с которыми связано наступление холодов, ставших особенно жестокими во Вторую Тьму. Это абсолютно согласуется с геоклиматическими позднеледниковыми стадиями, с ранним и поздним дриасом, где последний был предельно суровым - Е. Курдаков. Влесова книга. К вопросу о подлинности. 1994. Новгород
...Стыкраты пощiнасе Русе
а стыкраты розбiена бя
од полуноще до полудене
...тако скътi вЪдша
ПраОцове наша
а бя Оцем Орiем
до крае Руська веденi
поневждi тамо пребытi
А утрпенiа многая несоуща
ранi а хлудне
Се тако отыдша до сiу
а тако оуселiщася
огнiщаны на земЪ РуштЪi
То бо се оутворi
за двiе теме до суть
А по тема двЪ темi
врязi прiдоша
...а земе беряi од Хъзаром
до роуце сва
тем бо одерене работахомо
Бя нароуд родiщеск Iльмерстii
а сто корежене о дво ста
Народо наш
яко прiде поздЪ до Русе земЪ
а селiщеся среде Iльмерштi
Тii бо суте брачке наше
а намо...подобi соуте
Аще колiво роужнЪтi
бо нас хранiша од злы
ВЪща iмяiаще
сото рЪещено...о ВещЪ
тако iессте
Аще сого не рЪшена
не есте бы
...iзбiраща кънязi
од полудiа до полюдiа
а тако жiвяi
Мы же сьмы
iмо помоще даяхом
А тако бяхом
...зеле бо знаiа
i твърiтi сосудi пецене во огнiщЪх
а соуте бЪ гонцарi доблi
земе ратi
а скотiя водящетi
бъ розоумЪяi
Тако i Отце наше соуте
А прiде род зол на не
а налезЪ
А тому бяхом понузенi
оскощiтi до лясii
А тамо жiвемо ловце а рiбанi
абыхому мoглicя
oд cтpaci yклoнщecя
Тaкo бяxoм eдiнy тeмy
a пoщaшxoм градiе ставiтi
огнiца повсуде роскладаятi
По друзе теме
бя хлуд велiк
а потягшеся есьме
до полудене
Тамо бо суте
мяста злащна
А тамо то Iронеiстi
скотi наша ящi
десецiноу о то
се оугодiхом
Ащi бытi
камо словесы держетi
А потягохомсе семы
до полуднена...зеленотрвiе
а iмхомо скотi мнозi
...Сто раз Русь начиналась и сто раз была разбита от полуночи и до полуденя (Стыкраты (на санск. – шатакрато – свойство Индры) - пощiнасе Русе а стыкраты розбiена бя од полуноще до полудене)...так скот водили (вЪдша) Праотцы наши, и были Отцом Орием в край Русский (до крае Руська) приведены (веденi), чтобы (поневждi) там пребыть (пребытi). И тяготы (утрпенiа) многие несли (несоуща), и раны (ранi), и холода (хлудне). Вот, так отошли (отыдша) досюда (до сiу - до сю) и так поселились огнищане (оуселiщася огнiщаны) на Русской земле (на земЪ РуштЪi). То утворилось (То бо се оутворi) за две тьмы (т.е. примерно за 2*10 000 лет. ср. время окончания последнего этапа оледенения (2 тьма) – позний дриас: 10730-9700 до н.э.) до настоящего (времени) (за двiе теме до суть). И после тех двух темей (по тема двЪ темi) варяги пришли (врязi прiдоша)...и землю забрали у Хазар (беряi од Хъзаром) в руки свои (до роуце сва), у которых мы были в порабощении (одерене работахомо). Был народ (бя нароуд) родственный (родiщеск) Ильмерский (Iльмерстii - племена, селившиеся обычно по берегам озер-ильменей (?). По М. Фасмеру - Илмень - небольшое озеро, остающееся после половодья-. В древнейшие времена, может быть, так назывались озера, образовавшиеся после оледенения, как сейчас, например, в стране Озер, в Финляндии). И сто корней из двухста (а сто корежене о дво ста - т.е. были и иные (не-родственные) племена). Народ наш, как пришел позднее на Русскую землю (прiде поздЪ до Русе земЪ) и селился среди Ильмерцев (селiщеся среде Iльмерштi). Те ведь, (по) суте, братья наши и нам подобны (Тii бо суте брачке наше а намо...подобi соуте). А когда была война (Аще колiво роужнЪтi), ведь нас (они - вспомним о Нерцах, о Жмуди, о Литавах, о Мери, о Голяде, о Мещоре) хранили от злых (бо нас хранiша од злы). Вече имели (было у них), что речено...на Вече, так и было (тако iессте). А что не речено - не есть было...Избирали (они) князей от полюдья к полюдью (в Дощ.6б: а обiрахом кнезе од вутце Тоi бо бяшете од Овсене дОвсене коема же платхом дане о полюдя), и так жили (а тако жiвяi). Мы же им помощь даем (Мы же сьмы iмо помоще даяхом). И так мы были...травы (они) знали, и (как) творить сосуды печенные (обожженные) во огнищах, и (по) сути (они) были гончарами умелыми (доблестными, хорошими), и (как) землю раять (пахать, облагораживать) и скот водить - были разумны (А тако бяхом...зеле бо знаiа i твърiтi сосудi пецене во огнiщЪх а соуте бЪ гонцарi доблi земе ратi а скотiя водящетi бъ розоумЪяi). Таковы и Отцы наши (по) суте (Тако i Отце наше соуте). И пришел род злой на нас, и напал (А прiде род зол на не а налезЪ), и потому пришлось нам отойти (а тому бяхом понузенi оскощiтi) в леса (до лясii) и там жить охотниками и рыбаками (а тамо жiвемо ловце а рiбанi), чтобы смогли мы бедствий избежать (абыхому мoглicя oд cтpaci yклoнщecя). Так мы жили одну тьму (Тaкo бяxoм eдiнy тeмy), и стали ставить города, огнища повсюду раскладывать (a пoщaшxoм градiе ставiтi огнiца повсуде роскладаятi). После другой тьмы (по друзе теме) был холод великий (бя хлуд велiк), и потянулись мы на полдень (а потягшеся есьме до полудене). Там ведь места злачные (Тамо бо суте мяста злащна)...И там то Ироны (А тамо то Iронеiстi - до сих пор Иронцами называют одно из племен осетин (древних аланов)) скот наш забирали (ящi) десятиною (скотi наша ящi десецiноу), о которой мы уговорились (о то се оугодiхом), и словом своим закрепили (?) (Ащi бытi камо словесы держетi). И потянулись мы к полуденному (потягохомсе семы до полуднена)...зеленотравью (зеленотрвiе), и было множество скота у нас (а iмхомо скотi мнозi)
Влескнига, Жар-Птица и историческая память
https://vk.com/doc399489626_494084371

Ѣ ‒ буквица Ять, звучит как ие, образный смысл - Истинно Есть Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Ответов - 133 , стр: 1 2 3 4 5 All [только новые]
Ответ:
1 2 3 4 5 6 7 8 9
видео с youtube.com картинка из интернета картинка с компьютера ссылка файл с компьютера русская клавиатура транслитератор  цитата  кавычки оффтопик свернутый текст

показывать это сообщение только модераторам
не делать ссылки активными
Имя, пароль:      зарегистрироваться    
Тему читают:
- участник сейчас на форуме
- участник вне форума
Все даты в формате GMT  3 час. Хитов сегодня: 32
Права: смайлы да, картинки да, шрифты нет, голосования нет
аватары да, автозамена ссылок вкл, премодерация откл, правка нет



Создай свой форум на сервисе Borda.ru
Текстовая версия