Влескнига

Добро пожаловать на форум «Влескнига»!

Почта: Jayatsen@rambler.ru.

Предлагаем посетить дружественные ресурсы:

Обсуждение ВК на форуме "Северная Традиция" (Форум отключён!)

сайт «Влескнига»

HECTORа Книга Велеса

Трагедия Свободы

Влес Кнiга

Магура

АвторСообщение
Ять
постоянный участник




Пост N: 121
Зарегистрирован: 27.08.07
ссылка на сообщение  Отправлено: 04.11.09 08:11. Заголовок: Деды и Бабы (прод. 9)


Молчат гробницы, мумии и кости, —
Лишь слову жизнь дана
Из древней тьмы, на мировом погосте,
Звучат лишь Письмена
И нет у нас иного достоянья'
Умейте же беречь
Хоть в меру сил, в дни злобы и страданья,
Наш дар бессмертный — речь
И Бунин «Слово»
https://yandex.ru/video/touch/preview/?text=%D0%B7%D0%B0%D1%87%D0%B5%D0%BC%20%D0%B8%20%D0%BE%20%D1%87%D0%B5%D0%BC%20%D0%B3%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%82%D1%8C.%20%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD%D1%81.%20%D0%B8%D0%B2%D0%B0%D0%BD%20%D0%B1%D1%83%D0%BD%D0%B8%D0%BD%20%D1%81%D1%83%D1%85%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D0%B2%20%D0%B0&path=wizard&parent-reqid=1634894748464244-960788254299574674-sas3-0893-4f3-sas-l7-balancer-8080-BAL-7176&wiz_type=vital&filmId=9215601213055833008

Зачем и о чём говорить?
Стихотворение Иван Бунин написал в 1890 г. (опубл.: Орловский вестник. 1891. № 22, 22 янв.). Оно перекликается со знаменитым тютчевским Silentium! ("Молчи, скрывайся и таи")

…Зачем и о чём говорить?
Всю душу, с любовью, с мечтами,
Всё сердце стараться раскрыть —
И чем же? — одними словами!

И хоть бы в словах-то людских
Не так уж всё было избито!
Значенья не сыщете в них,
Значение их позабыто!

Да и кому рассказать?
При искреннем даже желанье
Никто не сумеет понять
Всю силу чужого страданья!


ШТО НА НЯ ДИВИШ??? НИГДА РУСИНА НЕ ВІДІВ???
В лето 6983<...>
Того же году обретох написание Офонаса тверитина купца, что былъ в Ындее 4 годы[с середины 1471 до начала 1474]
...А в том в Чюнере ханъ у меня взял жеребца, а увядал, что яз не бесерменянин - русинъ
Хождение за три моря Афанасия Никитина.
https://web.archive.org/web/20101228023336/http://kirsoft.com.ru/freedom/KSNews_452.htm

Спасибо: 1 
Профиль
Ответов - 300 , стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 All [только новые]


Ять
постоянный участник




Пост N: 5027
Зарегистрирован: 27.08.07
ссылка на сообщение  Отправлено: 05.01.23 08:01. Заголовок: Жар Птица декабрь 19..


Жар Птица декабрь 1954





Александр Кур. Дощечки (О Готах) (с.33-36)
Среди древних документов, тексты которых имеются в моем распоряжении наиболее интересные по своему содержанию и древности – это так называемые – “Дощечки Изенбека”.
Некоторые из этих “Дощечек” представляют из себя древние записи волхвов-язычников, содержащих в себе оригинальные послания к пастве, с призывам к обьединению русских племен пред наступлением на Русь врагами.
Враги это – Готы, Егуншти, Хозары, Рим и Греки /Византия/.
Самое ценное в этих посланиях то, что в них вкраплены отдельные эпизоды из позабытой и утерянной нами истории нашего народа.
Так имеются два предания о происхождении русских племен. Одно предание о истории трех племен из Индии; о войне с Готами внутри страны и на побережье Азовского моря /”моря годьское” – по дощечкам/, перемещение русских племен к “РаЪ рЪцЪ” /р. Волге/, что впадает в “море Фарснесте” /Каспийское море/и уход оттуда к р. Дону и далее к р. Непре /Днепр/.
Разсказывается, как Готы преследовали русские племена, как захватили они часть этих племен, как Готы основали свое государство, усилились на племена Русь-колуней и Боруштей, кто занимали южную и среднюю территорию тодашней Руси.
Текст поясняет, что Русколуни – это Русь, живщая в “бору и стенпе”, и Борушти тоже Русь, но живущая в бору /т.е. в лесу/.
В одном из отрывочных текстов дощечек перечисляются готские цари.
Так часть русских племен была захвачена готами и при Конорехе: затем идут по порядку: Готорех, Алдорех, Иерманрех и Гуларех. Здесь целая династия. При Алдорехе начинаются восстания русских племен и готов громят: первая победа над Готами была при воеводах болярах Гордыне и Скотице; следующая значительная победа “единого князя Руси Свенторяба” произошла около Воронежа, разбиты им “десят теме”, т.е. 100.000 “изборня боянув комоньстено колико пеша”, т.е. избранных или отборных воинов конных и пеших.
...В тексте дощечки N 9 имеется следующее: РАIА РЬЕКА ЕСТЬ ВЛИКА И ОДъЛЯШЫТЬ НЫ ОДЕ ИНА ЛЮДЫ...(текст испорчен) ...РАIА РЬЕКА ТЕЩЕ ДО МОРЕ ФАРСИСТЕ...(дальше несколько слов разобрать нельзя)...ТУ БО МУЖ РОДУ БЕЛЯРУ ИДЕ ПО ТУ СТРАНИУ РАЯ РЬЕКЫ А УПРЕЗИ ТАМО ГО СТЕ СИНЬСТЕ ИДУЩЯ ДО ФРЯНЖЕЦ ЯКО IЕГУНШТИ СУТЕ НА ОСТРОВЕ СВА А ПОЖЕДЯШУТ ГОСТЕ ДА ОБЕРУТ IЕ...(текст разрушен)...БЯ ТО ЗА ПОЛУСТЫ ЛЯТЫ АЛДОРъХУ А IЕСЩЕ ДРЕВЕ О НА БЯ РОД БОЛЯРОВ СИЛНИ МЬГУЩН ТЕ ГОСТИ ОДЕНИЩАСЕ ЗА МУЖЕ БЕЛIЯРУ А РъКОЩА ЯКО ДАЕМУ СТРЕБРО ЗА ТО...(два слова прочесть невозможно) ИДЯХУ ИНДъ А ИЗСТЕЩЕ ГРОЗЕ IЕГУНСТЕ А ТАКО МИМО ИДЯХУ ГОДъМ ЯКОВЕ СУТЕ ТАКОЖДЕ ЗУРИВЕ НА ДЬВО А НА НИПЕРЫ А КОМОНъЗIЕХ НъСТЕ ПОЩЕСТЕН А ДВАЩЕ ДАНЕ БЕРЯЙ...(текст попорчен)...ЕЯ ТОБО ГОСТЕ КУНЕЩАНЫ ОСЕ ПОВРТАШЯ ДО ЗЕМЕ СIНЬСТъ А НЕ ПРИДЕ УЖ НИКОЛИБА ПОГИБОША...(здесь дощечка обломана).
...Из текста дощечки N 6, можно привести данные, где поминаются Аскольд, Дир, а также свидетельство, что КИММЕРIЙЦЫ были ОТЦЫ НАШИ, что ОНИ ТРЯСЛИ РИМОМ и РАЗМЕТАЛИ ГРЕКОВ, КАК ИСПУГАННЫХ ПОРОСЯТ... (текст):...БЯХО ТА ТУ ПЕРВЕ ВОРЕНЗЕ ПРИДОША ДО РУСЕ А АСКОЛЬД С СИЛОУ ПОГРАМЛИ КНЕЗЕ НАШЕМУ А ПОТЛЦЕ ТОГО...(целая линия начертаний испорчена и ее невозможно прочесть) Е...АСКОЛЪД А ПОЗДЕ ДИР УСъДНЕШЕСЯ НА НЬ ЯКО НЕПРОЩЕН КНЗ А Тъ ТО КНЖИТЕ ПОЩА НАДО НЫ ДО ИСТА БЕНДЩЕТЕ ВУТЦЕ А СЕМЕГО КОСТЫРЕ ХРНЯЩ ГО ОГНБГА ДОМУ ТОМУ ОДЕВРАТЕ ЛИК СВЕН ОД ОНА ЯКО БЯСТА ОНА КНЗЕ ОД ГРЬЦИХ КРЩЕНА АСКОЛД ЕСЕ ТЕМЕН ВОЕН АТЕКО ДНЕСЕ ОД ГРЬЦЕХ ОСВъЦЕН ЖЕ НИКІЕХ РУСЫ НЕСТЕ А СЕНТЕ ВРВЫ А ТОМУ МОЖАХОМ СЕ СМАЯТЕ ЯКО БЯСТА КИМОРІЕ ОЦЕ НАХШЕ А Тъ ТО ТРЯСЯЙ РОМЫ А ГРЬЦЕ РОЗМЕТЩЕ ЯКО ПРАСЕТЕ УСТРШЕНЫ...СУ.. (перевод) ...Говорят, что первыми врагами, пришедшими на Русь, был Аскольд, пришедший с силой и погромивший нашего князя, а после того...Аскольд, а позднее Дир, усевшиеся на нас, как непрошенные князья и оба почали княжить над нами. Поистине были также внуки и семья его. Костырь, хранящий его Огнебога, отвратил свой лик от дома и их, как окрещенных греками. Аскольд есть темный воин, а теперь окрещен греками, которые говорят, что никаких руссов нет, они суть варвары. А этому мы можем смеяться, потому что были Кимры - отцы наши и они трясли Римом и разметали Греков, как испуганных поросят... В дальнейшем в тексте имеется непосредственное обращение к Аскольду, что само собой указывает на то, что текст написан был при жизни Аскольда и после его крещения, что дает нам приблизительную дату - 866 год, или около этаго. (Текст): А ТЫ АСКОЛЬД ПОЖРЕ БГУМ ЧУЖИМ А НЕБОТЕ НАШІЕМ ТАКОЕ БЕНДЕ ОЦОВЕ НАШЕ А НЕСМЫ БЫТIЕ ІНЕ А ГРЬЦЕ ХОТЯЕ НАС ОКРЩАШЕТЕ АБЫ СМЕ ЗАИХОМ СТА БОЗЕ НАШЕ АТКО СЕН ОБРАТИХОМСЯ ДО НЬ ЯКОСТЕ ОДЕРЕНЬ БЫТЕ ПОСТРЖЕХОМСЕС ТОНГО ЯКО ПРАСТЫРЕ АЖЕ ПРАСТРЕЩЕША СКУФІЯ СВА А НЕ ДАШЕ ВЛЦъМ ХСНИЧИТЕ ОБ АГНЦъХ КОИ БО СУТЕ ДЯТІЯ ОД СУРЕ ТОМУ ТРВА ЗЛЕНА ЗНАК БОЖЬСК... и т.д. (Перевод): …А ты, Аскольд, приносишь жертвы богам чужим, а не нашим. Таким были отцы наши и не смели быть иными. А греки хотят нас окрестить, чтобы забыли мы богов наших и обращаясь к ним, стали бы рабами. Поостережемся это и, как пастыри, которые пасут свои скуфи (стада?), не давали бы хищничать волкам среди агнцев, которые есть дети Суры (женский андроген Солнца), а что это так, тому зеленая трава является знаком божеским...и так далее...
Многие тексты дощечек еще не изучены и только бегло прочитаны, но и этот просмотр указывает, что в текстах имеются важные данные о неизвестных периодах истории наших предков, которые разьясняют и дополняют события, известными нам в отрывочном состоянии, например о князе Кие, личность которого считалась многими легендарной и мифической, а фактически он являлся родоначальником целой династии князей “Русской Земли”, то есть – целого периода Русской Истории, о которой в нашей исторической науке нет ни одного слова.
…Текст дощечек не знает Олега Вещего. Это значит, что тексты были записаны до второй половины IX века.
Много в тексте посвящено Готам и их периоду, который можно изчислить более ста лет.
Далее много подробностей об иге Хазар.
Имеются целые тексты, посвященные религиозным вопросам, что освещает для нас темную сторону язычества наших предков, но об этом мы напечатаем в следующий раз.
Александр Кур

Ѣ ‒ буквица Ять, звучит как ие, образный смысл - Истинно Есть Спасибо: 0 
Профиль
Ять
постоянный участник




Пост N: 5028
Зарегистрирован: 27.08.07
ссылка на сообщение  Отправлено: 05.01.23 15:50. Заголовок: О концепции социокул..


О концепции социокультурной динамики Питирима Сорокина



Философ Александр Дугин о концепции социокультурной динамики Питирима Сорокина. Как происходят изменения в общественных системах, что неизбежно придёт на смену чувственной цивилизации.
https://www.youtube.com/watch?v=tvR3SgKtC6g
«Благодаря нашему невежеству в области социальных явлений, мы до сих пор не умеем бороться с бедствиями, берущими начало в общественной жизни людей...Только тогда, когда мы познаем законы, которым она следует, только тогда можно рассчитывать на успех в борьбе с общественными бедствиями.»
/Питирим Сорокин, 1920г./
...Сорокин рассматривал социальную жизнь как сложную систему, состоящую из подсистем, относящихся к сфере религии, этики, экономики, политики, права, науки, искусства и т.д. В главной книге «Социальная и культурная динамика» на основе эмпирико-статистического изучения этих подсистем общей «социокультурной системы» пришёл к выводу, что в истории человечества существует три суперсистемы, периодически сменяющие друг друга: идеациональная, идеалистическая и чувственная. Каждая из них характеризуется соответствующим только ей пониманием реальности, природой потребностей, степенью и способами их удовлетворения. «Всякая великая культура, — писал Сорокин, — есть не просто конгломерат разнообразных явлений, сосуществующих, но никак друг с другом не связанных, а есть единство или индивидуальность, все составные части пронизаны одним основополагающим принципом и выражают одну, и главную ценность». Для идеационального типа культуры характерна всесторонняя — то есть существующая в науке, искусстве, философии, праве и т.д. и даже в быту —ориентация на трансцендентные (потусторонние, сверхчувственные) ценности. В культуре чувственного типа, напротив, преобладают ценности материального и материалистического характера. В идеалистическом типе синтезированы ценности культур двух иных типов. Наряду с этим существует и такой тип культуры, в рамках которого ценности чувственного, идеационального и идеалистического типов сосуществуют, не образуя органической связи. Такой тип культуры характерен, как правило, для эпохи упадка.
...Исторический процесс рассматривал как циклическую смену основных типов культуры, в основе которых интегрированная сфера ценностей, символов. Утверждая, что современная культура переживает общий кризис, Сорокин связывал его с развитием материализма и науки и выход видел в развитии религиозной «идеалистической» культуры.
***
Питирим Сорокин: Социальная и культурная динамика. 1193с.
Главный труд выдающегося русско-американского социолога П.А. Сорокина (1889-1968) был издан в США в четырех томах в 1937-1941 гг. и в последующие годы приобрел славу классического труда в области социологии и культурологии.
Основной пафос сочинения - отрицание всемирных естественно-исторических закономерностей, действующих, подобно законам природы, с "железной необходимостью". На основе анализа огромного статистического материала Сорокин доказал, что на протяжении всей человеческой истории происходит поочередная смена трех "суперсистем": чувственной, идеациональной и идеалистической. Будущее не предопределено, и каким оно будет, считает Сорокин, зависит от каждого из нас.
Книга переведена практически на все европейские языки и ряд азиатских. В 1957 г. Сорокин подготовил сокращенное и адаптированное издание "Социальной и культурной динамики", с которого и сделан настоящий перевод. Перевод снабжен обширными комментариями и аннотированным указателем имен.
https://vk.com/doc104593388_445274364 12мб doc
https://vk.com/doc54559294_437138153 106мб pdf
https://www.labirint.ru/books/723032/

Ѣ ‒ буквица Ять, звучит как ие, образный смысл - Истинно Есть Спасибо: 0 
Профиль
Ять
постоянный участник




Пост N: 5030
Зарегистрирован: 27.08.07
ссылка на сообщение  Отправлено: 06.01.23 05:59. Заголовок: Жар Птица январь 195..


Жар Птица январь 1955






Статья А. Кура - Дощечки Изенбека (Религия пращуров-предков), с.21-24,26
Александр Кур
Дощечки Изенбека
/Религия пращуров-предков/
Среди текстов "Дощечек Изенбека”, имеются несколько, посвященных исключительно религии и вероучениям наших далеких предков.
И это тем более ценно, что наши знания о религии, и вообще о религиозной философии наших предков, были весьма скудны и неточны.
Почти все, что касалось религии - было уничтожено или фанатиками греческими "учителями", или своими. Поэтому открытие среди текстов "Дощечек Изенбека” религиозных записей и особенно "поучений” волхвов к пастве, к молодежи, с изложением религиозной философии и вероучений неизбежно обогатило нашу Историческую науку.
Прежде всего, по старым понятиям, навеянным данными о предках-язычниках в нашей летописной и ранней христианской литературе, наши предки были политеистами, т.е многобожниками, но по данным дощечек, их следует считать монотеистами - единобожниками, т.к, они верили в Единого бога-творца всего мира, называя его "Дидом божием", по-нашему - "Отцом божиим".
В те далекие времена религиозная философия предков выражалась СИМВОЛИЧЕСКИ и очень часто - аллегорически, чего ранние христианские авторы не понимали, a тем более греческие и болгарские учителя и наставники в Христианской вере. Их записи о религии наших предков скудны, неточны, а местами просто и фантастичны.
Уже одно то, что наши предки не строили храмов “своим богам”, указывает о многом. Прежде всего на то, что у нас не было идолопоклонства, т.к. они верили в ЕДИНАГО и НЕВИДИМАГО БОГА, заполняющего собой весь Миp, поэтому он и назван был "Богом”. Слово БОГ вполне объясняет представление предков о Боге. Этимология этого cлова указывает, что слово это сложное, составленное из вспомогательного глагола “быть” в форме “БО” - "сущий” и древнего слова языка Асур - ОГ в понятии ВЕЛИЧИЯ, МОГУЩЕСТВА, НЕИЗМЕРИМОЙ ВЕЛИЧИНЫ. Они считали, что БОГ ВЕЗДЕ, ВСЕГДА, БЫЛ, ЕСТЬ И БУДЕТ.
Этого не могли понять те иностранцы, которые посещали территорию предков наших и удивлялись, почему это народ собирался в дубравах, у рек и озер, у горных ключей-ручьев, чтобы молиться и приносить свои дари “богам”.
"СИЯЙ, СИЯЙ, БОЖЕ НА НЕБЕ", был любимым припевом наших предков.
"БЛАГОСЛОВИ, БОЖЕ, СВОИХ ДЕТОК"…"СЛАВЕН ЕСИ, НАШ ДИД БОЖИЙ”…
Араб Ибн Даста даже записал одно из обращений предков наших к Богу:
…ГОСПОДИ, ТЫ, КОТОРЫЙ СНАБЖАЛ НАС ПИЩЕЙ, CHAБДИ НАС И ТЕПЕРЬ В ИЗОБИЛИИ"…, говорили они, кладя зерна проса в ковш и приподнимая его к небу.
Византийский император Константин VII Багрянородный в своей книге "Дe Администрандо Империо”, упоминает, что Русы отправляясь в Константинополь, останавливались на острове св. Георгия, у древнего дуба и под сенью его молились, принося в жертву ХЛЕБ и ПТИЦ. Причем бросали жребий: колоть ли птиц или опустить их на волю.
Славянский летописец игунок Сильвестр, написавший вторую “Повесть временных лет”, бросает упрек русскому князю Владимиру Святославичу, что он принес в жертву, по постановлению “старцев и боляр” отрока, на которого пал жребий.
Было ли это в действительности, точно не знаем, но текст Дощечек Изенбека категорически отрицает человеческие жертвоприношения на Руси, говоря, что небылицы о человеческих жертвоприношениях на Руси распространяли нарочно греки, вводя в заблуждение то население, которое они хотели обратить в свою веру. Вот отрывок текста, иллюстрирующий протест волхвов Руси: /Дощечка N7/
...СЛВА БЗЕМ НАШЕМ ИМЕМО ВъРУ ЯКОВА НЕ ПОТРЕБУЕ ЧЛОВъЧЕНСКА ЖЕРТВА А ТАЯ СЕ ДъЕ О ВОРЯЗИ КІИ УБО ВЬЕЖДЫ ЖРЯЛИ Ю ИМЕНОВАШЕ ПЕРУНА ПАРКУНА А ТОМУ ЖРЯША МЫ ЖЕ СМъ ХОМ ПОЛЬНА ЖРЕТВА ДАЯТЕ А ОДО ТРУДЫ НАШЕ ПРОСО МЛЕКА А ТУЦИ ТО БО ПОКРПИШЕМ О КОЛЯДИ ЯГНЧЕМ А О РУСАЛІЕХ В ДЕНЬ ЯРОВ ТАКОЖДЕ А КРАСНА ГОРА ТУ БО ТО ДЯЕХОМ ВО СПОМИНЬ ГОРЕ КРПЕНСТЕИ...ЕСЕ ГРЬЦЕ УЩЕКАШЕТИ НА НЕ ИЖЕ СМЕ ЧЛОВЕНКОЖРАВЦОВЕ А ТО ЛЖЕВА РъНЩЬ ЕСЬ ЯКО НъСТЕ БО ТАКО ВО ИСТА А ИМЯХОМ И НА ПОВЫКЕ НА ТОТЬ КИ ЖЕ ХОЩАШЕТЬ УВРАНЖИДЕТЕ И НА РЕЩЕ ЗЛАЯ А ТОМУ ГЛОУПЕН НЕ СЕ БОРЕ А ТАКО ЕСЬ А И НА РъКОСТА ТАКОЖДЕ…”
Волхв-летописец, писавший этот отрывок, видимо, был очень озабочен пропагандой греков-византийцев, обвинявших тогдашнюю Русь в человеческих жертвоприношениях; он, протестуя против греческой лжи, сообщает, что не Русь приносила такие жертвы, а иностранцы (варязи); они приносили их своему богу Перкуну, а не Перуну, чем дает понять, что это два разных божества и поясняет: Перуну мы приносим жертвы с полей, от трудов наших - просо, молоко и только; иногда - жирного ягненка на праздники Коляды, на Русалии в день Яров, а также на Красную Гору в воспоминание о Крпентейской горе (Кавказкие горы)...видимо намекая о тех временах, когда пращуры перешли Кавказкие горы и вступили в территорию нынешней России.
Время перехода Крпентейских гор для наших предков являлось началом их Истории и хронологией их исторических событий на территории Руси. Фраза:..”ЗА сколько-то лет “ОД ПРИНАХОДУ ОД ГОРЕ КРПЕНСТЕЙ”…является как бы формулой их хронологических лет и упоминается в текстах Дощечек Изенбека очень часто. Напр. В ЛЯТА ДЕСЕНТЕ СТА ОД ПРИНАХОДУ ОД ГОРЕ КРПЕНСТЕЙ…/ отрывок от записей “Готской” дощечки собрания Изенбека/. Переход этих Крпенстей гор, по данным ряда текстов этих Дощечек, произошел, приблизительно, в конце 6-го года до Рождества Христова…
Но вернемся к нашей теме. На одной из дощечек (дощ. N6) имеется отрывок текста, который поясняет причину пропаганды греков против религии Руси.
...”А ГРЬЦЕ ХОТЯЕ НАС ОКРЩАШТЕ АБО ИСМЕ ЗАБИХОМ БОЗЕ НАШЕ А ТКО СЕН ОБРАТИХОМСЯ ДО НЬ ЯКОСТЕ ОДЕРЕНЬ БЫТЕ ПСТРЖЕХОМСЕ ТЫГО ЯКО ПРАСТЫРЕ АЖЕ ПРАСТРЕЩЕША СКУФІЯ СВА А НЕ ДАШЕ ВЛЦъМ ХСНИЧИТЕ ОБ АГНЦъХ КОИ БО СУТЕ ДЯТІЕ ОД СУРЕ ТОМУ ТРВА ЗЛЕНА ЗНАК ЕСЕ БОЖЬСК”...
В Переводе на наш современный язык: - “Греки хотят нас окрестить, чтоб мы забыли своего бога, а обращаясь к ним стали бы рабами; поостережемся же этого как пастыри, которые пасут свои /стада/ в Скифии и не дали бы волкам хищничать среди агнецев, которые есть дети Суры /Солнца/, а что это так, тому зеленая трава есть знак божий”...
Как это ни странно, но Византия пользовалась распространением христианск. религии как средством мирного захвата незавоеванных ею народов, подчиняя их через патриархию своей власти.
Такая хитрая политика Византии заставила велик. князя Владимира Святославича принять Христианство не от греков, а от Корсунской Церкви, основанной еще Андреем Первозванным, во время его путешествия из Синопа в Скифию, как о том говорит церковный историк Евсевий Панфилий Кессарийский.
Кроме того, к этому времени в Византии развилось новое течение исповедания учения Христа, т.н. “Аскетическое понятие” Евангелия, которым сильно увлекались фанатики и догматисты.
Аскетизм был чужд истинному учению Христа и не признавался Корсунск. Церковью, кроме того, он был противен характеру наших предков, жизнерадостным и счастливым своим бытом, потому и религия их была радостна. Но как только Ярослав Мудрый проиграл войну с Византией, его заставили принять греческого митрополита Феопемтона, разогнавшего всю русскую Иерархию Корсунской Церкви, а русского митрополита Илариона заточил в монастырь и ввел греческий аскетизм, который с фанатичностью уничтожил не только религию наших предков, но и древнее христианство на Руси.
Во время этих гонений, о чем древние авторы изредка сообщают в своих духовных сочинениях, были уничтожены все памятники старины, записи волхвов, их религиозные и исторические сочинения.
Так, благодаря введению греками аскетизма, Русь потеряла богатейшую, т.н. “языческую литературу”, в которой отразилось прошлое не только ближайших наших предков, но и более далеких – Кимрах, Чудь-Скифах и Суроматах-Израэль.
И только чудом спасенные Дощечки Изенбека, могут частично дать нам понятие как богата была “языческая” литература на Руси.
Иностранцы авторы, да и наши авторы-аскеты не понимали древнего русского человека, несправедливо называя его “идопоклонником”, а он не был таковым.
Когда бросали в реку Днепр варяжских богов-идолов, включая Перкуна, народ только радовался и никто не протестовал распоряжению Вел. князя бросить в воды Днепра истуканов варяжских. Как доказательство отсутствия идолов является то, что археологи до сих пор не нашли ни одного идола на территории древней Руси – их на Руси НЕ БЫЛО.
Есть в “Повести временных лет” игумена Сильверста упоминание под годом 6488, что велик. князь Владимир Святославович поставил в Киеве кумиров:
…”и постави кумиры на холму, внЪ двора теремнаго: Перуна деревянна, главу его сребряну, а ус злат, и Рьреа, Дажьбога, и Стридъщери, и жряху бЪссы, и оскверняху землю требами своими. И осквернися кровьми земля Руска и холмо-т”.
Этот отрывок не является исторической правдой и, вероятно, внесен в летопись из какого то поучения. Написан он был с целью дискредитировать великого правителя Земли русской Владимира Святославича. Здесь видна мстительн. рука Византии, и автор этого отрывка был плохо осведомлен о древней религии Руси, возможно, только по наслышке.
Прежде всего, древняя религий наших предков, имея в основе идею: ВСЕ СОЗДАНО ТВОРЦОМ, Хозяином всего, Отцом, называя его “ДИДОМ БОЖИИМ”, т.е. ОТЦОМ БОГОВ, а под “богами” подразумевали своих героев-предков, ту первичную расу – сынов божиих, населявших БЕЛЫЙ СВЕТ нашей планеты…

…Среди религиозных текстов Дощечек Изенбека сохранилась молитва к Перуну:
…Слава Богу Перуну огнекудру иже стрЪлiе на врази вьрзе а вЪрнаiа предведе в стьзЪ по невЪждЪ есьтый войном щесть а соуд iако злтроун млстив и всправдьн ВСПРАВДЬН Ъсть…
Перевод:…Слава богу Перуну Огнекудрому, повергающему врагов стрелами, и предводящему верных на пути, потому что он есть - честь и суд воинам, будучи златорунным, милостивым и всеправедным

Ѣ ‒ буквица Ять, звучит как ие, образный смысл - Истинно Есть Спасибо: 0 
Профиль
Ять
постоянный участник




Пост N: 5032
Зарегистрирован: 27.08.07
ссылка на сообщение  Отправлено: 06.01.23 13:37. Заголовок: Уметь понимать войну..


]
Уметь понимать войну, чтобы знать, как её не допустить
- П. Сорокин
От войны к миру: у истоков теории созидательного альтруизма Питирима Сорокина / П.П.Кротов, А.Ю.Долгов; Центр «Наследие» им. Питирима Сорокина. – Сыктывкар; Вологда: Древности Севера, 2011. – 400 с.: ил.
https://www.pitirim.org/files/from-war-to-peace.pdf
…В основу настоящей книги легли работы П.А. Сорокина, изданные в период с 1917 по 1968 год и касающиеся исследования социальных изменений, в которых войны и революции выступали как показатели наступления кризиса социокультурной системы. Анализ этих явлений представлен прежде всего в фундаментальном четырёхтомном труде Сорокина «Социальная и культурная динамика» (первые три тома вышли в 1937, а четвертый в 1941 году). Эта работа Сорокина становится его научным манифестом – здесь он очерчивает границы, в рамках которых в дальнейшем будут создаваться его книги и статьи, посвящённые проблемам социокультурных флуктуаций, вопросам войны и мира: «Забытый фактор войны» (1938), «Кризис нашего времени» (1941), «Причины войн и условия мира» (1944), «Условия и перспективы мира без войны» (1944), «Человек и общество в бедствии» (1946) и другие. После Второй мировой войны Сорокин обращается к проблеме международных отношений и в своих работах стремится отразить возможность мирного взаимодействия двух сверхдержав – СССР и США. Именно в трудах, посвящённых изучению кризисов, П.А.Сорокин приходит к выводу о необходимости альтруистической трансформации общества и человека. Данное направление постепенно становится основным предметом его научных исследований.
…Специфика Сорокина как учёного состояла в том, что в своих концепциях он переосмысливал и опредмечивал свой опыт участника событий и процессов, в которых формировались, проверялись и корректировались его научные взгляды. Его внимание к сущностным вопросам изменений в обществе не случайно, учитывая исторические обстоятельства становления его научной карьеры. Он был свидетелем и участником поистине радикальных перемен в истории человечества: первая в истории мировая война, впервые разделившая мир на две противоборствующие стороны, и её катастрофические последствия для народов Европы; затем возникновение идеологии нацизма, которая привела мир к новому глобальному катаклизму, – вот события, которые стали для П.А.Сорокина не просто катастрофой мирового масштаба, но и личной трагедией. Мясорубка войн и революций, унесшая жизни многих родных и близких, навсегда оставила след в его творчестве. Иными словами, интересы Сорокина-учёного стали следствием цепи непрерывных общественных пертурбаций, не имевших прецедента в истории до настоящего времени. Почему они происходят, как они соотносятся с предыдущей историей человечества, и, что самое важное, в чём смысл этих глобальных потрясений, уносящих десятки миллионов жизней?
Как известно, Шпенглер, с которым часто сравнивают Сорокина, ответил на эти вопросы апокалипсическим «Закатом Европы», где было предложено изучать цивилизации или обособленные друг от друга культуры, как живые организмы, которые рождаются, развиваются и умирают. Сорокин, к середине 1930-х годов уже всемирно известный социолог с отработанной методологией и филигранной техникой научного исследования, подходит к этим вопросам несколько иначе. В Гарвардском университете он организует проведение международного сравнительного междисциплинарного проекта, призванного систематизировать все основные перемены в истории Западной Европы, России и Америки. Цель этого проекта проста – исследовать место радикальных общественных перемен в исторической перспективе, понять, в какой мере они уникальны, и на основе масштабного статистического материала проверить различные гипотезы, выдвигаемые для объяснения развития общества. В число критериев анализа обществ включался также показатель войн и революций. Результатом этого проекта стала теория Сорокина о флуктуации социокультурных систем. Её основная отличительная черта от любой другой теории социальных изменений, включая популярный тогда марксизм, заключалась в том, что история общества представлялась не как детерминированное развитие, аналогично дарвиновскому «от простого к сложному», или же как смена общественно-экономических формаций по Марксу, а как цикличная смена, или флуктуация, культурных суперсистем. Иными словами, история человечества – это повторение одних и тех же социокультурных типов, основанных на определённой системе ценностей и имеющих лишь различное конкретно-историческое содержательное наполнение. Сорокин выделял три такие суперсистемы: чувственная, идеациональная и идеальная, или интегральная. История, таким образом, циклична и представляет собой их поочерёдную смену. Идеациональная система основана на сверхразумной интуиции (вере). В рамках этой системы происходило развитие средневековой Европы. Чувственная система строится на эмпирическом познании (современность). Вершиной развития является интегральная суперсистема, формирующаяся на синтезе эмпирических и интуитивных данных с помощью рационального, логического мышления (с ней связан расцвет древнегреческой культуры в V–IV веках до н.э. и Европы времён Возрождения). Общество находится в особо тяжёлом состоянии в переходный период, когда происходит смена одной суперсистемы другой. Именно таким, переходным, называл Сорокин состояние западного общества в начале и в первой четверти XX столетия. Переходный период всегда характеризуется возрастанием конфликтности, столкновением различных ценностных систем и, как производное от этого, ростом войн и революций. Формулировка проблемы межсистемного переходного периода и доказательство причин её актуальности были опубликованы Сорокиным в четырёхтомном издании «Социальной и культурной динамики», последний том которой вышел в свет в 1941 году, когда в мире уже бушевала война. Выводы о надвигающейся катастрофе удивительным образом совпали с развивающимися тогда событиями в мире, стали научным пророчеством и трагическим подтверждением обнаруженных закономерностей общественного развития.
Новая война вошла как в жизнь, так и в научное творчество Сорокина. Теперь, подтвердив свои выводы, он посвящал работы изучению кризисов для их преодоления. Жизнь для Питирима Сорокина постулировалась наивысшей ценностью, и он ценил каждое её проявление. Отнюдь не случайно всё свободное от работы время он посвящал садоводству как самому мирному занятию созидания прекрасного в природе. В то же время в научном творчестве он всё больше склоняется к анализу мировых катаклизмов и поискам путей сохранения и стимулирования созидательной деятельности. Поэтому отношение Сорокина к войне можно выразить фразой: «Уметь понимать войну, чтобы знать, как её не допустить».
«Слуги чудовища»
Поскольку война вошла в жизнь Сорокина довольно рано, то и осмысление её начинается уже с ранних работ 1916–1920 годов. На этом этапе он оказался в эпицентре революции, выросшей из Первой мировой войны. Логическому складу ума учёного было трудно понять рациональность бессмысленного уничтожения людей. Может быть, поэтому в «Страничках из русского дневника» и «Социологии революции» война представлена неким чудовищем, рождающимся в результате высвобождения разрушительных начал в обществе и человеке, живущим за счёт новых и новых человеческих жертв. Чудовище постепенно поедает своих создателей и полностью выходит из-под контроля любой общественной силы, люди становятся его слугами. Поэтому война остановится лишь тогда, когда насытится это чудовище. Война, как инфекция, развивается согласно своей собственной логике и проходит лишь благодаря тому, что исчерпывает свой разрушительный потенциал. Такое аллегорическое восприятие войны и революции связано у Сорокина ещё и с тем, что перерождение людей в «слуг чудовища» происходило на его глазах. Его бывшие сокурсники становились беспощадными комиссарами, отдававшими приказы об уничтожении своих сограждан; односельчане превращались в «красных» и «белых». Даже его одноклассник по второклассной Гамской гимназии, один из пяти выпускников 1904 года, Фёдор Коковкин становится военным комиссаром Яренского уезда и вслед за Лениным объявляет Сорокина «врагом народа». Парадоксально, но приговор к смертной казни, расстрелы сокамерников и ожидание собственного расстрела в 1918 году происходили в небольшом городке – Великом Устюге, где почти все были родственниками или знакомыми, но вдруг стали врагами лишь на том основании, что кто-то думает иначе. Всё это не имело никакого здравого смысла и логики. Ведь ещё недавно велись те же разговоры, те же споры, но никому даже в голову не приходило за это лишать жизни. Что происходит с людьми? Есть только одно объяснение – война. Война, как некое предметное существо, которое заставляет людей вести себя совершенно иначе, чем в мирной жизни. Размышления Сорокина о войне и её влиянии на разные стороны жизни продолжились и после её окончания. Незадолго до вынужденного отъезда из России Сорокин публикует статью под названием «Война и милитаризация общества», в которой характеризуется «идеально-предельное социалистическое общество», возникшее в России в ходе войны и революции . Это общество, где власть и её агенты регулируют и регламентируют решительно всё поведение и все взаимоотношения граждан: их деятельность, профессию, одежду, пищу, жилище, верования, убеждения, вкусы, брак, число детей и т.п. Иными словами, здесь все взаимоотношения: экономические, семейные, брачные, правовые, религиозные, научные, эстетические и т.д., предоставлены не личному усмотрению и инициативе членов общества, а целиком устанавливаются и регламентируются властью, сверху и централизованно. Люди здесь не автономные личности, а направляемые и управляемые властью; не нечто самоценное, а собственность последней. Говоря юридическим языком, здесь нет совершенно частно-правовых отношений, а все отношения – публично-правовые, регулируемые сверху. Это общество, подавляющее права и свободы, отрицающее ценности добра, культуры, развития, как и ценность самой жизни индивида, является производным войны, где действуют совершенно иные законы. Как это ни парадоксально, победителем в войне оказывается тот, кто лучше сможет подавить нравственные начала, определяющие мирную жизнь. «Война и казарма приучают людей к поведению, противоположному поступкам, прививаемым мирной жизнью. Мирная жизнь развивает у людей личную инициативу, любовь к свободе, к мирному производительному труду, уважение к человеку, к его правам и его достоянию. Она подавляет злостные поступки: убийство, насилие, разрушение и др. преступления. Она благоприятствует развитию науки, искусства, культуры. В ней победа достается не грубой силе, а человеку, обладающему максимальными духовными способностями в разных областях жизни. Военный строй и война действуют обратно» .
Сорокин задаётся вопросом, почему война несёт такие изменения в обществе? Всё ещё находясь под сильным влиянием спенсерианских идей общественного устройства как микрокосма всего живого, Сорокин выдвигает три фактора, определившие черты милитаризованной организации послевоенного общества.
Во-первых, инерционность инстинкта общественного выживания, требующего тотальной централизации и сохраняющегося в послевоенный период: «Централизация и всесторонняя регулировка сверху – душа всей военной организации и всей войны. Народ, часто воюющий, непрерывно дрессируется в этом направлении». Во-вторых, изменения, происходящие в ходе войны на личностном уровне. Сорокин характеризует это следующим образом: «Вместо уважения к личности, она [война] проповедует и требует убийства, вместо уважения чужих прав – полного нарушения их, вместо любви – прививает злобу, вместо мирного труда – требует разрушения. Всё это не проходит даром ни для народа, ни для власти, ибо всякий наш поступок рикошетом отражается на нас самих и исподволь переделывает нас».
Наконец, третья причина сохраняющейся милитаризации послевоенного общества, по мнению Сорокина, заключается в том, что война уносит наиболее «качественную» часть населения, которая была бы способна инициировать перемены к мирному устройству и быть генератором созидательного развития. Вместо этого война, как пишет Сорокин, «уносит с поля жизни лучших и оставляет выживать худший человеческий материал. В самом деле, в войнах гибнут прежде всего самые здоровые и самые трудоспособные возрастные группы...влияние войны на качественный состав населения служит также причиной, благоприятствующей росту милитаризации общества. Всякое правительство (как и все живые в мире) стремится к беспредельному расширению своей компетенции, вмешательства, опеки и власти, если оно не встречает препятствий со стороны подвластных».
967 войн и 1629 внутренних смут: концепция проекта
…Первым крупным гарвардским проектом Сорокина становится грандиозное исследование мировой истории, получившее название «Социальной и культурной динамики», в котором он предлагает своё уникальное видение развития общества, основанное на интерпретации огромного статистического материала. Следует отметить, что как по своим масштабам и «качественному» составу привлечённых учёных, так и по глубине теоретического замысла, данный проект до сих пор остаётся непревзойдённым междисциплинарным проектом в области общественных наук. Если на первом этапе его творчества представления о войне базировались в основном на личном опыте, то теперь Сорокину представилась возможность проанализировать практически все значительные войны в истории человечества. Таким образом, субъективный опыт и научная интуиция – неотъемлемые части научного исследования, совместились с объективностью обширного статистического материала по 967 войнам и 1629 внутренним смутам.
Для более точной оценки войн учёный ввёл индекс, показывающий соотношение между количеством военных конфликтов и количеством жертв этих конфликтов на миллион населения. Сопоставив данные по войнам с показателями развития обществ Западной Европы, Сорокин установил закономерность возрастания индекса в определённые периоды, сопровождавшиеся повышенной степенью конфликтности либо в обществе (гражданские войны), либо между обществами (межгосударственные войны). Эти повторяющиеся периоды и являлись доказательством смены социокультурных ценностей. Причём в отличие от расхожих представлений о прямолинейной зависимости между возрастанием войн и жертв, с одной стороны, и историческим временем, с другой, Сорокин показал, что динамика войн имеет флуктуации, или периоды роста и падения. Именно эти периоды, по мнению Сорокина, являются лакмусовой бумажкой для проверки правильности гипотез происхождения войн. Как и во многих других областях, в области изучения войны сорокинские идеи также стали новаторскими. Впервые в социологической науке Сорокин определяет методологию изучения войн, что даёт возможность для оценки места войны в системе общественных отношений и для объективного сравнительного анализа войн. Первым из представителей общественных наук учёный рассматривает феномен войны вне рамок идеологических оценок, исторических особенностей каждого военного конфликта в отдельности, выдвинув в качестве критериев показатели, имеющие отношение к любому обществу, вне зависимости от политических режимов, идеологий и межгосударственных отношений. В качестве таких показателей Сорокин рассматривает серию абсолютных и относительных переменных, характеризующих размеры армий и их долю в населении государств, количество потерь в ходе войн, наконец, количество вооруженных конфликтов, регистрируемых в течение столетия. Статус одного из ведущих учёных в мире и ресурсы Гарвардского университета дали возможность собрать достаточно обширный статистический материал для такого анализа. Данный проект стал, по существу, первым объективным исследованием феномена войн. Неслучайно интерес к нему проявили военные, оценив значимость труда Сорокина быстрее, чем это сделали представители гуманитарных наук. Что показало исследование Результаты анализа уникальной статистики привели к совершенно неожиданным результатам. Выяснилось, например, что кажущееся прямолинейное движение западной цивилизации по пути увеличения армий, роста вооружённых конфликтов и масштаба потерь отнюдь таковым не является. Динамика войн за тысячелетие представляла флуктуацию, серию подъёмов и спадов, при сравнительной неизменности относительных показателей размера армий. Внимание Сорокина было сосредоточено на европейских державах в широком временном диапазоне – с XII века по 1925 год. Он провёл не только анализ статистики по Европе в целом, но и исследовал соотношение показателей между отдельными странами. Какие же вопросы поднимает учёный в своём исследовании? Во-первых, он стремится определить, есть ли какие-либо закономерности в динамике войн, характерные для Европы. Во-вторых, выясняется какое бремя войны накладывают на общество и как это бремя изменяется во времени. В-третьих, Сорокин касается очень деликатного вопроса об агрессивности отдельных государств и наций, пытаясь статистически проверить расхожие в обществе середины 1930-х годов суждения об исторической предопределенности роли «мирных» и «агрессивных» государств. В-четвёртых, поднимается вопрос о соотношении войны и мира как в целом в Европе, так и в истории отдельных стран. Наконец, проверяется периодизация западной культуры на чувственный, идеациональный и идеальный периоды: в какой мере военная история подтверждает или опровергает цикличность развития западного общества? Для ответа на эти вопросы Сорокин разработал систему индикаторов, которые позволили максимально корректно провести анализ и сделать объективные выводы, основанные на данных, а не на субъективных суждениях, что было характерно для исторических и социологических работ по военной тематике. Среди основных индикаторов войны учёный выделяет абсолютные показатели численности вооруженных сил и размеры человеческих потерь, а также относительные показатели, позволяющие выявить изменения в динамике военного бремени на общество и соотнести государства с различной численностью населения. Кроме того, по показателям, трудно определяемым по историческим и статистическим источникам, используются данные, исчисляемые по населению как конкретных стран, так и всей Европы, и исчисленный минимум и исчисленный максимум, дающие объективность дальнейших расчётов бремени милитаризации и бремени человеческих потерь. Объективность вычислений Сорокина в итоге заключалась в том, что он представлял три варианта расчётов в зависимости от максимально, минимально и средне посчитанной численности населения по столетиям, когда точность статистических данных вызывает сомнения (см. таблицу 1).




Ѣ ‒ буквица Ять, звучит как ие, образный смысл - Истинно Есть Спасибо: 0 
Профиль
Ять
постоянный участник




Пост N: 5033
Зарегистрирован: 27.08.07
ссылка на сообщение  Отправлено: 07.01.23 06:44. Заголовок: Жар Птица февраль 19..


Жар Птица февраль 1955








Статья А. Кура - Религия пращуров-предков. Перевод с дощечек Изенбека /Продолжение/. с.23-28,32
Александр Кур.
Религiя пращуров-предков.
Перевод с дощечек Изенбека
/Продолженiе/
Другому Сварожичу-Влесу, Сварог поручил учить людей мудрости, письму древнему и знанiям. Всегда счастливый, он научил и пращуров искусству свое счастье находить, говоря, что счастье - в радости. Вот почему наши предки были радостными и счастливыми.
Влес научил пращуров слагать пЪсни, познакомил их с музыкой и танцами; научил их торговлЪ, счету, земледЪлiю – “Влес учил дЪды земе рати” /Влесова повЪсть-книга/. Отсюда всЪ русскiе “баяны его внуки”. В великой чести он был у наших предков, говорят лЪтописцы. Его имя вошло не только, как коренное слово в собственные имена и прозвища у народа, но и в названiя мЪстностей, городищ, сел, деревень. Про Влеса и его подвиги слагались пЪсни и сказы. В ритуальных пЪснопЪнiях имя Влеса стояло наравнЪ с Перуном-хранителем. При составленiи каких-либо торговых договоров, его именем клялись выполнять свои обязательства и свято выполняли.
Названiе “наставника” в древней религiи наших пращуров было ВОЛХ или ВОЛС, что само собой указывает, что это названiе-слово произошло от имени сварожича-бога ВЛЕСА, памятуя, что Влес был учителем письма, счета и знанiй.
Эти два сварожича-предка, два героя наших древних пращуров, играли первенствующую роль в их повседневной жизни; как поставленные “Отцом богом”, “Творцом и Хозяином всего видимаго и невидимаго”, или Свар-огом, для охраны Руси, - как наставники в жизни, учителя, совЪтники, они всегда поминались послЪ Сварога или Дида Божiя.
Русь клялась в договорах с греками прежде всего БОГОМ /т.е. Сварогом-Отцом небесным), а потом уже Перуном, потому что он был поставлен богом слЪдить за правдой, охранять интересы Руси и потом уже клялись Влесом, потому что он знал торговлю, был счастлив и в его руках были знанiя.
... А РУСЬ, ... ДА КЛЯНУТСЯ О ВСЕМЬ, ЯЖЕ СУТЬ НАПИСАНА НА ХАРТiИ СЕЙ БОГОМ И ПЕРУНОМ ../ЛЪтописец Нестора, в лЪта 6453/
Среди Дощечек Изенбека имЪются разрозненные тексты т.н. ВЛЕСОВОЙ КНИГИ.
Сохранилась одна Дощечка в сохранности с текстом этой книги /отпечаток с нея см. на 25-ой страницЪ/.
“ВЛЕСОВА КНИГА” - это цЪлый труд неизвЪстнаго автора-волхва /волха/ посвященный Влесу. В ней имЪются нравоученiя, поясненiя, указанiя как обращаться к Богу через Влеса. Это указывает, что Влес был еще и посредником между человЪком и Богом. В текстЪ, напечатанной таблички на 25-ой странице имЪется поученiеЪ:
/текст раздЪлен на слова/
ВЛЕСКНИГУ СІУ ПТЩЕМО КІУ НАШЕМО У КІЕ КО ЕСТЕ ПРІБЕЗІЦА СІЛА ВО НЫ ВРМЪНА БЯ МЕНЖ ЯКЫ БЯ БЛГА ДКЛЪ ІЖЕ РЩЕН БЯЩ ОЦТ ВРСІ А ТО ІМЩ ЖЕНУ І ДВА ДЩЕРЕ ІМАСТА ОНА СКТІ А КРАВЕ І МНОГА ОВНЫ С ОНА І КIА ТЫ ВО СТУПЪХ А ОНІ ГД НЕ ІМЩ ПРОДШУ СІСА МОЛІА БЗІ ПРСЪШЕ А ДЖБО /т.е. ДАЙ/ УСЛЫША МЛБОУ ТУ А ПОМЛШЕ ДАІАЩМУ І ЗМЛЕНО ЯКО ВЯ О ІТАЯ СЕ /слЪдующее слово неразборчиво: КО или БО/ ГРЕНДЕ МЕЗЕ НЫ А ІМЕМО ВРЖЕТЕСЕ СЕ БОЯ СНАТ ЩЕМО ТУ БГ ВЛЕСО ТЕШЕНЕСЯ СЕМУ ГРЕДЕХОМ СЕ НА ІМЕМО ДО БЗЕ НАША І ТОМУ РЩЕМО ХВЛУ ДОНДЕ БЛАГСЛВЕН ВОЖДЫ НЫНЪ А ПРСНЕ О ВЕКЫ А ДО ВЕ КЫ РЩЕНО ЕСЕ О КУДЪСНЫЦЫ А ТЕ ПРШЕНДШЕ НС ОВРЦЕТСЕ.../конец записи второй дощечки/
ПримЪчанiе: Для удобства чтенiя комбинацiи букв, обозначающих звуки Ы и Я, как то ОI и IА - замЪнены их звуковыми значенiями. ПримЪр: написано НОI читается НЫ; IАКОI - читается ЯКЫ.
Наличiе ВЛЕСОВОЙ КНИГИ среди религiозных текстов Дощечек Изенбека указывает, что у наших предков была религiозная литература, что весьма важно для русской исторической науки, ибо лишнiй раз доказывает о высотЪ культуры пращуров и разрушает всЪ навЪты “ученых” представителей иностранной историчек. науки, упорно трактующих о примитивности и дикости наших предков.
Третьему Сварожичу-Стрибо /по лЪтописи – СТРИБОГ/ Сварог поручил управленiе природными силами Земли и особенно вЪтрами и бурями.
В народном фолклорЪ Стрибо представлен юношей-великаном с шестью гигантскими крыльями, от вЪянiя которых рождались вЪтры легкiе и прiятные или ужасающей силы ураганы, разрущающаго и уничтожающаго все на своем пути.
Но это было, конечно, изображенiе “бога Стрибо поэтами-боянами” в символическом и аллегорическом смыслах, по-модЪ того времени.
...”Стрибу кiй же дыха яко хще”.../дощечка осколок/, говорит об этом нам “Стрибо” в одном их религiозн. текстов Дощечек Изенбека.
Среди поставленных Владимiром Святославовичем в КiевЪ истуканов, как об этом сообщалось в ПовЪсти Временных ЛЪт игумена Сильвестра, под 6488 годом, числились еще истуканы Хорса, Стрибога и Симарьгла с Мокошь.
Иными словами, Хорс, Стрибог, Симарьгла и Мокошь представляли из себя отдЪльныя “божества-богов”, что исторически невЪрно, но так думал лЪтописец.
Прежде всего, имя ХЬЕРС /Хорс/ является лишь одним из “титулов” СОЛНЦА и только. Имя ХОРСА не было заимствовано ни от иранцев, ни от турок, как это предполагает ряд историков, особенно принадлежащих к т.н. “норманской школЪ”. Имя это пришло с нашими предками СКИФАМИ и СУРМАТАМИ из древней Палестины, гдЪ культ ХОРСА установили египтяне.
Имя Хорс выросло из египетского имени “бога Хоруса” и под этим именем вошло в древнюю религiю наших предков, обозначая собой не “бога”, а лишь титул Солнца. В религiозных сказаниях египтян ХОРУС был сын бога ОЗИРИСА, повелителя потустороннего Мiра и умерших.
Исторически ОЗИРИС (латинская транскрипцiя египетского ОШЕ-ИРИ) был одним из первых фараонов-полубогов первой династии; сын его был Хорус, а жена его и мать Хоруса была ИЗИДА.
В религiозных текстах Дощечек Изенбека упоминается еще другой титул солнца - СУРОЖ и СУРIА. Этот титул андрогинный и обозначал у предков ЖИЗНЕННУЮ СИЛУ СОЛНЦА, т.е. его мужское /Сурож/ и женское /Сурiя/ начала. Так символически представляли себЪ дЪйствiе солнца на природу наши предки.
В Дощечках Изенбека имена СУРОЖ-СУРIЯ упоминаются часто. ПримЪром могут служить, приводимыя здЪсь отрывки из текстов Дощечек: /Дощечка N 3, линiя 22 и 23, лист 2, отрывок/ -
...”ВОСПОЕМО СЛВУ СУРАЖУ А ТЕ КОМОНЬ ЗЛАТ СУРАЖІЕВ СКАКЩЕТ В НЕБЕСІ”... или /Дощечка N 1, линiя 29-30, лист 2, отрывок/
...”СУPІA СВЪТІ НА НЬ АДОНЬА ВІДІМО ВСЯЩСКАЯ.../испорчено/...ПЕРВЪ БО СЛВА СУРІУ СТЛУ ДІДУ ЕТЕНЬ ИЖДЕ НЕ ЗЛАЯ...”
Есть основанiе считать, что имя ХОРСА отложилось в русском названiи города КОРСУНЬ /ХОРС-АН иди “Хорсово поселенiе”/, и имя СУРОЖА в названiи города СУРОЖА или СУГДЕИ.
В текстЪ Дощечки N 1 /лист 3, линiя 28-34/ имЪется разсказ о взятiи городов Сурожа, Бiлояра, Крiврг от Руси закованными “в железа греками”, бояны, которых напали на города “на колесницах”.
Что касается имен и персонификацiи лЪтописцем “божеств” СТРИБОГА /исторически СТРИБО/, СИМАРЬГЛА и МОКОШЬ, то это не были “божества” для наших далеких предков, а являли собою принципы сил видимой природы, которые народ-поэт облек в своей фантазiи в образы персон, т.к. он жил в вЪк символическаго мышленiя и своеобразнаго представленiя тогдашняго Мiра.
Записывая свой отрывок об идолах истуканах /под годом 6488-м/ лЪтописец точно не знал древней религiи наших предков и будучи словенином представил эту религiю идентичной религiи древних Склабов (Западных Славян), кто имЪли не только храмы, но и идолов истуканов, будучи политеистами.
В основЪ религiи наших предков стоял древнiй ВЪДИЗМ, а в основЪ религiи Склабов - многобожiе Рима, Грецiи и ранней Византiи, а также Персiи.
Наши предки вЪрили только в единаго Бога, считая его отцом и первым прародителем своим; Сварожичи были его “сыновьями”. Мы же “потомки сварожичей”, говорят религiозные тексты Дощечек Изенбека.
“Ягова” библейское божество древних евреев - был злым и ревнивым “богом”, для примЪра укажем на гл. 32, ст. 35, книги “Исход”. С этим божеством Моисей от имени народа, заключает договор, по которомуe народ дЪлается “избранным” и ему со стороны Яговы обЪшаны всякiя благополучiя, но только матерiальнаго характера - много земли от других народов, их города, имущество и даже, в нЪкоторых случаях, и само населенiе /кн. “Исход”, гл. 34, ст. 24 и т.д./. Бог Ягова требовал, чтобы его боялись под страхом наказанiя.
Противоположностью еврейскому “богу” Ягове бог наших пращуров - Сварог, с ним наши пращуры не заключали никаких договоров, его не боялись, в видя в нем Отца-ДЪда, обращались к нему как дЪти, прося у него помощи и защиты от зла и врагов; он не был посторонним, какими были божества: Ягова, Зевс, Юпитер и пр., с которыми люди заключали договора, но он был свой близкiй и родной, он был отец и всего хозяин.
Как в наше время Отец Небесный имЪет титулы: Всевидящiй, Всемогущiй, Вышнiй, так и в древнем МiрЪ Отец Небесный - Сварог имЪл титулы: Вышнiй, Сывый Яр, Исварог, ДЪд Божiй, Свентовид, Огнебог, Триглав. ПослЪднее символическое представленiе Бога, как Существа ВЪчнаго, дающаго от себя Жизненное Начало, безсмертное по существу; Триглав - Отец, Мать и Дитя.
“Вышний” - поясняет, что жилище Сварога вверху, гдЪ находится Ирiй или - Рай; “ДЪд Божiй” /или Дид Божий/ - потому что он есть Отец богов-сварожичей; “Свентовид” - как заполняющiй БЪлый СвЪт /Мiр-Вселенную/, или говоря религiозно “ЯВЬ” или “дЪйствительность” - мiр матерiальный, мiр видимый. Предки считали, что только благодаря того, что Сварог есть в тоже время Свентовид, они могли видЪть явь, ощущать ее и жить в ней. Исварог - древнее названiе Сварога, связывающее предков с арiйцами - Асуром, Криви и Марута /индусскiя прозвища бЪлых племен доисторической Индiи, кто были нашими Пращурами/. Этимологiя слова-имени “Исвара” та же, что и у “Сварог”. Имя Исвара можно встрЪтить в гимнах Риг-ВЪды.
Сывый Яр - титул образный, обозначает и ДРЕВНiЙ ЯР и СЪДОЙ БЪЛЫЙ ЯР.
Слово “яр” принадлежит к первичному языку и произносится двояко: и ЯР и ЖАР, и то и другое исторически правильно. Значенiе этаго слова: НЕИЗМЪРНАЯ СИЛА, ВСЕПОБЪЖДАЮЩАЯ СИЛА, ОНА ЯРКА, ОНА ОБЛАДАЕТ ЖАРОМ ОПАЛЯЮЩИМ и ОЧИЩАЮЩИМ. Это слово дало массу производных: ЯРКIЙ, ЯРОСТЬ, ЯРОВОЙ, ЯР /отвЪс и глубь/, ЖАР, ЖАРИТЬ и т.д. Отсюда - ЯРКИЙ СОЛНЕЧНЫЙ СВЪТ; ОН С ЯРОСТЬЮ ДРАЛСЯ; ЯРОВОЙ ВСОХ ХЛЪБОВ; ДОМ СТОИТ НАД ЯРОМ /откосом, обрывом/; в древности было еще слово - ЯРУГА - овраг.
ОГНЕБОГ - древнiй АГНИ /божественный огонь/, принесенный с небес по приказанiю Сварога вЪщей птицей Регла или Симарегла /лЪтописей/.
Благодаря тому, что предки наши вЪрили, что первый огонь был принесен с неба от Сварога, огонь бы священен, его берегли, вЪря, что в нем заключается сила божiя, очищающая человЪка от всего злого. Вот почему в глубокой древности, умершаго сжигали, что-бы очистить его душу от земных грЪхов /грЪхов Яви/. Предки вЪрели, что сжигая покойника, сжигали его грЪховное прошлое, огонь очищал и подымал душу в Ирiй /в рай/.
Существовал также обычай прыгать через священный /Яров/ костер Купалы жениху и невЪстЪ, больным и желающим очистится от грЪхов.
В каждом жилищЪ предков имЪлся очаг-огнище и спецiальный хранитель огня всегда поддерживающiй огонь; и горе было великое для той семьи, когда у нея огонь потухал; большое наказанiе ожидало “хранителя костра-огня”, или по Дощечькам Изенбека - костыря.
Читаем отрывок из текста дощечки N 6, линiя 11 и 12:
...КОСТЫРЕ ХРАНЯЩ ГО ОГНЕГА А ОДЕВРАТЕ ЛИК СВЕН ОД ОНА...
Перевод на наш язык: костыръ, хранящiй его огонь /упустит огонь/ от дома того и от них отвратит свой лик /Сварог-Огнебог/...
Каждый дом, гдЪ хранился огонь, назывался ОГНИЩЕ, а жители его ОГНИЩАНЕ.
Согласно религiозным тестам Дощечек Изенбека, предки представляли себЪ весь созданный Мiр Сварогом так: Мiр видимый, матерiальный называли ЯВЬ, мiр невидимый - НАВЬ. Душа человЪческая послЪ смерти или дух, покидая Явь переходила в мiр невидимый или в Навь, гдЪ и пребывала какой то срок времени, пока она совершала путь к Ирiю или Раю, гдЪ жил Сварог, сварожичи и предки-пращуры. АДА, как мЪста наказанiя от Бога, наши предки не знали; это понятiе пришло на Русь поздно, вмЪстЪ со Словянами-Склабами, когда они двигаясь с Запада, начали завоеванiе “Русской Земли”.
В представленiи предков ВСЕ ЗЕМНОЕ, ВКЛЮЧАЯ И ЗЕМНЫЕ ГРЪХИ, ОСТАЕТСЯ ЗДЪСЬ, НА ЗЕМЛЪ - В ЯВИ, КАК ПРИНАДЛЕЖАЩЕЕ ЯВИ.
Сама ЯВЬ покоится на ПРАВИ СВАРОГА. ПРАВЬ-ИСТИНА и ЗАКОНЫ СВАРОГА, которые регулируют и дают ЖИВУ сему живущему. ЖИВА или Жизнь существует только в Яви, в Нави ея нЪт. Поэтому душа усопшаго пребывает в состоянiи сна. Если душа не выдерживает своего положенiя в Нави, она может вернуться в Явь и только по тому пути, по которому она вышла из Яви в Навь.
Вот почему, в древности у предков был обычай выносить покойника на санях или в ладьЪ через пролом в стЪнЪ, а не через двери.
ДЪлалось это для того, что если душа возвращалась в дом, гдЪ она покинув свое тЪло, то этот пролом был уже задЪлан и ей волей-неволей приходилось оставаться в Нави и вновь впадать в состоянiе близкое ко сну. Т.о. душа /привидЪнiе/ не могла тревожить живущих. Но этот обычай был в позднiя времена и появился тогда, когда сжиганiе тЪл усопших было замЪнено захороненiем в землю. Видимо, появились новыя идеи, может быть их принесли с собою какiя либо из племен Сурматов-Израеля, впитавших в себя идеи древних египтян о сохраненiи тЪл усопших для будущей жизни. Возможно, что этот обычай дали Скифы-Чудни, кто тоже, в свое время, жили в древней ПалестинЪ и были под влiянiем египетских обычаев (см. мою работу “Кто Мы” в журнале ЖАР-ПТИЦА за 1952-1954 года). Конечно, все это предположенiе, точной причины мы не знаемю
В Дощечках Изенбека, в текстЪ дощечки N 20 (линiя 14-15) имЪется интересное сообщенiе, что воины, храбро сражающiеся в боях и павшiе смертью храбрых, получали в Ирiи “ЧИН ПЕРУНОВ и ВЪЧНУЮ СЛАВУ ХРАБРЫМ” -
...О СЛВІЕ ОЦЕВ СЕ БО ВІЕВОДО БОБРІЕЦЕ ВЕДШТЕІ РУСЕ ДО ГРДА ГОЛЫНЕ ПО СМРТЕ ОБРЯТЩЬ ЧИН ПЕРУНЬ І ХРІАБРЕ ГОРДІНСТВЕ ТО НЕ ЗАПМЫНЬМО ОВЕЖДЕ А ЯКОЖДЕ ЕСЬМЕ СЫНІ ОЦЕВ НАШХ ДА ИМЕМО ЛЮБВЕ ДО ПАМЯТЕ ІЕХ...
Перевод: О СЛАВЪ ОТЦОВ, БЫЛ ВОЕВОДА БОБРiЕЦ, ВЕДШiЙ РУСЬ НА ГОРОД ГОЛЫНЬ, ПО СМЕРТИ ПОЛУЧИЛ ПЕРУНОВ ЧИН И ГОРДОСТЬ О ЕГО ХРАБРОСТИ НИКОГДА НЕ ДОЛЖНА ЗАБЫВАТЬСЯ, ПОТОМУ ЧТО МЫ СЫНЫ ОТЦОВ НАШИХ И ДА БУДЕМ ИМЕТЬ ЛЮБОВЬ К ПАМЯТИ О НИХ...
ПримЪчанiе. Город Голынь, согласно текста дощечек Изенбека, был малым городом Руси. Готы захватили его, перебили жителей и осЪли в нем. ЛЪсная Русь, вмЪстЪ с Русью-хуторянами /Борусы и Русколуни - по-тексту/ обьединившись, напали врасплох на Готов, часть их перебили, остальных же изгнали, а так как город был сожжен до тла, построили новый, который стал богатым и многолюдным, а гдЪ этот город стоял - текст не сообщает, хотя есть предположенiе что на рЪкЪ Воронеж. Воевода Бобрiец был участником боев под городом Голынь.
В древнЪйшiя времена и, вЪроятно под влiянiем ВЪдитизма, наши предки вЪрили, что всЪ люди рано или поздно, послЪ смерти в Яви и прохода в Нави, должны быть у Сварога, в его Ирiи /т.е. в Раю/. Разница между душами была та, что душа праведника проходила Нави быстро и по РАЪ-РЪЦЪ достигала Сварога, а душа грЪшника, хотя и очищенная божественным огнем сжиганiя, проходила Навь долго, много времени совершала путь по РаЪ-РЪцЪ, прежде чЪм достигала Ирiя.
Судя по данным Дощечек Изенбека и народнаго фольклора, при священном сжиганiи тЪла усопшаго, душа поднималась пламенем огня ввысь, что символически и в поэтической формЪ изображалось, что “вЪщая птица священного огня-Регла на своих крыльях /т.е. пламя костра/ возносила душу умершаго к Рая рЪкЪ”.
НынЪшнiй “Млечный Путь” небосвода и был в древности “РАЯ РЪКОЙ”, которая соединяла ЯВЬ через Навь с ИРIЕМ или РАЕМ Сварога.
ЗдЪсь слЪдует отмЪтить, что это названiе РАЯ-РЪКА наши пращуры принесли с собою из Западной Индiи, гдЪ так звалась рЪка Синд (Проф. Л. Ваддел, “Индо-Суммерiйскiя таблеты-печати расшифрованы”. Лондон. Выпуск 1925 года). Проф. Вадделл Лонданскаго университета, изслЪдуя многочисленные таблички-печати, найденные в развалинах Мохенжо-Даро и Хараппа, относящiяся к 5-му тысячелЪтiю по нашему лЪтоисчисленiю Исторiи Индiи, нашел, что р. Синд называлась рЪкой ЭДЕН, то есть РЪКОЙ РАЯ.
Так и французскiй ученый Л. Жаколлiот в 1870 году открыл, что р. Индус /Синд/ является той рЪкой Рая, о которой в книгЪ Библiи Генезис или Бытiе /2 гл. стих 10/ - по дословному переводу с библейскаго языка сказано:...И РЪКА, ПРОХОДЯЩАЯ ЧЕРЕЗ ЭДЕН, ОРОШАЮЩАЯ ЭДЕН, В НАЧАЛЪ СВОЕМ ДЪЛИЛАСЬ НА ЧЕТЫРЕ ИСТОКА...
ЗдЪсь ИСТОКИ значат наши притоки, а потому по нашей Библии ЭДЕН или ЭДОМ – “Рай”. СлЪдовательно, рЪка проходящая через ЭДЕН была РАЙСКОЙ РЪКОЙ или по дощечкам Изенбека – “РАЯ-РЪЦЪ”. РЪка Индус имЪет 4 притока, которые в древности назыв. по данным Риг-ВЪды РОСЬ, КУРМА, КУБАНЬ и АНТИПА /см. Гимны Риг-ВЪды, перев. на англ. Гриффит. Бенарес. 1896г./ Названiе этих притоков мы находим на территор. Россiи, которыя принесли с собою наши пращуры. Даже р. Волга, согласно текста Дощечек /дощечка N 9, отрывок N 13/...РАІА РЬКА ЕСЬ ВЛКА А ОДЪЛЯШЫТЬ НЫ ОДЕ ИНА ЛЮДЫ А ТЕЩЕ ДО МОРЕ ФАРСНСТЕ... /конец отрывка/ называлась “РЪКА РАЯ”.
Египетский географ К. Птоломей, жившiй во 2-м вЪке н.э., в своем труде “Система Географiи” называет р. Волгу “РА РЪКА”. Эта Птоломеевская Ра РЪка и была “РАЯ РЪКА” наших пращуров.
ВсЪ эти данные НЕ являются случайностью или совпаденiем; в них крохи нашей, забытой нами Исторiи пращуров-Росов.
Среди религiозных текстов Дощечек имЪются и тексты-поученiя. Вот выдержка из одной хорошо сохранившейся Дощечки /N 7/:
...А ИМЕХОМ ДВА СТЫ УБІЕНА ЗА РУСЬ ВЪЩНА СЛВА ИМА ЕСТА А ИДЕ ДО НЫ НАРОДЬ А НЕИМЯХО МЫ БОЛЯРИ ДА ПРІДЕТЬ ДО НЫ А ДА СПРАВЕХОМ ТРИЗНУ СЛАВНУ ПО ВРЗЕХ А НАЛЕТЬМО СОКОЛЫ НА ХОРСУНЕ ДА БЕРЕХОМ ЯДЬ А ДОБРИ А СКОТІЯ НИЖЕ ПОЛОНЯХОМ ГРЬЦІ ТИБОТО НАС ВЪДЯИ ЯКО ЗЛЫХ А СЕМА ДОБРИ НА РУСЬ А ТЬМА НЕ БЕНДЕ СНЫ НО О ТЫ КІЕ ЧЮЖЕ БЕРЯЩЕ РЪКУТЬ ЖЕ ДОБРО ДЯЮТЬ А НЕ БУДЕХОМ ЯКО ОНА ЕДИН ЕСЬ ВОВЕНДЕ НАШО ЯСУНЬ А ТОМУ ПТЩЕХОМСЯ НА ТРУД НАШ А ПОБЪДЯТЕ ВРАЗИ ДО ЕДИНА ЯКО СОКОЛОВЕ НАПАДЬНЕМО НА ОНА А ВРЖЕХОМСЯ ДО БОРІЯ СЫЛЬНА ТО БО МАТЫРЕСВА СПЪВАШЕТЬ ВЕ СВРЗЕ О ПОДВИГЫ РАТНЫ А ОДЕЙМО ОД ДОМЫ СВА А ТЕЦЕХОМ ДО ВРЗИ АБЕХОМ ВЪДЯШЕТЕ ИМО О РУСЬК МЕЧА СЕЩЕНЕ ЯСНУНЕ РКЩЕ ЖЕ НЕ МАХОМ СТА ИНА ДЪЯТЕ ЯКО ИТЕ ДОПРЕД А НАСПЕТЬ НЕІМЯХОМ РЦЕТЕ ЯКО НЕ ИМЯХОМ СПЕТЕ НЕБОТЬ ПЕРЕДЫ СВА А БОРЗО ИДЕХОМ А КІЕ БОРЗО ИДЕ БОРЗЕ ИМА СЛАВУ А КЫЕ ПОТИХА ИДЕ ТО СЕ ВРАНІЕ НА НЕ КРЯЩУТЬ А КУРОВЕ КЛЕНЧУТЬ НЕСЬМА ГОВЯДЫ НЕБОТЬ СМЕ РУСИЩИ СТА А ТО Е ИНЫМ НАУЩЕНЕ АБО СТА ЗНАТЕ АКИ ПРАВЬ ЕСЬ СО ЗНЫ А НАВЕ СЕ НЕ БОЯХОМ СТА ЯКО НАВЬ НЕ ИМА СЫЛЫ ПРОТЕ НЫ ТОМУ БО ИМЕХОМ МОЛИТЕ БОЗЕ О ПОМОЦЕ В ТРУДЕХ РАТНЕХ НАШЕХ ...
/Выдержка из Дощечки N 7/... И рЪще му Сварг иде сыне мые до те красе вЪщны а тамо зрящеше тва денде а бабе а тито о радощех и весліах те зрящете плакста зела до днесе а тедо има бяшеть возрядовасте ся о животе твем вЪщнем до конца конец... /тоже выдержка из этой Дощечки/ ... то бо Матыресва біящеть крыдляма о боце сва обапол якова возгена сяще свентем до ны а вшяко перо ине красне чермено сине мондре жолуте а стрбрне злате а беле а та бо сящеть яко суне саруме а воколы иде пасунь табто светящеть оседьма красы иже завещь о бозех ста наше а перунь ю зряще грметь в неб и ясн и та бто наше щества а сиць імяхом ... и т.д.
Вышеприведенные выдержки из текста Дощечки уже раздЪлены на слова, облегчены для чтенiя замЪной букв и комбинацiй букв текста, как то: ОI, IО, Ь на буквы Ы, У, О и Е.
Содержванiе текста говорит о том, что приглашаются на тризну всЪ, включая бояр о павших в войнах /200 человЪк/, которые как соколы напали на Корсунь и взяли там Ъду, скотину /а может быть – цЪнности/ добро отнятое от Руси греками. Приводит в пример князя Кiя, который в поход отправлялся всегда тихо, даже осторожные вороны не кричат, видя его воинов в походе; предлагает быть - соколами и напасть на врагов, оторвавшись от домов. За это Матырсва, вЪщая птица Сварога будет пЪть пЪсню славы о ратных дЪлах...
Другой отрывок описывает встрЪчу души убитаго воина в Ирiи самим богом-Сарогом. – “Иди, сын мой, говорит Сварог душЪ воина, до вЪчной красоты, гдЪ увидишь радость и веселiе, гдЪ будешь радостно пить вЪчно и до конца концов”.
Третья выдержка - отрывок описывающий Рай-Ирiй, гдЪ птицы вЪщия так прекрасны, бьют онЪ своими крылами об пол, разсыпая повсюду радужные цвЪты от своих перьев, которые прекрасны на вид - красны, синiе, желудевы (вЪроятно: желтые), серебряные и золотые, сiяющiе, вродЪ свЪта слонца... Перун же, завидя душу, гремит громом в небЪ ясном от щастья... и т.д....
Как раздЪл текста на слова, так и чтенiе древняго изложенiя текста Дощечки не является окончательными, а есть только предварительными и могут быть измЪненными.
Мы предлагаем нашим читателям попробовать свои силы - раздЪлить и прочитать.
(Продолженiе переводов слЪдует)
Александр А. Кур

Ѣ ‒ буквица Ять, звучит как ие, образный смысл - Истинно Есть Спасибо: 0 
Профиль
Ять
постоянный участник




Пост N: 5035
Зарегистрирован: 27.08.07
ссылка на сообщение  Отправлено: 07.01.23 12:37. Заголовок: Забытый фактор войны..


Забытый фактор войны
free photo hosting
я обрисую то, что представляется мне необходимым, если не достаточным, фактором войны (и мира).
При прочих равных условиях всякий раз, когда в отношениях одного или более государств или любых общественных групп система соответствующих социальных отношений и культурных ценностей обнаруживает тенденцию к развалу, беспорядку или неопределённости, такое изменение повышает шансы войны.
И напротив, когда сеть отношений и культурных ценностей движется к большей определённости, стабильности и чёткой интеграции, такая перемена содействует миру в их взаимоотношениях.
Такова вкратце моя гипотеза.
- П. Сорокин
…В 1938 году в «Американском социологическом обозрении» Сорокин публикует статью, которая называется «Забытый фактор войны». Хотя предлогом для её издания выступала попытка показать несостоятельность концепций войны с позиций причинности как социологической категории, реальной целью было привлечь внимание к военной тематике как самой актуальной в мире общественной проблеме, несмотря на её кажущуюся отдалённость от Нового Света. Эта работа явилась научно-публицистическим дополнением к «Динамике...», где рассуждения о причинах войны выходили за рамки чисто научного анализа. Что касается специфики самой работы, то Сорокин начинает её с приведения пёстрого перечня разнообразных трактовок причин возникновения войн, существовавших в научной литературе на конец 1930-х годов. Диапазон расхождений между учёными по такому важному социальному явлению, действительно, поражает: в центре их внимания были космические, биологические, культурные, экономические, религиозные, философские и другие факторы. Вот как подытоживал сам Сорокин факторы, приводимые в литературе в качестве причин войн: «Выдвигаемые причины включают: пятна на солнце, климат, взаимное расположение планет и другие космические факторы; врождённые задиристость, воинственность, драчливость, стадность и агрессивность; перенаселённость; низкую плотность населения; высокий и низкий уровень рождаемости; всеобщий закон борьбы за существование и другие биологические факторы; страх, борьбу за свободу, освобождение от запретов, налагаемых цивилизацией; садизм, жажду власти, хвастовство, тщеславие и десятки других психологических сил; длинный список экономических, политических, династических, религиозных, эстетических, образовательных и иных социальных факторов; различные культурные условия наподобие "подлинной и ложной культуры", нравы и тому подобное; философские абстракции вроде Судьбы, Провидения и т.д.; и, наконец, различных "злых" великих и малых людей и групп. Огромное разнообразие причин – достаточное свидетельство отсутствия действительного знания проблемы».
В этом перечне особый интерес представляет отношение Сорокина к марксистской трактовке войн как экономически детерминированных в борьбе между господствующими классами. Учёный подмечает в таком объяснении внутреннюю противоречивость. С его точки зрения, если основная причина войны в обогащении, и в то же время, любая война приводит к экономическому истощению государства, то непонятно, почему войны происходят снова и снова, как если бы воюющие стороны не выносили никаких уроков из прошлого? Со свойственной ему иронией Сорокин следующим образом характеризует экономическую трактовку войн: «... утверждают, что главная причина войны – экономическая: "удержать то, что имеем, и взять больше" или "империалистическое соперничество, вызванное нынешней экономической системой" и т.п. А затем те же авторы уверяют нас, что "война не оправдывает себя", что победители и побеждённые обычно экономически проигрывают. Если не допускать абсолютной глупости и необучаемости всех народов, оба заявления, что причины войны – экономические и война себя не оправдывает, очень трудно примирить. Допускать абсолютную глупость едва ли разумно. Поэтому или причина неверна, или неверно то, что война никогда себя не оправдывает».
Многие из положений этой работы сохраняют свою актуальность и сегодня. Например, связь между национализацией производства и торговлей оружием и вероятностью контроля над развязыванием войн. Сорокин видел в национализации производства не сокращение угрозы войны, а, наоборот, возрастание вероятности вооружённых конфликтов: «...национализация производства вооружений, по всей видимости, приведёт не к устранению войны или уменьшению её вероятности, а к развитию особо мощного производства вооружений правительствами всех стран; прекращение международной торговли оружием (как при некоторых пактах о нейтралитете) подтолкнёт сильные страны к ещё большей агрессивности, а страны с неразвитой военной промышленностью превратит в добычу сильных стран. Вместо того чтобы сделать войну менее вероятной, эти меры могут усилить угрозу войны или, во всяком случае, едва ли ослабят её». В этом до сих пор мы убеждаемся, обнаруживая в каждом, даже очень локальном вооруженном конфликте, оснащение сторон самым передовым вооружением, произведённым в самых развитых странах.
Помимо экономического, другим типичным подходом к объяснению войн был и остаётся подход так называемой множественной каузальности, или комплекса причин, приводящих к войне. В духе аналогичных рассуждений о том, что сказать «всё», это всё равно что сказать «ничего», Сорокин следующим образом отвечает на позицию сторонников такого подхода: «Указанный... конгломерат факторов нашей "множественной каузальности" остаётся нечем иным, как перечислением ряда случайных позиций, произвольно или спорно выбранных и выданных за причины. Ведь число приводимых факторов слишком велико, а их природа слишком несопоставима, чтобы иметь какую-либо ценность в качестве каузальной формулы».
Критерием правильности, или валидности, предлагаемых концепций для Сорокина является их способность объяснить колебания военных конфликтов, зафиксированных в эмпирических данных по почти 1000 наблюдений. Именно это и оказывается слабым звеном в традиционных объяснениях происхождения войн. Какие же выводы делает сам Сорокин? Сделав оговорку, что речь идёт прежде всего о теоретическом аспекте, он обращает внимание на социологический фактор, который другие учёные оставляли в стороне, но который тем не менее позволяет объяснить колебания вооружённых конфликтов в Европе в течение исторически обозримого времени.
Таким фактором, по мнению Сорокина, является система социокультурных ценностей, которая находится либо в состоянии сбалансированности и равновесия, где на уровне сознания чётко определены основные элементы общественной жизни, либо в состоянии аномии, или неопределённости и хаоса, когда и в индивидуальном, и в общественном сознании нет чётких ориентиров либо эти ориентиры различны в зависимости от социальных групп и обществ.
Вероятность войны возрастает тогда, когда происходит внутренняя поляризация ценностей между различными общественными группами (гражданская война, революция) либо между государствами (межгосударственные войны).
Именно поэтому Сорокин видел в формировании идеологии гитлеровской Германии предпосылку войны. Провозглашаемые Гитлером идеи и ценности расизма, реваншизма, «нового порядка» неизбежно вступали в конфликт с соседствующими государствами. Тогда, когда эти ценности начали разделять другие государства, включая фашистскую Италию и Японию, стало ясно, что происходит накал антагонистических противоречий, в который вовлекается весь западный мир. В этом смысле тоталитаризм, по мнению учёного, был лишь производной формой смены ценностей. Поэтому отождествление сталинского и гитлеровского режимов, часто проводимое и во времена Сорокина, и в настоящее время, с его позиций было лишь сходством формы, ценностное же содержание их было различно. Трудно себе представить, чтобы советское руководство могло принять идеологические постулаты гитлеровского режима, переведённые в политическую доктрину о второсортности славянских народов и их историческом предназначении служить арийской расе. Это отнюдь не значит, что Сорокин поддерживал идеологию и практику сталинского режима. Речь шла лишь о потенциальном возрастании угрозы войны между странами, имеющими противоположные ценностные системы при нарастающей милитаризации их внутренней общественной жизни. В спорах о причинах войн и о других выводах учёного по поводу истории развития западного общества оппоненты часто упрекали Сорокина в несоответствии его доводов конкретному историческому событию. При этом не принимался во внимание тот факт, что Сорокин вовлекал обширный эмпирический материал, для того чтобы выявить тенденции и общие закономерности. Наблюдая скапливающиеся тучи, синоптики говорят о возможности дождя, который может и не начаться, но вероятность дождя очень велика. Именно в таком прогнозе видел Сорокин свою задачу. Ошибка других интерпретаторов войн заключалась в том, что они смотрели на конкретное историческое событие, не анализируя социальный феномен во всей его полноте. Это всё равно что за деревьями не видеть леса. Значимость выводов Сорокина и его исследования, которое до сих пор остаётся чуть ли не единственным подобного рода в дисциплине, сохраняется и подтверждается событиями последнего десятилетия, как в мире, так и в нашей стране, хотя, в данном случае, оправдывающийся прогноз отнюдь не радует.
***
…я обрисую то, что представляется мне необходимым, если не достаточным, фактором войны (и мира).
При прочих равных условиях всякий раз, когда в отношениях одного или более государств или любых общественных групп система соответствующих социальных отношений и культурных ценностей обнаруживает тенденцию к развалу, беспорядку или неопределённости, такое изменение повышает шансы войны.
И напротив, когда сеть отношений и культурных ценностей движется к большей определённости, стабильности и чёткой интеграции, такая перемена содействует миру в их взаимоотношениях.
Такова вкратце моя гипотеза.
Уместны некоторые комментарии. В развёрнутом виде гипотеза предполагает следующие конкретные положения:
а). Если и когда по каким-то причинам внутригрупповая система отношений, культурных ценностей или то и другое подвергаются быстрому и глубокому изменению в ходе взаимодействия сторон, эта внутренняя «революция» имеет тенденцию по очевидным причинам нарушать существующий status quo в её отношениях к другой стороне (другим сторонам); поэтому она повышает шансы антагонизма, конфликта и войны между ними.
б). Ещё выше степень содействия шансу возникновения войны, если взаимодействующие стороны испытывают глубокую, но противоположную, модификацию их внутригрупповой сети отношений и системы культурных ценностей. В таком случае взаимоотношения между ними будут вдвойне раздроблены и нарушены, что, следовательно, ведёт к росту конфликтности и в конечном счёте – к войне.
в). Когда у взаимодействующих сторон темп, глубина или размах перемен в их организации и культуре велики и быстры настолько, что едва ли есть какая-то возможность их регуляции и кристаллизации, так как ещё до того, как они могут этого добиться в связи с последним изменением, оно уже уходит и заменяется новым, такие темп и размах социально-культурных перемен всё больше и больше расшатывают систему межгрупповых социально-культурных отношений и весьма способствуют антагонизмам, конфликтам и войне. Конечно, есть теоретическая возможность быстрых перемен, гармоничных и упорядоченных, которые не нарушают оформление отношений, а систематически, подобно здоровому растущему организму, меняются от одной откристаллизованной формы к другой. Однако в эмпирической социальной действительности такие случаи крайне редки, практически отсутствуют. Эмпирически, по аналогии, скорость и масштаб перемен напоминают езду на автомобиле с нарастающей скоростью по дороге со всё более крутыми виражами. Такая езда, как известно, повышает возможность аварии. Рост масштабов и скорости перемен в одной из взаимодействующих сторон, а тем более в обеих, также повышает шансы конфликта.
Таким образом, эта гипотеза социологична par excellence (по преимуществу - фр.). Она усматривает необходимый и непосредственный фактор войны не в пятнах на солнце или других космических, биологических факторах, не в каких-то особых социально-культурных условиях, экономических, демографических, религиозных, психологических или иных, а в стабильном или расшатанном состоянии всей сети социальных отношений и системы культурных ценностей взаимодействующих сторон. По этой гипотезе, если состояние определено, оформлено и стабильно, шансы войны невелики, независимо от того удовлетворяет ли нас экономическое и иное состояние соответствующих сторон. Если состояние отношений и культурной системы аморфно и нестабильно, достаточно малейшего повода, чтобы вызвать военный взрыв. Государство в этом смысле можно сравнить с автомобилем и организмом. Сильное телосложение или техническое совершенство автомобиля – лучшая гарантия от болезни или поломки. Старый, разболтанный автомобиль или слабый организм больше связаны с частыми и серьёзными неприятностями, чем новый, хорошо собранный автомобиль, сильный организм. Неблагоприятных в малейшей степени условий достаточно для появления неприятностей в разваливающемся авто или слабом организме. И поскольку наш фактор – это состояние всей паутины социальных отношений и культурных ценностей, он по природе не экономичен, не политичен, не демографичен, а социологичен.
Расшатанное (прочное) состояние сети социальных отношений и культурных ценностей не идентично ни войне, ни миру, как «социальная аномия» Дюркгейма не идентична самоубийству. По этой причине мою гипотезу нельзя обвинить в том, что она тавтологична. Она указывает связь двух разных феноменов: война и состояние дезинтеграции, мир и прочная интегрированность социально-культурных отношений. Каждая переменная в каждой паре сущностно отлична от другой и никоим образом ей не идентична, а поэтому не тавтологична.
Такова гипотеза. Я считаю названный фактор необходимой и реальной, хотя и не всегда достаточной причиной войны так же, как заражение микробами дифтерии необходимая и реальная, но не всегда достаточная (например, при иммунитете вследствие прививки) причина дифтерии. Конкретные обстоятельства заражения бесконечно меняются по месту, времени, способу инфекции, лицам и вещам – источникам заражения. Конкретные условия расшатывания стабильности социально-культурных отношений также могут весьма различаться в разных условиях и обществах; но расшатывание остаётся – подобно инфекции при дифтерии – необходимым условием войны.
…Итак, если наша гипотеза верна по меньшей мере так же, как иные предлагавшиеся теории причин войны, она позволяет определённо судить о настоящем и ближайшем будущем. Условно сформулируем следующее.
Если современная, абсолютно неустойчивая система социальных отношений и культурных ценностей западного мира в дальнейшем останется такой же расшатанной или расшатывание её усилится, в будущем нам следует ждать более масштабных и кровавых войн. Если, напротив, системы отношений, ценностей кристаллизуются, стабилизируются и ре-интегрируются, неважно, в каких конкретно формах, такая ре-интеграция будет работать во имя мира. Это первый предварительный диагноз.
Если гипотеза валидна, большинство мер по устранению войны – от антивоенной пропаганды до большинства целительных средств, основанных на разобранных выше теориях причин войны и предлагаемых государственными мужами, политиками, профессорами и пацифистами, – не очень эффективные средства достигнуть желаемой цели. Большая их часть едва ли затрагивает действительные и необходимые причины войн. Какими бы соблазнительными ни казались публике предлагаемые меры, они лишь поверхностное средство или чаще знахарство, наносящее урон делу мира больше, нежели способствующее ему. Этот вердикт хорошо индуктивно подкреплён демонстрацией их беспомощности и пустоты. Вопреки многочисленным попыткам Лиги Наций, разных стран и их лидеров использовать эти «лекарства», лечение не помогло пациенту – миру.
Состояние мира гораздо более непрочно в настоящее время, чем когда-либо после Великой войны. Такой результат – красноречивое экспериментальное свидетельство ошибочности каузальных и лечебных диагнозов. В свете этой гипотезы лекарством от войны реально являются все действия и меры, которые работают на рестабилизацию и реинтеграцию современной расшатанной системы социальных отношений и культурных ценностей. Действительные силы войны – это все действия и меры, увеличивающие расшатанность и препятствующие реинтеграции социальнокультурной системы, независимо от благородства или низости целей. Такова общая формула лекарства от войны. Будучи достаточно ясной по общей природе, она указывает конкретные пути и формы организованного социального действия во имя уменьшения опасности войны или её устранения. Перечисление этих конкретных форм и мер – за пределами задач данной статьи.
Sorokin P.A. A Neglected Factor of War // American Sociological Review. 1938. №4. P. 475–486. Печатается по: Сорокин П.А. Забытый фактор войны / публ. и пер. с англ. Н.В.Романовского // Социологические исследования. 1999. № 11. с.3-12.
От войны к миру: у истоков теории созидательного альтруизма Питирима Сорокина / П.П. Кротов, А.Ю. Долгов; Центр «Наследие» им. Питирима Сорокина. – Сыктывкар; Вологда: Древности Севера, 2011. с.(40-44,339-343)
https://www.pitirim.org/files/from-war-to-peace.pdf

Ѣ ‒ буквица Ять, звучит как ие, образный смысл - Истинно Есть Спасибо: 0 
Профиль
Ять
постоянный участник




Пост N: 5036
Зарегистрирован: 27.08.07
ссылка на сообщение  Отправлено: 08.01.23 01:01. Заголовок: Таинственная энергия..


Таинственная энергия любви



"Таинственной энергии любви" я посвятил около десяти лет своей жизни. И надо сказать, кое-что добавил к существующим знаниям об этом предмете. И если результаты более скромные, чем мне бы хотелось, в мое оправдание можно произнести древнее выражение: Feci guod potui faciant meliora potentes, что значит: "Я сделал, что смог, пусть другие сделают лучше". - П. Сорокин. Долгий путь
***
1. Новая область исследования
В течение последних десятилетий наука открыла для себя несколько новых областей исследования и применения. Проникновение в мир атома и использование атомной энергии — вот только два примера таких прорывов научного знания. Самое позднее из них, это наверное, открытие мистической сферы альтруистической любви. Несмотря на то, что ее изучение находится еще в стадии становления, в будущем она, по-видимому, превратится в один из важнейших предметов познания.
Перед первой мировой войной с последовавшими за ней катаклизмами нашего времени наука старательно избегала эту область. Считалось, что проявления альтруистической любви составляют заботу скорее религии и этики, нежели науки. На них смотрели как на хорошие темы для проповедей, но отнюдь не для исследования и изучения. Более того, довоенная наука гораздо сильнее проявляла интерес к изучению преступников и душевнобольных, чем святых и гениев; таких явлений, как борьба за существование, эгоизм и ненависть, чем таких, как взаимопомощь, любовь и сострадание.
Волна гигантских катастроф, начавшаяся после 1914г., а теперь надвигающаяся опасность новой самоубийственной войны радикально изменили ситуацию. Свершившиеся бедствия послужили стимулом к научному изучению бескорыстной любви. Они же привели и к основательному пересмотру многих теорий, до того времени считавшихся научными, в особенности тех из них, которые исследовали причины и средства предотвращения войн, революций и преступлений.
Помимо всего прочего, этот пересмотр показал, что глубокомысленные рецепты о том, как излечить язвы человечества, не способны достичь своей цели, если они не принимают в расчет энергию неэгоистической любви. Этот вывод в равной степени относится ко всем рецептам: и к тем, которые для предотвращения конфликтов рекомендуют чисто политические, воспитательные, псевдорелигиозные, экономические средства, и к тем, которые рекомендуют для этого военные средства. Например, мы склонны думать, что если бы завтра во всем мире установилась демократическая форма правления, мы, наконец, обрели бы длительный мир и социальный порядок, в котором нет места преступлениям. Тем не менее, недавно проведенные скрупулезные исследования сравнительной преступности на примере 967 войн
и 1629 внутренних смут из истории Греции, Рима, стран Запада за период с 600г. до Р.Х. до настоящего времени показывают, что демократические режимы были почти столь же воинственны, неустойчивы, как и автократические режимы, и имели такой же высокий уровень преступности (доказательство см. в кн.: Social and cultural Dynamics, V. III, chs. 9-14).
Что касается образования, то в том виде, в каком оно есть, оно никогда не было панацеей от международных войн, гражданского раздора и преступлений. За период с IХ века до нашего времени образование добилось громадных успехов. Количество школ всех видов, процент грамотности и число научных открытий и изобретений резко возросли. Однако количество и «убойная сила» войн, кровавых революций и тяжких преступлений не уменьшились. Наоборот, в XX столетии они достигли ни с чем несравнимого уровня, тем самым превратив это столетие — самое научное и самое образованное из двадцати пяти прошедших веков греко-римской и западноевропейской истории — и в самое кровавое из них (доказательство см. в кн.: Sorokin P. Reconstruction of Humanity. Boston: Beacon Press, 1948, chs. 1-3). Точно так же, ужасающий прогресс в области знания и освоения всех видов физической энергии не дал человеку длительного мира. Он скорее еще больше увеличил его шансы быть уничтоженным во всякого рода общественных конфликтах.
Даже религия, если она поверхностна, исчерпывается «словами» и «обрядами», такая «облегченная» религия, не подтверждаемая деяниями бескорыстной любви, немного способствует решению этой задачи. Иисус, св. Иаков и св. Павел совершенно справедливо учили, что «вера без дел мертва» и что «во Христе Иисусе не имеет силы ни обрезание, ни необрезание, но вера, действующая любовью». Так как систематическое исполнение заповедей любви гораздо труднее, чем простое «словесно-ритуальное» исповедание веры, истинно верующие, те, кто неизменно осуществляет свои моральные заповеди, всегда составляли незначительное меньшинство в любой религиозной группе. Из миллионов христиан лишь немногие всегда поступают в соответствии с такими поучениями Нагорной Проповеди как «любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас», «кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую» или с большинством других поучений этой проповеди. Сказанное справедливо и относительно приверженцев других религий, насчитывающих миллионы сторонников.
Изучив свидетельства о 73 обращенных известным евангелистом, мы установили, что только один из этих сошедших с «конвейера обращения» заметно изменил свое внешнее поведение в сторону альтруизма. Этим глубоким разрывом между высокими поучениями и низменными поступками объясняются скромные результаты религии в деле предотвращения конфликтов.
Поскольку разрыв на протяжении последних столетий, по-видимому, все более углубляется, то мало шансов с помощью словесно-ритуального вероисповедания достичь этой цели в будущем.
Наконец, то же самое можно сказать и о других «магических» рецептах устранения смертоносных форм социальных конфликтов. Установление коммунистической, или социалистической, или капиталистической форм организации экономики также не может выполнить эту задачу, ведь ни одно из обществ с такими типами экономики, известных в истории, не свободно от описываемой борьбы. Не более обнадеживающей является вера в установление международного и внутреннего мира средствами «массового насилия» с помощью ядерного и других «ультимативных» методов войны.
Эта политика, практикуемая в течение тысячелетия, «мира посредством войны» или основанная на принципе римлян, si vis pacem, parda bellum (хочешь мира — готовься к войне) не дала человечеству даже относительно продолжительных периодов мира.
Последние исследования показывают, что в греко-римской и евро-американской истории международный военный инцидент происходил в среднем каждые 2–4 года, в то же время в тех же странах гражданские войны имели место каждые 5-17 лет.
Наконец, те же исследования обнаруживают факт, что в каждой новой войне изобретались все более смертоносные средства; масштаб, разрушительность и потери в войнах и революциях имели тенденцию возрастания, а не снижения. Эти «зловещие» факты в достаточной степени демонстрируют безнадежность упомянутых политических курсов для установления продолжительного мира. Незабываемый урок катастрофы этого века убедительно показывает, что только увеличение «производства, накопления и распространения» энергии неэгоистической любви, а никакие другие средства не смогут предотвратить будущие самоубийственные войны, установить гармоничное устройство в человеческом универсуме.
Таинственные силы истории, кажется, предъявили человеку ультиматум: погибни от своих собственных рук или поднимись на более высокий моральный уровень посредством благодати творческой любви (the grace of creative love). Эта ситуация объясняет, почему сейчас начато серьезное изучение этой энергии и почему она, вероятно, станет наиболее важной областью исследований в будущем...
Любовь может остановить войну
Ряд точно описанных исторических событий дает ответ на эти вопросы. Как первое доказательство мощи любви в ответ на войну и мир может быть отмечен эксперимент Ашоки. После вступления на трон в 273 г. до н.э. Ашока, подобно его предшественникам, провел первые 12 лет своего правления в войнах за консолидацию Индийской империи. Из надписей, сделанных по распоряжению Ашоки, мы узнаем, что ужасы войн вызвали в нем глубокое раскаяние, чувство глубокого стыда и понимание абсолютной тщетности войны как средства умиротворения и социального совершенствования. В результате в 259г. он вступил в Буддийский орден монахом. Эта дата отмечает полное преображение как самого Ашоки, так и его политики. Удачливый император-завоеватель превратился в усердного апостола мира, сострадания, любви и добрых деяний. Он начал проповедовать, применять и проводить «политику добра, милосердия, терпимости, правдивости, чистоты и вежливости» особенно по отношению к покоренным народам и политику освобождения от «лишений, насилия, жестокости, страха, самонадеянности и зависти». Этим он сумел обеспечить мир почти на 70 лет. Учитывая, что такой долгий период мира случался только три раза за всю историю Греции, Рима и 13 европейских стран, достижение Ашоки решительно наводит на мысль, что политика подлинного дружелюбия может обеспечить продолжительный мир более успешно, чем политика ненависти и агрессии, которой, к несчастью, придерживаются еще правительства в наше время.
С давних времен и до сих пор этой грабительской политике «мира посредством вооруженной силы», устрашения, принуждения и разрушения следовало подавляющее большинство правительств.
Несмотря на прославление такой политики в прошлом и настоящем, несмотря на нескончаемую репетицию «заряженной ненавистью» политики, она не дала человечеству ни продолжительного мира, ни принесла даже относительно длительных мирных периодов. После бесчисленных применений грабительской и отягощенной ненавистью политики в течение тысячелетия, человечество обретает себя в самом кровавом, самом воинственном, самом негуманном и самом разрушительном веке из прошедших 25 столетий...
Сорокин П.А. Таинственная энергия любви // Социологические исследования. 1991. № 8. с.121-137; № 9. с.144-159
(Перевод главы пятой сделан по изданию: Pitirim A. Sorokin. The Basic trends of our time. New Haven: College & University Press.)
http://antimilitary.narod.ru/antology/sorokin/Sorokin_LoveEnergy.htm
...На первом ориентировочном этапе нам также пришлось выполнить некоторые исследования по проблеме энергии любви. Если мы предполагаем, что это - энергия, то данная гипотеза нуждается в проверке. Исследования мы вели по разным направлениям и разными методами, начав с простого сбора известных исторических и личных свидетельств о фактах, говорящих за эту гипотезу, и кончая полуэкспериментальными и экспериментальными проверками гипотезы на студентах Гарварда, Рэдклифф Колледжа, пациентах Бостонской психопатической больницы, нескольких группах взаимно антагонистичных людей. Результаты этих исследований, опубликованные в моей книге "Виды любви и ее сила: типы, факторы и технические приемы нравственного перевоплощения" (1954), ввели в обиход достаточное количество доказательств того, что бескорыстная, созидающая любовь - это сила, которая, если пользоваться с умом: 1) может остановить агрессивные межличностные и межгрупповые стычки; 2) способна превратить отношения из враждебных в дружеские. Мы также доказали, что любовь вызывает любовь, а ненависть рождает ненависть; что любовь может реально влиять на международную политику и успокаивать межнациональные конфликты. Вдобавок к этому: бескорыстная и мудрая (адекватная) любовь является жизненной силой, необходимой для физического, умственного и нравственного здоровья; альтруисты в целом живут дольше эгоистов; дети, лишенные любви, вырастают нравственно и социально ущербными; любовь - это мощное противоядие от преступных деяний, болезней и самоубийств, ненависти, страхов и психоневрозов; любовь выполняет важные познавательные и эстетические функции; она - самое лучшее и эффективное средство обучения в деле просвещения и облагораживания человечества; любовь - душа и сердце свободы и всех основных нравственных и религиозных ценностей; это тот абсолютно необходимый для существования любого общества минимум; она особенно нужна для гармоничного общественного устройства и созидательного прогресса; наконец, в настоящий, катастрофический момент человеческой истории увеличение "производства, накопления и циркуляции энергии любви", или значительный рост альтруизма отдельных личностей, групп, институтов и культур, особенно всеобщее распространение бескорыстной любви среди людей, есть необходимое условие предотвращения новых войн и снижения необычайно высокой межчеловеческой и межгрупповой вражды...
П.А. Сорокин. Дальняя дорога: Автобиография
http://www.golubinski.ru/socrates/pitirim/13.html

Ѣ ‒ буквица Ять, звучит как ие, образный смысл - Истинно Есть Спасибо: 0 
Профиль
Ять
постоянный участник




Пост N: 5037
Зарегистрирован: 27.08.07
ссылка на сообщение  Отправлено: 08.01.23 22:04. Заголовок: Человек и общество в..


Человек и общество в эпоху бедствий

«Пожар второй мировой войны и другие катастрофические события не удивили меня. С конца 1920-х годов в своих лекциях в "Социологии революции", "Социальной мобильности" и особенно в "Динамике" я предсказывал их в общих чертах и неоднократно предостерегал беспечно веселящееся, оптимистичное и декадентствующее бездуховное общество Запада о неминуемых войнах, кровавых революциях, разрушениях, обнищании и пробуждении в человеке зверя. Мой диагноз и предупреждения были в то время "гласом вопиющего в пустыне". Многие коллеги, студенты и критики называли эти предсказания "бредом сумасшедшего" и "полной чушью". Когда разразилась вторая мировая война, кое-кто из них говорил мне: "Черт возьми! Вы оказались правы!"
Точность предсказаний не обрадовала меня, наоборот, эти катастрофы повергли меня в уныние и заставили острее ощутить трагичность человеческой жизни, в чем я уже имел возможность убедиться ранее на собственном опыте. Понимая, что потребуется определенное время и известные усилия для облегчения страданий и преодоления "мерзости запустения", вызванного войной, я сознательно продолжал свои исследования и писал научные работы, полагая это лучшим противоядием от моего депрессивного состояния. Война и другие катастрофические события подвигли меня на изучение схожего влияния голода, эпидемий, кровавых революций и войн на ментальность и поведение людей, охваченных этими бедствиями, на экономику, политику и институт семьи, на социальную мобильность людей, их нравственность, веру, эстетические интересы и творческие способности. Результаты исследования были опубликованы в книге "Человек и общество в эпоху бедствий". Сформулировав общие закономерности во всех исследованных областях общественной жизни, в том числе "закон религиозной и нравственной поляризации" и "общее правило усиления военизации социальной жизни правительством при возникновении катастрофических ситуаций", я хотел показать, какие изменения ждут нас впереди.
К несчастью, слишком мало простых людей услышали эти предупреждения. Большинство, ведомое невежественными политиками и эгоистичной властной элитой, едва ли обратило внимание на них. Действия их по-прежнему безнадежно глупы: вместо предотвращения катастроф они увеличивают вероятность возникновения бедствий. Не считаясь с миллионами человеческих жизней, потерянных напрасно в мировых войнах и прочих военных конфликтах и революциях, умерших от голода и эпидемий; несмотря на гигантскую растрату природных ресурсов и национального богатства, эти слепые пастыри слепого человеческого стада не дали людям ни прочного мира, ни реальной безопасности, ни истинной свободы. Не создали они и справедливого, гармоничного и благородного общественного устройства. Вместо этого они высвободили гибельные силы - ненависть, массовые убийства, всеобщее помешательство, тиранию, - и поставили человечество на грань апокалиптического самоуничтожения».
Питирим Александрович Сорокин. Дальняя дорога: Автобиография
http://www.golubinski.ru/socrates/pitirim/12.html

Питирим Сорокин
Человек и общество в эпоху бедствий:
(Влияния войны, революции, голода, эпидемии на интеллект и поведение человека, социальную организацию и жизнь)
Перевод с английского и примечания В.В. Сапова
Московский государственный университет. Социологический факультет
Серия: Собрание сочинений Питирима Сорокина Место издания: СПб.: Изд. дом «Мiръ» 2012, 336с.,
http://mir.atropos.spb.ru/node/56




Книга П.А. Сорокина «Человек и общество в условиях бедствий» (Sorokin P. Man and Society in Calamity. New York, 1968 - первое издание - 1942) во многом носит итоговый характер, поскольку содержит в себе резюме почти 25-летних исследований и размышлений автора о социальных катастрофах («четырех монстрах», по образному выражению П.А. Сорокина), современником и очевидцем которых ему довелось быть. Эти «четыре монстра» суть войны, революции, голод и эпидемии. О голоде и революции Сорокин написал специальные монографии (Сорокин П.А. Голод как фактор. М., 2003; Sorokin P. Sociology of Revolution), войнам посвящена значительная часть третьего тома «Социальной и культурной динамики», пожалуй, только эпидемии остались, так сказать, бесхозными, но и это отнюдь не случайно: эпидемии по большей части являются вечными спутниками трех остальных «монстров» и самостоятельной роли в современном мире, наверное, уже не играют. Не случайно Сорокин, когда речь заходит об эпидемиях, ссылается по большей части на исторические хроники и даже на литературные произведения: «Декамерон» Боккаччо, «Дневник чумного города» Дефо и т.д.
…социологический анализ войн, революций, голода и эпидемий позволил Сорокину высказать о них немало новых и оригинальных суждений. А две закономерности, которые он обнаруживает в ходе анализа «четырех монстров», можно было бы назвать «законами Питирима Сорокина»
…Итак: все революции, все войны, все преступления, все насилия, вся несправедливость — все это происходит потому, что люди сами хотят всего этого. К сожалению, отмечает Сорокин, «пока люди таковы, каковы они есть, катастрофы являются великими воспитателями человечества». Отсюда первая закономерность: закон поляризации. В любом социальном бедствии люди разделяются на «святых» и «грешников», на тех, кто бескорыстно и самоотверженно приносит себя в жертву, и тех, кто на этом бедствии наживается. Другая закономерность: закон обратной селекции. Каждый из «монстров» убивает лучших, оставляя худших. Самый серьезный счет, который Сорокин предъявляет войнам и революциям, состоит в том, что они не просто уменьшают количество населения, но и ухудшают его качество, происходит напрасная трата генофонда нации. То же самое можно сказать о голоде и об эпидемиях, хотя применительно к этим «монстрам» действие обратной селекции не так очевидно. На войне лучшие первыми бросаются в атаку, уходят добровольцами и гибнут — и это понятно. Но во время голода или чумы Смерть машет своей косой словно бы вслепую: при чем здесь лучшие или худшие? Сорокин отвечает на этот вопрос подробно. Во время чумы одни так боятся заразиться, что рвут все связи с самыми близкими людьми и бегут куда подальше, другие же самоотверженно, с риском для собственной жизни, помогают совершенно чужим для них людям. Шансов спастись у одних явно больше, чем у других. И так — везде и во всем.
Книга заканчивается «взглядом в будущее»: в 18 пунктах Сорокин подводит окончательные итоги и дает свои, наиболее эффективные, на его взгляд, рецепты борьбы с «монстрами». Мы не будем их здесь перечислять и анализировать по той простой причине, что еще через полтора десятка лет Сорокин откроет для себя самое лучшее средство этой борьбы — Любовь, понимаемая в самом широком смысле: от Эроса до обычной, «простой» солидарности. Этой теме Сорокин посвятит последние десять лет своей жизни, тесно связанные с основанным им Гарвардским центром по изучению творческого альтруизма, но это уже другая история и другая книга...В.В. Сапов
***
Предисловие
Мы живем и действуем в эпоху великих бедствий. Войны и революции, голод и эпидемии опять бесчинствуют на нашей планете. Опять они собирают свою кровавую дань со страдающего человечества. Опять они оказывают влияние на каждый момент нашего существования: на наши умственные способности и поведение, на нашу общественную жизнь и культурные процессы. Как падший демон, они отбрасывают свою тень на каждую нашу мысль, на каждое действие, которое мы совершаем. В этой книге предпринята попытка описать воздействия, которые оказывают эти бедствия на процесс мышления, поведение, социальную организацию и культурную жизнь испытывающего их населения. Каким образом голод и эпидемия, война и революция изменяют наше мышление и поведение, нашу социальную и культурную жизнь? До какой степени они преуспевают в этом и когда и почему они оказываются менее эффективными? В чем причины этих бедствий и как можно с ними бороться? В книге, посвященной преимущественно этим проблемам, предпринимается попытка дать не подробное описание всех уникальных воздействий того или иного бедствия, а рассмотреть типичные воздействия голода и эпидемии, войны и революции, которые постоянно сопровождают все крупные катастрофы такого рода. Говоря академическим языком, мы попытаемся здесь сформулировать основные закономерности, регулярно проявлявшиеся во время подобных бедствий.
Книга начинается с краткой характеристики влияния бедствий на элементарные умственные процессы и интеллектуальную деятельность в целом, затем идет анализ их типичных воздействий на человеческое поведение и процессы жизнедеятельности: смертность, рождаемость, заключение браков. Далее рассматривается то, как бедствия изменяют экономическую, политическую и социальную организации, как они влияют на социальную миграцию и мобильность, на этическую и религиозную, научную и художественную, философскую и идеологическую активность общества. В последней части речь идет о причинах бедствий и способах эффективной борьбы с ними. Заканчивается книга кратким анализом кризиса нашего века в свете полученных результатов.
От сравнительно простых проблем, о которых говорится в первых главах, исследование постепенно переходит ко все более сложным и значительным проблемам теоретического знания и практического поведения. В последних трех частях книги обобщения и выводы поднимаются на уровень самых общих индуктивных обобщений социальной науки, проливая значительный свет на фундаментальные изменения в области социальной структуры и мобильности, этики и религии, науки и изящных искусств. Здесь социология бедствий превращается в общую социологию, так же как и в индуктивную философию истории. Один из ее выводов состоит в том, что бедствия не являются исключительно злом: наряду с разрушительными и пагубными функциями они играют и конструктивную положительную роль в истории культуры и творческой деятельности людей. Пока люди таковы, каковы они есть, катастрофы являются великими воспитателями человечества…Питирим Сорокин 1942
***
Предварительные замечания
Историческая судьба любого общества складывается так, что периоды его сравнительного благополучия и периоды бедствий постоянно сменяют друг друга. В какой-то определенный период общество наслаждается миром, порядком, процветанием и отсутствием явных катастроф. В другой период его жизнь омрачается бедствиями, которые по отдельности или все вместе обрушиваются на него и разрушают его прежнее благополучие. Рано или поздно эта катастрофическая фаза сменяется новым периодом процветания, который, в свою очередь, сменяется следующим периодом бедствия. И так это чередование происходит в течение всей истории изучаемого общества. Относительная длительность каждого из этих отрезков исторического пути у разных обществ разная. То эпоха благоденствия длиннее катастрофической, то более длительной оказывается фаза бедствий. Исторический путь некоторых обществ состоит преимущественно из периодов процветания, прерываемых изредка некоторыми порциями страдания. Путь, которым идут другие общества, состоит главным образом из мрачных отрезков, и лишь изредка попадаются на нем короткие участки «хороших тротуаров». Из многочисленных и разнообразных бедствий, которые обрушиваются на род человеческий, четыре бедствия, вероятно, случаются чаще всего и являются самыми разрушительными и страшными и вместе с тем наиболее поучительными и значительными, а именно — война и революция, голод и эпидемия. Эти четыре монстра и являются предметом настоящего исследования в аспекте их воздействия на наши мысли и поведение, на нашу социальную организацию и культурную жизнь. Поставив перед собой такую задачу, начнем с изучения их влияния на наши основные умственные процессы, а затем перейдем к их воздействиям на наше поведение, социальную организацию и культуру.
Прежде чем приступить к анализу того, как изменяются наши эмоции и аффекты под влиянием бедствий, мне хотелось бы обратить особое внимание на принцип разнообразия и поляризации этих воздействий на разные части населения. Принцип этот означает, что воздействия данного бедствия на тех или иных индивидов, на те или иные группы рассматриваемого общества на самом деле неодинаковы, а зачастую и противоположны, поскольку индивиды и группы отличаются друг от друга и в биологическом, и в социально-психологическом отношениях. Так, например, человек, обладающий иммунитетом к данному заболеванию, естественно, переносит его иначе, чем тот, кто таким иммунитетом не обладает. Смелый и высоконравственный человек ведет себя на поле боя совсем иначе, чем тот, у кого смелости мало и не все в порядке с моралью. Один становится подобным хорошо закаленной стали — нравственным героем, — тогда как другой превращается в труса, истерика или преступника. Это разнообразие и поляризация воздействий одного и того же бедствия неизбежно следует еще и из того обстоятельства, что не все члены общества в одинаковой степени испытывают на себе опасности и лишения, которые оно с собой несет. Даже во время войны, как правило, только часть населения непосредственно подвергается смертельной опасности и испытывает серьезные лишения. Остальное население испытывает их в меньшей степени, а некоторые группы почти и вовсе их не ощущают. И во время вспышек массового голода не все страдают одинаково: одни умирают от голода, другие страдают от него меньше, а кое-кто питается довольно прилично и даже наживается на чужой трагедии. Короче говоря, благодаря биологическим и социально-психологическим различиям и неравномерному воздействию того или иного бедствия, некоторые люди ведут себя как настоящие герои, а другие как преступники и негодяи; одни становятся людьми глубоко религиозными, другие — атеистами. Впоследствии мы более подробно рассмотрим этот закон разнообразия и поляризации воздействий, оказываемых бедствием…
***
Расстройство эмоциональной жизни во время войн и революций
Здесь мы должны провести различие между всем населением и теми, кто непосредственно подвергается опасности смерти, ранения или других увечий. Солдаты на поле брани, революционеры и контрреволюционеры, у которых есть шанс столкнуться с карательным отрядом, угодить на гильотину или на виселицу и т.п., — вот кто непосредственно испытывает самую серьезную опасность. Отсюда страх как всепроникающее и преобладающее чувство в их психологии. Будучи одной из самых мучительных и сильных эмоций, страх глубоко изменяет эмоциональную жизнь этих групп и разрушает ее. Многие ему поддаются; другие противостоят ему под нажимом таких контрсил, как чувство долга, смелость, стыд, опасение получить пулю в спину. Но даже и они пребывают между молотом страха и наковальней контрсил. В результате даже у самых смелых людей наблюдается из ряда вон выходящая, высоконапряженная эмоциональность. Изучение записок, воспоминаний и других свидетельств тех, кто лично принимал участие в международной или гражданской войне или же сталкивался с угрозой расстрела во время революции, не оставляет никаких сомнений в том, что во всех этих ситуациях главную роль играло чувство страха. Это четко установлено, например, К. Клаузевицем в его знаменитой книге «О войне»: «Бой порождает стихию опасности, в которой все виды военной деятельности пребывают как рыбы в воде, как птицы в воздухе. Непосредственным отражением опасности является стремление избежать ее, а при неисполнимости последнего — страх и ужас». Только благодаря чрезвычайно мощным контрсилам можно как-то нейтрализовать страх. Великий русский генерал Скобелев, прославившийся не только своими победами, но и своим личным мужеством на поле брани, когда один друг спросил его, не боялся ли он быть убитым, ответил: «Нет людей, которые не боялись бы смерти; а если тебе кто скажет, что не боится, — плюнь тому в глаза; он лжет. И я точно так же не меньше других боюсь смерти. Но есть люди, кои имеют достаточно силы воли этого не показывать, тогда как другие не могут удержаться и бегут перед страхом смерти. Я имею силу воли не показывать, что я боюсь; но зато внутренняя борьба страшная, и она ежеминутно отражается на сердце». Эти слова генерала Скобелева прекрасно передают то чудовищное напряжение и ту чрезмерную цену, какой расплачивается за него организм тех, кто не поддается страху перед лицом грозящей опасности. «На самом деле солдаты всегда боятся», — заявляет Бессиер, проделавший с французской армией всю кампанию 1914–1918 гг. В этом с ним соглашается майор Ардан дю Пик в своей классической работе о психологии боя. То же самое подчеркивают практически все активные участники войны 1914–1918 гг., чьи заметки и воспоминания опубликованы в замечательном собрании Ж. НортонКру. Но, наверное, самый глубокий анализ роли страха в бою сделан генералом Н. Головиным на основе собственного опыта и свидетельств непосредственных участников сражений. «Линия, разделяющая вас от неприятеля, — это линия смерти. К этой линии никто не любит подходить, а услужливый разум подыскивает тысячи удобных предлогов, чтобы избежать дальнейшего сближения». Наконец, это вполне согласуется с действительным поведением солдат во время многих сражений. Их раздирает стремление воевать и противоположное стремление избежать опасности. Если перед боем сильно первое стремление, то с началом сражения возникает все усиливающее желание избежать опасности, что фактически означает стремление избежать сражения. Оказавшись в этой мучительной ситуации, многие солдаты становятся трусами. Нередко они кончают жизнь самоубийством; еще более часты случаи членовредительства и нанесения себе увечий; многие, наконец, пытаются избежать опасности, притворяясь убитыми во время атаки, прячась в любом попавшемся укрытии или используя любое другое средство, имеющееся в наличии. В битве при Ваграме из 22 тысяч наполеоновских солдат только три тысячи дошли до позиции, которую им приказано было занять. Около семи тысяч были убиты или ранены, остальные 12 тысяч скрылись. Как? Залегли, притворившись мертвыми или ранеными, чтобы не идти вперед, как им приказывали. И это прославленные солдаты Наполеона! В других сражениях доля таких трусов (жертв страха) бывала еще больше. Факты подобного рода, вместе с другими свидетельствами, не оставляют никаких сомнений в том, что преобладающим чувством, охватывающим солдат действующей армии и революционеров в ситуации надвигающийся опасности, является страх. Кроме того, они показывают, насколько мучительным и хаотическим является то эмоциональное настроение, которое одновременно охватывает как трусливых, так и мужественных в такой ситуации и как резко меняется эмоциональная и аффективная сторона жизни под ударом войны и революции. Однако резкое изменение эмоциональной жизни во время войны не ограничивается одним только чувством страха и противодействующими ему контрсилами. Появляется масса других эмоций, таких как чувство жалости и сострадания по отношению к убитым и раненым товарищам, ярость и ненависть к врагам, экзальтированный восторг в случае победы и полное отчаяние при поражении, восхищение героизмом и презрение к трусости, негодование, вызванное чьей-то низостью, чувство удовлетворения от сознания честно выполненного долга и горькое сожаление в случае неудачи. Эти и множество других чувств всегда пробуждаются на войне и во время революционной ситуации. И все они достигают высокой степени интенсивности, быстро приходят и быстро уходят, отражая эмоциональную жизнь в целом как в высшей степени бурную и нестабильную. Беспокойство еще более усиливается в результате воздействия великого множества мучительных условий, неотделимых от войны и революции, таких как отсутствие необходимого элементарного комфорта, грязь и нечистоты, вид гибели и разрушения, в том числе убитые и раненые, боль от ран и лишений, окружающая обстановка тюрьмы и концентрационных лагерей, переживания по поводу безопасности дорогих людей и т.д.
Гражданское население, которое, как правило, не подвергается столь же непосредственно грозящей опасности, находится в несколько ином положении, чем другие группы.
Тем не менее война и революция порождают массу условий, которые глубоко затрагивают его эмоциональную и аффективную жизнь. Здесь страх тоже играет свою роль.
«Война пробуждает в людях страх за свой народ, за местных жителей, за членов семьи. Основными источниками страха являются: 1) опасность подвергнуться нападению и несправедливости, 2) экономические изменения, 3) угроза разлуки с семьей, 4) угроза нехватки еды и лишения предметов роскоши и удовольствий». В целом тревожные чувства и эмоции гражданского населения почти такие же, как те, которые охватывают людей, подвергающихся более непосредственной опасности: страх, тревога, жалость, угнетенное состояние, восторг в случае удачи, гнев, ненависть и родственные им чувства. Кроме того, материальные и прочие условия жизни этой более защищенной части населения тоже в чем-то сходны с теми, которые окружают группы менее защищенные. Разница состоит в том, что эмоции и условия жизни в какой-то степени менее экстремальны в первом случае, чем в последнем.
Резюме. Бедствия, о которых шла речь, вызывают внезапные, острые и глубокие изменения эмоциональной и аффективной жизни. Изменения, вызванные голодом и эпидемиями, войной и революцией, отличаются друг от друга, но, несмотря на это, все они являются причиной возрастания эмоциональной неустойчивости, все они вызывают большую эмоциональную напряженность, и наконец, они все вызывают болезненное или угнетенное чувство, вытесняя такие чувство, как радость и веселье. Это не означает, что их испытывает все 100% населения. Наоборот, как мы вскоре убедимся, часть населения их почти не испытывает или же переживает их совсем иным образом. Как и Скобелев, они могут бояться опасностей в бою, во время революции или чумы. Но вместо трусливого бегства они побеждают чувство страха и проявляют мужество; вместо того, чтобы пытаться спасти свою жизнь ценой жизни других людей, они приносят себя в жертву; вместо того, чтобы избегать опасности, они специально ищут ее; вместо того, чтобы ослабить контроль над своим эмоциями, они стараются не потерять хладнокровия и самообладания. Все эти противоположные по своей природе воздействия войны, революции и эпидемии на эмоциональную и аффективную жизнь всегда присутствуют в любом великом обществе и всегда отражаются на определенных его элементах.

Ѣ ‒ буквица Ять, звучит как ие, образный смысл - Истинно Есть Спасибо: 0 
Профиль
Ять
постоянный участник




Пост N: 5038
Зарегистрирован: 27.08.07
ссылка на сообщение  Отправлено: 09.01.23 17:44. Заголовок: Поляризация во время..


Поляризация во время революций и войн

наши исследования подтвердили существование закона поляризации, до этого сформулированного в моей книге "Человек и общество в эпоху бедствий" (1942). В противовес фрейдовскому предположению, что бедствия и фрустрация непременно рождают агрессивность, и в противовес старому убеждению, недавно оживленному Тойнби, что "мы учимся страданиями" и что фрустрация и бедствия непременно ведут к нравственному и духовному облагораживанию людей, закон поляризации гласит: люди реагируют и преодолевают фрустрацию и невзгоды в зависимости от типа личности. Либо, с одной стороны, ростом творческих усилий (как у Бетховена после наступления глухоты или у слепого Милтона и т. п.), а также альтруистическим перевоплощением (св. Франциск Ассизский, Игнаций Лойола и другие) - это называется позитивной поляризацией. Либо, с другой стороны, люди реагируют самоубийствами, умственными расстройствами, ожесточением, ростом эгоизма, тупой покорностью судьбе, циническим восприятием окружающего (это - негативная поляризация). Такое же расслоение в массовых масштабах происходит, если катастрофы и фрустрация настигают большие общности людей. Некоторые их члены становятся более агрессивными, жестокими, склонными к прожиганию жизни, умственно и нравственно дезинтегрированными, а другие в это же время становятся более религиозными, нравственными, альтруистичными, даже святыми, как показывает опыт исследованных нами обращенных альтруистов. Этот закон также объясняет, почему периоды бедствий отмечены разрушением целостных систем ценностей отдельных обществ, с одной стороны, и созданием новых ценностных систем, с другой, причем особенно это касается религиозных и этических ценностей. Как правило, все великие религиозные и нравственные системы возникли и укрепились в катастрофические для какого-либо общества эпохи, будь то древний Египет, Китай, Индия, Израиль, греко-римские или западные общества. Огромное количество фактов свидетельствуют о верности этого закона поляризации. (Эти свидетельства более тщательно проанализированы в моей книге "Виды любви и ее сила".)
Питирим Александрович Сорокин. Дальняя дорога: Автобиография
http://www.golubinski.ru/socrates/pitirim/13.html

Крупная победившая революция влечет за собой разнообразные изменения в самых разных жизненных процессах группы: в ее витальных процессах, в психологии и поведении населения, в социальных институтах и правительстве, в культурных ценностях.
1. Цикл революции. Первая закономерность революционной трансформации состоит в часто повторяющемся цикле революции. Почти каждая революция состоит из двух фаз. Первая – это разрушительная фаза, в течение которой революция разрушает не только институты и ценности, которые и без того находятся в стадии отмирания и погибли бы в любом случае, но и институты и культурные ценности, которые являются жизненно важными, творческими и растущими – их деятельность временно прерывается, а развитие тормозится. Вторая фаза – это фаза затихания революции, во время которой жизненно важные институты и ценности возрождаются, возобновляют свой рост и принуждают разрушительные силы революции к отступлению. Во второй фазе революция разрушает большую часть того, что она стремилась достигнуть в первый период, и восстанавливает большую часть того, что она разрушила в первую фазу. В целом только отмирающие институты, ценности и тенденции, устраненные в первой фазе, оказываются неспособными к восстановлению. Другими словами, революция в ее второй фазе делает полный поворот и продолжает жизненно важные процессы предреволюционного периода, независимо от того, кто остался в седле – революционеры или контрреволюционеры. Такова сущность этого неизменного цикла революций, на который указывали многие выдающиеся исследователи. Только те группы, которые погибают в первой фазе, неспособны пройти через этот цикл. Он является ключом к пониманию большей части сложных и многочисленных изменений, осуществляемых революциями.
2. Закон поляризации. Еще одна общая закономерность революционного преобразования – это закон поляризации. Он касается противоположного эффекта, который революция производит на разные элементы населения и их деятельность. В нормальные времена подавляющее большинство населения не является ни абсолютно дурным, ни особенно добродетельным; оно не слишком заинтересовано в благе всего общества, но и не является слишком антисоциальным; его нельзя назвать ни безусловно религиозным, ни категорически неверующим. Во времена революций это равнодушное большинство обычно разделяется на сегменты, движущиеся к противоположным полюсам и производящие в конечном счете большое число грешников и праведников, социальных альтруистов и антиобщественных эгоистов, истово верующих и воинственных атеистов. «Умеренное большинство» обычно сокращается в пользу крайних фракций в этической, религиозной, интеллектуальной и иных сферах. Такая поляризация производится революциями во всех областях социальной и культурной жизни. Отрицательная поляризация обычно преобладает в первый, или разрушительный, период, тогда как во второй фазе положительная поляризация усиливается, а отрицательная – ослабевает
…G. Нравственное и религиозное поведение. Аналогичная трансформация происходит в сфере нравственного и религиозного поведения. Здесь наблюдается резкая поляризация на «грешников» и «праведников», воинственных атеистов и истово верующих, однако в первый период революции гораздо более отчетливой бывает негативная поляризация на грешников и атеистов, чем позитивная поляризация на праведников и пылких сторонников веры. Отсюда проистекают рост преступности, безнравственности и антиобщественного поведения и упадок религиозного чувства и пыла – типичные черты этой фазы практически во всех великих революциях. Во вторую фазу наблюдается противоположная тенденция, ведущая так или иначе к возрождению религиозного чувства и появлению более нравственного и менее антиобщественного поведения в революционном обществе.
С соответствующими поправками все сказанное можно отнести и к другим сферам человеческого поведения и отношений. Закон поляризации и двухфазовый цикл внешнего поведения обрисованы здесь лишь в общих чертах, в реальности же данные закономерности проявляют себя в гораздо более сложных и разнообразных формах.
…II. Социальные и культурные последствия войн для воюющих государств и иных групп
Подобно процессу революции, процесс войны соткан из множества нитей в сочетаниях враждующих групп. Большинство из них, по сути, аналогичны революционным составляющим. Как и при революционной трансформации, здесь также присутствует фаза «преобразования» в начале войны, а затем «обратного преобразования» с возвратом к мирной жизни. Процесс «обратного преобразования» частично представляет собой противоположность процессу «преобразования».
Вот перечень наиболее важных перемен, типичных для периода войны:
1. Изменения в жизненно важных процессах во время войны. Изменения в витальных процессах похожи на аналогичные процессы, производимые революциями, за исключением того, что количество браков во время ожесточенных войн, когда в армию призывается значительный процент молодежи брачного возраста, как правило, с началом войны снижается и продолжает падать вплоть до конца боевых действий. В течение первых двух или трех лет после наступления мира оно поднимается выше довоенного уровня в результате заключения ранее отложенных браков, а затем возвращается к довоенной тенденции. В некоторых случаях, когда общество не сразу вовлекается в схватку, наблюдается временный рост в количестве браков в самом начале войны. Процент разводов с началом войны, как правило, снижается; но с ее завершением, когда ранее накопленные разногласия достигают кульминации, процент разводов обычно резко возрастает в первые два или три года, а затем возвращается к довоенному уровню. С некоторыми вариациями селективность и заболеваемость (включая самоубийства) совпадают с образцами, типичными для периодов революции
2. Изменения в духовной жизни. В духовной жизни война, как и революция, действует в соответствии с законом поляризации: а) у бойцов, которые подвергаются опасностям и лишениям на полях сражений, она обостряет психические расстройства и функциональные неврозы; то же самое верно для гражданского населения, имеющего дело с опасностями и трудностям войны. Меньшая доля бойцов и гражданских лиц испытывает положительное воздействие; их духовная жизнь теперь становится лучше интегрированной, чем в мирное время; b) поле сознания бойцов, равно как и гражданских лиц, как правило, подпадает под власть идей, образов, ассоциаций и суждений, прямо или косвенно связанных с войной; c) как и во время революции, наблюдаются вспышки эмоций, страстей и истерии, которые обычно выражают крайне противоположные чувства: страха и отваги, ненависти к врагу и к тем, кто препятствует военным усилиям, и горячей привязанности к своей стране и к тем, кто подвергается опасности, страданиям и испытаниям ради нее. Чувство патриотизма обычно усиливается, за исключением случаев с непопулярными войнами; d) дезинтеграция структуры индивидуальных «эго» во время войны также является обычным делом, но происходит гораздо менее заметно, чем во время революций. Сочетания социальных групп и слоев в воюющей стране частично меняются, но обычно избегают полного разрушения, в отличие от периода революций. Страна вступает в войну, сохраняя фактически нетронутой свою структуру групп и слоев. Индивид сохраняет членство в большинстве своих групп – как и перед войной. Следовательно, структура его эго будет меняться гораздо меньше, чем в случае революции. Некоторые из его связей с теми или иными группами отсекаются, и на их место приходят новые, однако это происходит в гораздо более скромном масштабе, чем во время революций. Только если война приводит к фактическому крушению групповой структуры нации, распад индивидуального эго и целостности человеческой личности становятся столь же катастрофическими, как и во время революций. Главная психологическая перемена состоит в расколе личности человека на два противоположных «я», одно из которых вдохновляется ненавистью к врагу и жаждой убийств и разрушений, а другое – чувством любви, самопожертвования и патриотической преданности своей стране и ее верным гражданам; e) множество мнений, оценок, отношений и идеологий с началом войны претерпевает радикальные изменения как в вооруженных силах, так и в гражданском населении и меняется снова, иногда в противоположном направлении, вскоре после заключения мира. Многие довоенные пацифисты, как только начинаются военные действия, становятся воинственными, а милитаристы по окончании войны превращаются в пацифистов. Многие люди, которые в мирное время были пылкими пропагандистами свободы, во время войны начинают яростно агитировать за ее решительное ограничение и за введение железной дисциплины. Воинская профессия, нередко осуждаемая в мирные времена, во время войны всячески превозносится, а после наступления мира часто теряет все свое очарование. Многие идеологии, популярные в мирное время, во время войны клеймятся как изменники, объявляются «рупором пятой колонны» и т.д.
3. Изменения во внешнем поведении. В сфере внешнего поведения можно отметить следующие превращения, происходящие с бойцами: а) виды деятельности, не связанные прямо или косвенно с военными действиями, проявляют тенденцию к исчезновению и ослаблению или отступают на второй план, тогда как действия, связанные с войной, усиливаются. Бойцы часто вынуждены воздерживаться от пищи, сна, умывания и многих других действий, неизменно исполняемых в нормальное время. С другой стороны, они часто должны находиться на многочасовых маршах, испытывать невероятные трудности и подвергать себя серьезной опасности. Им приходится забыть о роскоши и даже обычном комфорте. Война как бы преобразовывает человеческий организм в примитивную машину. Хотя и в меньшей степени, но почти то же самое происходит и с гражданским населением. Война устраняет из жизни сотни видов общественной и частной деятельности, которые не способствуют или даже препятствуют военным целям, вводя в практику и укрепляя сотни других видов деятельности, которые помогают делу победы. О глубине этих изменений говорят такие термины, как «военная мобилизация», «военизация» и «возврат к мирной жизни»; b) среди бойцов, непосредственно участвующих в сражениях, виды действий, мотивированные страхом и направленные на избавление от него, усиливаются многократно, не говоря уже о различных чисто физиологических процессах, вызываемых страхом, таких как мочеиспускание и истерия. В условиях тотальной войны эти изменения затрагивают также и гражданское население. С возвращением к нормальным условиям жизни эти изменения обычно исчезают, но их последствия сохраняются в течение некоторого времени в виде функциональных нервных расстройств, психоневрозов и т. п.; c) так как война имеет двойственный психосоциальный характер – крайней антисоциальности и крайнего альтруизма, – она «поляризует» поведение человека, резко усиливая его эгоистичные и антиобщественные наклонности (например, к спекуляциям и совершению преступлений), но вместе с тем способствуя укреплению альтруизма, самопожертвования и героизма – за счет относительно нейтральных действий, которые обычно составляют большую часть нормального поведения.
Нацисты продемонстрировали эту поляризацию особенно наглядно. С одной стороны, они обращались самым бесчеловечным образом с миллионами своих жертв; с другой стороны, не моргнув глазом жертвовали своими жизнями ради фюрера и величия Третьего рейха.
4. Изменения в дифференциации, стратификации и механизме тестирования, отбора и распределения индивидов. Среди изменений в области социальной дифференциации и стратификации, а также в механизмах тестирования, отбора и распределения индивидов, которые приносит война, стоит отметить следующие: а) группы и слои, которые препятствуют достижению победы или просто не способствуют ей, обычно понижаются в статусе или наказываются, их численность снижается вплоть до полного исчезновения, тогда как группы, которые помогают военному делу, обычно расширяются, повышаются в статусе или вознаграждаются. Типичные примеры этого мы находим в росте численности вооруженных сил, их престижа и размеров вознаграждения, с одной стороны, и в запретах и преследовании различных пацифистских, непатриотических или изменнических групп и слоев, с другой стороны; b) социальное положение побежденной нации в целом падает, а статус победителей повышается относительно статуса других стран. Эти упадок и подъем подразумевают соответствующее понижение и повышение в статусе для большинства членов этих двух стран (краткое описание существенных изменений в стратификации в ходе Второй мировой войны см. в гл. 26); c) в победившей стране представители слоев и групп, которые были лидерами во время войны, возвышаются, тогда как в побежденной стране лидерские группы и слои понижаются и иногда отстраняются от власти; d) механизм тестирования и отбора индивидов претерпевает изменения в сторону придания большего, чем в мирное время, веса воинским качествам, при этом разрабатываются специальные тесты для определения этих качеств. Индивиды и группы, которые доказывают наличие у них особых воинских способностей, повышаются по службе гораздо быстрее, чем в нормальные времена, тогда как люди, лишенные таких способностей, часто понижаются в должности, даже если в мирное время они, возможно, быстро продвигались бы вверх по социальной лестнице. С наступлением мира механизм тестирования и отбора индивидов, как правило, возобновляет свою нормальную деятельность.
5. Изменения в социальных и культурных процессах.
А. Добровольная и особенно вынужденная миграция, общая и дифференциальная горизонтальная мобильность, групповая и индивидуальная вертикальная мобильность резко усиливаются. Качественно эти процессы отличаются от аналогичных явлений, типичных для революций.
В. В экономической сфере война приводит к разорению и снижению уровня жизни (особенно в побежденной стране); к значительному перераспределению богатства; к правительственной централизации и регламентации экономических процессов; иногда – к введению новаторских методов и рационализации в процессах производства и распределения предметов первой необходимости.
С. Для политической сферы характерны следующие основные изменения: 1) усиление правительственной централизации, контроля и регламентации за счет свобод и автономии частных групп и лиц; 2) в побежденных странах нередко происходят революции и наступает анархия, что приводит к установлению контроля победившей нации над покоренной; 3) насильственные изменения территориальных границ государств и групп в их составе; 4) утрата суверенитета и независимости побежденными группами и приобретение суверенитета победившими группами; 5) внезапные изменения в относительном влиянии и положении разных политических партий, сословий и классов и т.д.; 6) появление, особенно в побежденной стране, движений, выступающих за решительные реформы и революционные перемены.
D. В сфере этических и религиозных процессов главное новшество состоит в поляризации населения на грешников и праведников и на крайне религиозные и атеистические фракции. Какая из двух типов поляризации окажется более сильной, положительная или отрицательная, зависит от разных условий. Этим объясняется, почему преступность вырастает в ходе одних войн и уменьшается в ходе других. Положительная поляризация часто приводит к расширению области мира и солидарности. Положительная поляризация объясняет также, почему практически весь заметный прогресс в нормах нравственности и религиозных верований происходит либо во время, либо немедленно после крупных войн, революций и иных бедствий и почему это редко случалось в периоды длительного процветания и физического благополучия. С другой стороны, эти же самые периоды были отмечены ростом преступности, развращенности, цинизма, атеизма и т.д.
Е. В области науки, техники, философии и искусства последствия войны аналогично последствиям революции и других бедствий также поляризуются. С одной стороны, войны, революции и иные трагедии существенным образом стимулируют творческие и изобретательские способности, что приводит ко многим важным научным и техническим изобретениям и созданию выдающихся религиозных, философских, литературных и художественных ценностей. С другой стороны, по самой своей природе войны и революции – это разрушительные силы, и они разрушают, прямо или косвенно, массу ценностей, творческих сил, научных, художественных и иных институтов. Конечный результат в этом отношении, как правило, отрицателен, хотя в отдельных случаях положительные результаты могут быть очень значительными.
F. Во всех областях культурной жизни война неизменно накладывает отпечаток на искусства и науки, философию и право, религию и этику, экономику и политику – в том смысле, что все они всецело концентрируют свое внимание на войне и явлениях, с ней связанных. После прекращения военных действий чрезмерный интерес к войне обычно начинает спадать и даже полностью исчезает.
(с.565-583, также см.: Sorokin P.A. Man and Society in Calamity, p. 79 ff., 158 ff., ch. 10–12, passim).
П.А. Сорокин. Общество, культура и личность: их структура и динамика. Система общей социологии / Перевод и вступ. ст. Н.Ф. Зюзева, сост., коммент. и научное ред. В.В. Сапова. – Сыктывкар: ООО «Анбур», 2022. – 1048с. (Питирим Сорокин. Собрание сочинений) . Впервые: Society, Culture, and Personality: Their Structure and Dynamics: A System of General Sociology by Pitirim A. Sorokin . 1947.
http://rksorokinctr.org/images/nauka/sorokin_11.pdf

Ѣ ‒ буквица Ять, звучит как ие, образный смысл - Истинно Есть Спасибо: 0 
Профиль
Ять
постоянный участник




Пост N: 5039
Зарегистрирован: 27.08.07
ссылка на сообщение  Отправлено: 10.01.23 15:41. Заголовок: П.А. Сорокин. Причин..


П.А. Сорокин. Причины войн и условия мира



Основой внутреннего социального мира является наличие в обществе полной, твердо вошедшей в жизнь системы фундаментальных ценностей и соответственных им норм поведения. Основные ценности отдельных частей общества должны гармонировать как между собою, так и в отношении всей системы социальных взаимоотношений.
Основой международного мира является наличие в каждом из действующих обществ хорошо объединённой и усвоенной системы высших ценностей и соответственных норм, причём эти системы высших ценностей должны быть совместимы друг с другом.
Совместимость различных систем высших ценностей – прочнейшая база всеобщего мира. Когда этой совместимости нет, когда гармония и согласованность ослабевают – увеличиваются шансы международной или гражданской войн.
В связи с этим необходимы некоторые пояснения. Нас интересуют высшие, а не второстепенные ценности данного общества. Как правило, они состоят из основных нравственно-юридических, религиозных, научных, экономических, политических, эстетических понятий. Это, однако, не мешает различным обществам выдвигать религиозные или экономические, или политические ценности на первое место среди равных. Несмотря на конкретные различия от общества к обществу и от эпохи к эпохе, эти ценности, в общем, остаются основными.
Нас интересует не та или иная ценность, но система всех основных ценностей. Там, где основные ценности усвоены и воплощены, они составляют единую систему взаимодействия и взаимозависимости. Когда одна из основных ценностей общества становится несовместимой с некоторыми главными ценностями другого общества, вся система одного становится несовместимой с системою другого. Наступает напряжённое состояние.
Под усвоением высших ценностей разумеется их смыслово-причинная взаимозависимость; они логически и эстетически последовательны, выражают те же идеи, принципы и нормы различными путями; в случае существенного изменения одной из них все другие тоже терпят изменения.
Наконец, нас интересует совместимость систем высших ценностей, а не их сходство, слитность или тождество. Системы высших ценностей могут быть различны, но это не означает несовместимости. В современном обществе граждане принадлежат к различным религиям, имеют разные вкусы и разные политические идеи, однако это разнообразие ещё не ведёт к гражданской войне.
* * *
Эти положения подтверждаются, положительно и отрицательно, повторяющимся единообразием исторического процесса, что существеннее отдельных фактов. Начнём с отрицательных доказательств, т. е. единообразия, с каким войны возникают или увеличиваются, когда ослабевает единство и усвоение высших ценностей и их совместимость. Если ослабление происходит среди частей или членов данного общества, результатом является гражданская война. Если ослабление усвоенности и гармонии касается систем ценностей различных обществ, результатом является международная война.
Гражданские войны возникали от быстрого и коренного изменения высших ценностей в одной части данного общества, тогда как другая либо не принимала перемены, либо двигалась в противоположном направлении.
Фактически все гражданские войны в прошлом происходили от резкого несоответствия высших ценностей у революционеров и контрреволюционеров. От гражданских войн Египта и Персии до недавних событий в России и Испании история подтверждает справедливость этого положения.
Когда глубокое изменение в системе высших ценностей происходит только в одном или нескольких обществах, связанных между собой, не затрагивая одновременно остальных, эти остальные неизбежно втягиваются в состояние войны. Иллюстрацией может служить история религий. Религиозная революция Ахенатона в древнем Египте вызвала сначала гражданскую, а затем международную войну. Распространение буддизма в Индии, возникновение христианства и его дальнейшее развитие в Европе сопровождались бесчисленными войнами. История повторялась несчётное число раз с удивительным однообразием. Если перемена происходила в области политических или политико-экономических ценностей, конфликт принимал форму политической или политико-экономической революции. Когда перемены были достаточно радикальны, они сопровождались «революционными войнами» с нереволюционными соседями. Войны Кромвельской, Французской, Русской и Нацистской революций служат типичной иллюстрацией этого единообразия. Увеличение войн связано с ускорением общественно-культурных перемен в данной группе взаимодействующих обществ. Это особенно верно
в отношении Запада в течение последних пяти столетий. Не ускорение, конечно, является подлинной причиной. Если оно происходит планомерно и однообразно во всех обществах, совместимость высших ценностей не нарушается и нет причин для внутренних или внешних войн. Тому свидетельство быстрый рост перемен в Европе и Америке в течение второй половины XIX века. Опасность возникает тогда, когда не все общества меняются с одинаковой быстротой, и прежняя совместимость ценностей между ними нарушается.
Кривая войн в истории Греции, Рима и европейских стран с VI века до Р. X. по наше время обнаруживает непрерывный рост войн, в процентном отношении жертв к общему числу населения, в периоды радикального изменения высших ценностей в человеческом обществе. Не входя здесь в подробности, мы можем подвести итог европейским войнам в целом, с XII века по 1925 год. Кривая начинает медленно подниматься в XIII и XIV веках, быстрее – в XV и XVI и достигает вершины в XVII, затем она слегка спускается в XVIII, ещё больше в XIX, хотя и даёт некоторый скачок на рубеже веков, но в XX веке она сразу вскакивает до пункта, не превзойденного за все 25 веков истории западной цивилизации.
Это вполне совпадает с высказанным выше положением. Период с конца XII и по XVII век был временем глубокого изменения европейской системы ценностей, идеократия сменялась чувственной эпохой, средневековая религиозная культура – светской. Ценности мельчали, становились относительными, теряли силу устойчивости. Несовместимость их – среди индивидуумов, групп и государств – возрастала, а с этим одновременно росло число международных и гражданских войн во всей Европе. Но с XVII века усвоение новой общей системы ценностей (светской) способствовало понижению кривой на протяжении XVIII и XIX веков. Временный скачок на рубеже этих двух столетий был ликвидацией последних остатков феодальной и идеократической эпохи. В XIX веке светская культура и общественный порядок достигли зенита, индекс войн упал до минимума.
Но с начала XX века мы наблюдаем стремительную дезинтеграцию свет ской культуры. Все её ценности мельчают и становятся относительными до такой степени, что ни одна уже не имеет общего признания. Брак, частная собственность, Бог – эти ценности колеблются, оспариваются, обращаются в прах. Общественная разноголосица достигает крайнего выражения. Нет ни
одной ценности, которая связывала бы одинаково гитлеровцев и негитлеровцев, большевиков и капиталистов, бедных и богатых, верующих и атеистов.
В результате все ценности теряют сдерживающую силу. Возрастает число людей, движимых похотью, эгоизмом, биологическими побуждениями. Грубая сила и обман становятся главными нормами поведения.
Это несоответствие ценностей вместе с огромным развитием личных, групповых и международных интересов привело неизбежно к небывалому взрыву гражданских и внешних войн. Мы живём в самом кровавом веке за 25 веков человеческой истории.
Положительные доказательства могут быть распределены в том же порядке.
Во всех странах минимум войн и максимум мира падает в точности на период высшего координирования и усвоения системы основных ценностей и её распространения на все группы и государства, находящиеся в общении.
Так было в Греции в VI и II веках, в Риме в IV веке до Р.Х. и в течение первых двух веков после Р.Х. Этим же объясняется сравнительно низкий показатель войн в Европе до XIII века, когда христианская система ценностей была единой для всей Европы. В деталях это можно проследить на истории каждой отдельной страны, и, в частности, в моей «Динамике Общества и Культуры» собраны данные об Англии, Франции, России, Австрии, Италии, Испании, Нидерландах и Польше–Литве.
Минимум убийств и насилия также падает на периоды общего господства одной здоровой системы ценностей.
Это же в точности относится и к характеру карательных мер, налагаемых одной частью общества на другую, – когда ценности общепризнанны, эти меры гуманны; они становятся жестокими и кровавыми, когда ценности разлагаются и вступают в конфликт.
* * *
Длительный мир после этой войны возможен только в случае, если причина войны будет устранена или сильно ослаблена. Большинство предлагаемых мер, однако, не касаются подлинной причины войны. Меры эти скорее укрепляют, чем ослабляют возможность войны, повторяя трагическую ошибку Версаля. Все попытки установить прочный мир пока что были безуспешны. Основные причины этой неудачи две: во-первых, объективно неблагоприятные обстоятельства; во-вторых, характер предлагавшихся мер, явно не соответствовавших своему назначению.
Объективно неблагоприятные обстоятельства состояли прежде всего в отсутствии достаточно широкого взаимодействия и взаимозависимости между частями человечества. Человечество не представляло организма, в котором народы, государства и большие общества зависели друг от друга. А без постоянной взаимозависимости, без социальных, экономических, культурных и иных ценностей, связующих человечество в одно целое, невозможна никакая международная организация. При таких обстоятельствах
всякий план прочного всеобщего мира обречён на неудачу.
Добавочным объективным препятствием к миру являлось наличие множества своих интересов в каждом государстве, народе или общественной группе. Эти интересы мощно сопротивлялись всякой общественно-культурной перестройке мира, как бы ни была необходима эта перестройка. Планировщики мира находились, таким образом, в положении планировщиков идеального города, которым было бы запрещено сносить, менять и даже трогать существующие здания, исправлять кривые улицы и уничтожать места заразы. Никто не способен построить здоровый и красивый город при таких условиях. В лучшем случае можно подновить или перекрасить некоторые здания, но такое «обновление» не создаст нового города.
Второй основной причиной неудачи мирных планов было несоответствие предлагавшихся мер. Большинство планировщиков обольщают себя и других верой в то, что достаточно подмалевать и переделать фасад нескольких общественных и политических учреждений, чтобы выросло величайшее здание, Храм Вечного Мира. Так пытались поступить после Первой мировой войны. Результаты известны. Повторение тех же мер, хотя бы и в новом
издании, приведёт не к прочному миру, а к новым войнам ещё более страшным, чем нынешняя.
Для прочного и длительного мира необходимо следующее: во-первых, основной пересмотр и переоценка большинства современных культурных ценностей; во-вторых, действительное распространение и внедрение во все государства, народы и общественные группы системы основных норм и ценностей, связующих всех без различия; в-третьих, ясное ограничение суверенности всех государств в отношении войны и мира; в-четвёртых, учреждение высшего международного органа, обладающего правом окончательных решений во всех международных конфликтах.
Первым важным шагом является установление целостной системы основных высших ценностей, чтобы прекратить современную умственную и моральную распущенность. Процесс обобщения и универсализация ценностей и соответственных норм поведения должны энергично преодолеть происходящую атомизацию и релятивизацию ценностей. Чисто материальные ценности, не подчинённые сверхчувственным, духовным ценностям, не могут быть всеобщими. Они могут только атомизироваться бесконечно.
Таким образом, переоценка нынешних чувственных норм и соединение их с более духовными принципами как конечной ценностью становятся неизбежными. Необходим глубокий умственный и нравственный переворот, чтобы сделать господствующий дух более идеалистичным и возвышенным.
Те, кому эти термины не нравятся, могут заменить их более нейтральными – как категорический императив, безусловный общественный долг и тому подобное. Когда данная норма поведения становится обязательной и священ-
ной, она превращается в трансцендентальную ценность, возвышающуюся над соображениями пользы и удовольствия.
Без организации нравственной общности прочный мир невозможен, какие бы экономические или политические реформы мы ни предпринимали.
Нет таких договоров или обязательств, которые могли бы связать стороны, проникнутые цинизмом, заносчивостью, свободные от категорического императива предписанных норм и ценностей. Если не Нагорная Проповедь,
выражающая высшие нравственные ценности человечества, то хоть нечто приблизительное в императивной форме: «Не делай другим того, чего себе не желаешь» и «Делай для других то, что ты желаешь, чтобы другие делали для тебя,» – должно быть провозглашено и должно глубоко запечатлеться в сердцах, мыслях и поведениях всех людей, народов и руководителей, прежде чем длительный мир может действительно установиться.
Не будем останавливаться на деталях, существо задачи ясно. Все проекты прочного мира, пренебрегающие нравственными началами, считающие их второстепенной подробностью, обречены неизбежно на неудачу. Без этого – без минимума нравственной ответственности – мир невозможен.
Нельзя ожидать длительного спокойствия между жуликами и гангстерами, какие бы договоры, пакты и ковенанты они между собой ни заключали.
Все торжественные фразы на счёт демократии и демократического строя являются, в сущности, пустыми или лицемерными формулами. Современные демократии, лишённые нравственных принципов, есть ни что иное,
как эгоистические, развращенные, хищнические политические машины, не лучше любой тиранической автократии.
Весьма важным условием длительного мира является ограничение суверенности всех государств в вопросах, касающихся войны. Правительства всех государств должны быть лишены права объявлять войну на том же основании, на каком этого права лишены торговые палаты, университеты и иные общественные учреждения. Пока будут существовать государства, суверенные в этих вопросах, с их более чем несовершенными правительствами, войны неизбежны. Тем более это верно в отношении современных государств-левиафанов с их бездарными, часто циничными, ещё чаще эгоистичными и, как правило, близорукими правительствами. Суверенность государств должна быть заменена высшим международным органом, стоящим над государствами и заключающим в себе не только политических представителей, но и представителей религии, науки, искусств, земледелия, промышленного труда и хозяйства.
Если в прошлом эта универсальность могла казаться невозможной по техническим причинам, то теперь она вполне возможна. Человечество уже связано в одно целое множеством общественных, культурных, экономических, технических и политических уз. Всякое изменение в одной части огромного человеческого общества существенно затрагивает и другие части.
Время изоляционизма, в широком смысле, кончилось безвозвратно. Мы живём и действуем, действительно, в едином мире. Независимо от наших желаний, невозможно установить прочный мир в одной стране, если он не установлен одновременно во всем мире. Невозможно построить счастливую, мудрую и благополучную жизнь, изолировав себя от остального человечества. Это означает, что база для мира – международная база, и что прочный и длительный мир возможен только на этой базе. Местные решения этого вопроса сейчас невозможны.
Таким образом, причины войн – нарушение совместимости высших ценностей, а условия мира – восстановление этой нарушенной совместимости высших ценностей. К сожалению, не все политические деятели заинтересованы в последнем. Мирная и тихая жизнь не по душе некоторым политическим деятелям. Война создаёт героев не только в стане военных, но и среди государственных деятелей. Многие ли знали бы о Клемансо или Ллойд Джордже, если бы не война? Единицы. Война же, ценою миллионов человеческих жизней и морями пролитой крови и слез, дала им мировую известность. Вследствие этого деятельность многих государственных деятелей направлена на нарушение международного равновесия, если это равновесие существует, а не на восстановление его (равновесия), если оно нарушено.

Вот почему важно, чтобы судьбы мира находились не в руках кучки политических фехтовальщиков, а в руках всего человечества, в лице его лучших представителей науки, искусства, народного хозяйства и т.д.
Печатается по: Сорокин П.А. Причины войн и условия мира
// Дело труда – пробуждение. май–октябрь 1957. № 54. с.22–26, является извлечением из статей и докладов П.А. Сорокина, сделанных и написанных ещё в годы войны. В частности, одноимённая статья была опубликована в «Новом журнале» (1944. № 7. с.238-251). См.: Сорокин П.А. Причины войны и условия мира // Социологические исследования. 1993. № 12. с.140-148
От войны к миру: у истоков теории созидательного альтруизма Питирима Сорокина / П.П. Кротов, А.Ю. Долгов; Центр «Наследие» им. Питирима Сорокина. – Сыктывкар; Вологда: Древности Севера, 2011. с.344-351
https://www.pitirim.org/files/from-war-to-peace.pdf
https://cyberleninka.ru/article/n/prichiny-voyny-i-usloviya-mira

Ѣ ‒ буквица Ять, звучит как ие, образный смысл - Истинно Есть Спасибо: 0 
Профиль
Ять
постоянный участник




Пост N: 5040
Зарегистрирован: 27.08.07
ссылка на сообщение  Отправлено: 11.01.23 12:49. Заголовок: П.А.Сорокин. Кризис ..


П.А.Сорокин. Кризис нашего времени






…Для того чтобы разбудить американскую общественность, Сорокин делал то, что он умел делать лучше всего – писать о войне и разъяснять, что она несёт всему человечеству. В 1941 году выходит его работа «Кризис нашего времени», где начинающуюся войну он называет «самым кровавым кризисом самого кровавого столетия». Хотя, с научной точки зрения, эта работа являлась кратким изложением основных положений «Социальной и культурной динамики» с обоснованием и объяснением модели исторического развития общества, она была написана в ярко выраженном публицистическом стиле с постоянным привлечением внимания читателя к современным событиям либо в прямых, либо в косвенных параллелях с другими войнами и мировыми кризисами. Сорокин опирался на беспрецедентный в историческом и социологическом анализе войн статистический ряд (967 наиболее крупных войн, начиная с 500 года до нашей эры), и его выводы звучали набатом для американского общества, слабо верящего в угрозу европейской войны для Америки. Для рациональных американцев беспристрастные статистические подсчёты являлись убедительнее всяких слов. Поэтому Сорокин, зная об особенностях общественного мнения среднего класса США, переходит на язык цифр, высчитывая «коэффициент потерь всего населения». Он пишет: «Для Европы показатели движения войн при аналогичном измерении, а именно при подсчёте жертв на миллион соответствующего населения, следующие: в XII веке после Р. Х. – от 2 до 2,9; в XIII – от 3 до 5; в XIV – от 6 до 9; в XV – от 8 до 11; в XVI – от 14 до 16; в XVII – 45; в XVIII – 40; в XIX – 17. Когда мы подходим к XX веку, то только для первой четверти столетия показатель равен 52». Даже без упоминания гитлеровской Германии для читателя было ясно, о каком обществе идёт речь, когда Сорокин давал характеристику общества, где физическая власть заменяет справедливость: «В обществе или ряде обществ, состоящих из таких индивидов, неизбежным следствием будет умножение конфликтов, жестокая борьба, в которую оказываются вовлечены как локальные группы и классы, так и нации, и взрыв кровавых революций и ещё более кровавых войн».
Эта книга Сорокина была переведена на многие языки. Тогда же Сорокин призывал прервать губительную цепь событий, на основании которых он делал неутешительный вывод о неизбежности надвигающейся катастрофы: «Мы также видим, что мы живём в век, уникальный в своём неограниченном применении грубой силы в международных отношениях. Также мы наблюдаем трагическую недальнозоркость нашего стареющего общества. Уже на грани пропасти, до 1914 года, существовала твёрдая уверенность в том, что война является в буквальном смысле устаревшим способом решения проблем. И более того: даже после катаклизма 1914– 1918 годов оно продолжало верить в "устарелость" войны и в возможность вечного мира, который установит и будет поддерживать Лига Наций. Оно не осознавало, что скатывалось к ещё одному бедствию. Оно было так слепо и глупо, что всё тешило себя пустым понятием неопровержимой и непрерывной тенденции изъятия войны из хода человеческой истории». Если же масштабность и глубина «Социальной и культурной динамики» медленно открывалась для научного сообщества, то яркость, убедительность и своевременность «Кризиса нашего времени» содействовали тому, что книга немедленно была отнесена к числу наиболее читаемых. Рецензии и отклики на эту книгу появились практически во всех крупных газетах и журналах. Сорокин ежедневно получал десятки писем от самых разных людей.«Кризис нашего времени» привлёк к Сорокину внимание не только американцев. Его книга практически сразу после выхода в США стала переводиться на многие языки мира, включая испанский, немецкий, норвежский, японский, китайский и другие. Несмотря на заверения германских политиков и публично, и во время сепаратных встреч с правительственными кругами «великих держав» о поддержании «статус-кво», Сорокин, даже не располагая всей информацией о дипломатических изощрениях предвоенного времени, был убеждён в лицемерности заявлений политиков и иллюзорности мира. Сейчас, спустя многие десятилетия, поражает точность сорокинского определения международной ситуации 1939 года: «Если бы даже завтра было подписано соглашение о прекращении военных действий, это представляло бы главным образом "антракт", за которым последовал бы ещё более ужасный и катастрофический Армагеддон». Развитие событий показало правоту Сорокина, после чего его выступления и работы заняли центральное место в американских средствах массовой информации. «Армагеддон» скоро начался, войдя в историю невиданной доселе разрушительной силой против человечества.
…«Кризис нашего времени» обозначил определённый поворот в творчестве Сорокина – теперь он стремился не просто вскрыть причины того или иного явления, но и дать рекомендации по устранению их негативных последствий. Всё больший акцент в его работах делается на ценностных ориентациях и на моральном «здоровье» общества. В этой работе акцент по-прежнему делался на системности кризиса, лежащей гораздо глубже, чем отношения между политиками или реваншизм и агрессивность отдельных государств. Основная причина кризиса, по мнению Сорокина, это противоречие внутри общества, основанного на чувственной культуре, не приемлющего иных форм. «Основной вопрос нашего времени – не противостояние демократии и тоталитаризма, свободы и деспотизма, капитализма и коммунизма, пацифизма и милитаризма, интернационализма и национализма...Ещё менее значительны такие вопросы, как Гитлер против Черчилля или Англия против Германии, Япония против Соединённых Штатов, и им подобные. Мы слышали такие лозунги и ранее, во время войны 1914–18 годов. И тогда многочисленные голоса провозглашали источниками зла отдельные личности, такие, как император Вильгельм Гогенцоллерн, и отдельные страны, такие, как Германия; рассматривали их поражение как главный вопрос войны и радикальное средство избавления от зла. Кайзера низвергли, Германии нанесли поражение, но это не предотвратило, не ослабило последующего кризиса, не предупредило настоящую катастрофу. Ни Гитлер, ни Сталин, ни Муссолини не создали сегодняшний кризис, а, наоборот, существующий кризис создал их такими, как они есть, – его инструментами и марионетками. Если даже не будет их, то это не остановит кризис и не ослабит его. Пока существует кризис, он будет производить новых гитлеров, сталиных, черчиллей и рузвельтов».
От войны к миру: у истоков теории созидательного альтруизма Питирима Сорокина / П.П. Кротов, А.Ю. Долгов; Центр «Наследие» им. Питирима Сорокина. – Сыктывкар; Вологда: Древности Севера, 2011
https://www.pitirim.org/files/from-war-to-peace.pdf
В книге «Кризис нашего времени» (1941) П. Сорокин показал, что причину Второй мировой войны нужно искать не в особенностях тоталитарных лидеров, но в дезорганизации и ценностной дезориентации как международных, так и внутренних отношений государств после войны предыдущей.
...В 1941г. выходит книга П. Сорокина «Кризис нашего времени», появление которой сам автор объяснил тем, что «наступил конец удаче, исчезли счастье и благополучие миллионов» [Сорокин 1992b, с. 428], а также попыткой донести до широкого круга читателей идеи, высказанные им ранее в «Социальной и культурной динамике». Если следовать новой методологии, предпосылку Второй мировой войны нужно искать в дезорганизации как международных, так и внутренних отношений государств после войны предыдущей. С одной стороны, это нарушение норм международного права: Годы от 1914г. до наших дней представляли собой непрерывный ряд нарушений обязательств, торжественно принятых правительствами. Едва ли можно назвать хотя бы один международный договор, заключенный после 1914г., который не был нарушен или сознательно превращен в клочок бумаги одной или всеми подписавшими его сторонами…В результате мы оказались очевидцами войн, внезапно начатых без предварительного их объявления, вторжений и масштабных разрушений без малейшего повода со стороны ее жертв [Сорокин 2018, с.39].
С другой стороны, внутренний конфликт социальных и культурных ценностей, порождающий небывалую по интенсивности и разнообразию форм борьбу, проявляющуюся «в росте преступности и жесткости наказаний и особенно во вспышке бунтов, восстаний и революций» [Сорокин 2018, с.142]. Эмоциональному порыву многих исследователей, обвинявших в развязывании Второй мировой войны лидеров тоталитарных государств, ученый противопоставил логику понимания социальных процессов. Тоталитаризм – производная форма смены ценностей, стремление преодолеть наметившийся разрыв старого и нового. Поэтому при всем сходстве формы ценностное содержание сталинского и гитлеровского режимов было различным. Конфликт ценностей при сохраняющейся милитаризации общества привел человечество к такому социальному бедствию, как война.
Вывод Сорокина был однозначен: трагедия новой войны не возникла «по причуде или по указке “безнравственных людей”, будь то ленины, сталины, муссолини или гитлеры» [Сорокин 2018, с.146]. Напротив, все подобные вожди являются «продуктом и инструментом» политической и социально-культурной дезинтеграции общества...
Марина Б. Буланова. Работы П. Сорокина периода Второй мировой войны: опыт современного прочтения в России и США. 2021
https://politicalscience.rsuh.ru/jour/article/download/363/348
П.А.Сорокин. Кризис нашего времени. Диагноз кризиса
Три диагноза
Несколько лет тому назад в ряде своих работ, в частности в книге «Социальная и культурная динамика», я совершенно четко на основе обширных доказательств констатировал, что «все важнейшие аспекты жизни, уклада и культуры западного общества переживают серьезный кризис...Больны плоть и дух западного общества, и едва ли на его теле найдется хотя бы одно здоровое место или нормально функционирующая нервная ткань...Мы как бы находимся между двумя эпохами: умирающей чувственной культурой нашего лучезарного вчера и грядущей идеациональной культурой создаваемого завтра. Мы живем, мыслим, действуем в конце сияющего чувственного дня, длившегося шесть веков. Лучи заходящего солнца все еще освещают величие уходящей эпохи. Но свет медленно угасает, и в сгущающейся тьме нам все труднее различать это величие и искать надежные ориентиры в наступающих сумерках. Ночь этой переходной эпохи с ее кошмарами, пугающими тенями, душераздирающими ужасами начинает опускаться на нас. За ее пределами, однако, различим рассвет новой великой идеациональной культуры, приветствующей новое поколение – людей будущего» .
В противовес господствующему в то время мнению я указывал в тех же работах, что войны и революции не исчезают, а, напротив, достигнут в XX в. беспрецедентного уровня, станут неизбежными и более грозными, чем когда бы то ни было ранее; что демократии приходят в упадок, уступая место деспотизму во всех его проявлениях; что творческие силы западной культуры увядают и отмирают и т.д.
Эти утверждения были сделаны в то время, когда не было ни войны, ни революции, ни даже экономической депрессии 1929г. Горизонт социально-культурной жизни казался ясным и безоблачным. На поверхности все представлялось прекрасным и обнадеживающим. По этой причине господствующее настроение крупнейших мыслителей, так же как и настроения народных масс, было оптимистичным. Они верили в «большее и лучшее процветание», в прекращение войн и кровопролитий, в добрую волю и международное сотрудничество, осуществляемое Лигой Наций, в экономическое, духовное и моральное оздоровление человечества, в «рационализируемый» прогресс. В такой духовной атмосфере мои утверждения и зловещие предсказания, естественно, воспринимались как глас вопиющего в пустыне. Они или подвергались критике, или презрительно игнорировались. Целый легион «компетентных» ученых и критиков просто называли меня «Кассандрой» и другими epitheta opprobria (Бранные эпитеты -лат.).
Прошло около десяти лет, и то, что казалось невозможным, теперь стало фактом, а факты, как известно, – вещь упрямая. «Слащавые» теории моих якобы компетентных критиков безжалостно отвергнуты историей. Оптимизм, господствовавший до того, испарился. Без сомнения, наступил жесточайший кризис. Мы оказались в эпицентре громадного пожара, сжигающего все до основания. Всего за несколько недель он уносит миллионы человеческих жизней, за несколько часов он уничтожает города с их многовековой историей, за несколько дней стирает с лица земли целые королевства. Красная человеческая кровь широким бескрайним потоком течет по земле. Нищета, растущая день ото дня, простирает свою зловещую тень, охватывая все новые территории. И вот уже наступил конец удаче, исчезли счастье и благополучие миллионов. На земле исчезли мир, безопасность и уверенность. Во многих странах люди забыли, что такое процветание и благополучие, свобода превратилась просто в некий миф. Солнце западной культуры закатилось. Громадный вихрь накрыл собой все человечество…
Печатается по: Сорокин П.А. Человек. Цивилизация. Общество / общ. ред., сост. и предисл. А.Ю. Согомонова; пер. с англ. С.А.Сидоренко, А.Ю.Согомонова. М.: Политиздат, 1992. с. 427–435.
Впервые: Sorokin P.A. Crisis of Our Age. New York: Dutton, 1941
П.А. Сорокин. Кризис нашего времени. Россия и Соединенные Штаты / Сост., под. текста, вст. ст. и коммент. В.В. Сапова. Сыктывкар: ООО «Анбур», 2018. 640с.
https://www.klex.ru/raq

Ѣ ‒ буквица Ять, звучит как ие, образный смысл - Истинно Есть Спасибо: 0 
Профиль
Ять
постоянный участник




Пост N: 5041
Зарегистрирован: 27.08.07
ссылка на сообщение  Отправлено: 12.01.23 11:28. Заголовок: ЕСТЬ ЛИ БУДУЩЕЕ У АЛ..


ЕСТЬ ЛИ БУДУЩЕЕ У АЛЬТРУИЗМА И АМИТОЛОГИИ?
Ю.В. ГОЛОВКО, ст. преподаватель каф. философии МГУЛ, канд. филос. наук
ЛЕСНОЙ ВЕСТНИК 7/2006

Несмотря на то, что термин альтруизм был введен О. Контом в середине девятнадцатого века, постановка проблемы альтруистической любви насчитывает давнюю историю. В качестве морального принципа альтруизм фактически провозглашался стоицизмом, буддизмом, христианством. Как один из главных принципов морали он разрабатывался английскими и французскими просветителями восемнадцатого века. Лейбниц, Смит, Руссо, Шопенгауэр, Фейербах, позже Спенсер, Ницше, Фрейд и другие проявляли интерес к учению об альтруизме. Основы концепции альтруизма заложили исследователи Индии, Европы, США, разработка этой проблемы приобрела вид традиции не только в западной, но и в русской философской мысли. Что касается О. Конта, то, выдвигая альтруизм в качестве «истинного основания личной морали», он возлагал надежды на возможность реализации основного этического принципа, заключающегося в бескорыстной заботе о других. Термин же, ведущий свое происхождение от латинского слова alter - другой, как остроумно заметил В. Соловьев, есть точное выражение логической антитезы эгоизму/ поскольку эгоизм от ego, я/ и потому отвечает действительной потребности философского языка.
Не только термин, но и сами идеи альтруизма пали на благодатную русскую почву, которая сама по себе способствовала появлению целой плеяды философов, посвятивших этой теме свои значительные труды.
В России конца XIХ - начала ХХ в. крайне велико было влияние русской религиозно-идеалистической философской литературы, в частности, произведений Ф.М. Достоевского, Л.Н. Толстого, Вл. Соловьева и других, а, как известно, любви в них отводилось огромная роль. Вообще русская традиция в этой сфере интересна и богата: К. Леонтьев, Вл. Соловьев, Н. Федоров, П. Флоренский, Л. Карсавин, С. Франк, И. Ильин - можно продолжать этот список. Любовь как универсальная сила, преодолевающая несовершенство человека и мира, его раздробленность, любовь, ведущая к единению - именно таковой представала любовь у Достоевского, и такое толкование пленяло его современников. Не только любовь, но и вера в нее - счастье. В этом признается Вл. Соловьев. Известно, что на вопрос: в чем счастье? - он ответил, сделав запись в альбоме, так: «В вере в любовь».
Вера в величайшую, преобразующую силу Любви, в ее действенную энергию, соприкасающаяся с верой в торжество Истины, Добра и Красоты встает со страниц работы Вл. Соловьева «Оправдание добра. Нравственная философия». Работа включает не только размышления об альтруизме, но и историю возникновения этого понятия. Наши ярые противники иностранных слов, писал философ, отражая споры, возникшие в среде российской общественности, проявляя последовательность, должны были бы, восставая против альтруизма, изгнать также из своей речи и эгоизм. Вместо этих слов они могут говорить дружачество и ячество. «Если бы дело шло об определениях только психологических, тогда можно было бы принять слова себялюбие и дружелюбие, но для обозначения принципов этических эти слова, как включающие понятие любви, не годятся, ибо дело тут не в чувствах, а в правиле действия» [1].
И далее ученый обращает внимание на основу, составляющую альтруистическое отношение к миру. Можно любить себя гораздо больше, чем других, и однако по принципу служить чужому благу как своему собственному. Такой человек, несомненно, будет альтруистом. Напомним два знаменитых правила альтруизма, сформулированных Вл. Соловьевым: 1) не делай другому ничего такого, чего себе не хочешь от других, и 2) делай другому все то, чего сам хотел бы от других. Он обращал внимание на нераздельность этих двух правил альтруизма, которая при всем их различии важна как основание для внутренней связи права и нравственности, политики и духовной жизни общества.
В.С. Соловьев писал: «Настоящая задача любви - действительно увековечить любимое, действительно избавить его от смерти и тления, окончательно переродить его в красоте». И, развивая тему любви в работе «Жизненная драма Платона», упрекал древнегреческого философа в том, что он не дал побед на деле Эроту, что он «удовлетворился его мысленным образом, забывая, что по самому назначению этой мысли она неразрывно связана с долгом ее исполнения, с требованием, чтобы она не оставалась только мыслию...» [2].
Размышления великого русского философа П.А. Сорокина, как и альтруистические идеи русской философии в целом оказали большое влияние на становление альтруистических концепций бывшего русского исследователя, волею судьбы ставшего американским ученым мирового масштаба, социологом номер один, как его называли при жизни. Как заметил философ И.А. Ильин: «... русская идея есть идея сердца. Идея созерцающего сердца. Она утверждает, что главное в жизни есть любовь, и что именно любовью строится совместная жизнь на земле, ибо из любви родится вера, вся культура духа» [3]. И вот эта русская идея благодаря научной деятельности выходца из России пала на американскую почву и благодатно на ней проросла.
Начиная с 1950 г., в США появляются произведения П.А. Сорокина, полностью посвященные проблемам альтруизма, такие как: «Разработки в области альтруистической любви и альтруистического поведения», «Альтруистическая любовь», «Виды любви и ее сила: типы, факторы и технические приемы нравственного воплощения», «Формы и методы альтруистского и духовного роста», «Пути и власть любви. Типы, факторы и техника моральной трансформации» и др. «Таинственные силы истории, кажется, предъявили человеку ультиматум: погибни от своих собственных рук или поднимись на более высокий моральный уровень посредством благодати творческой любви» [4]. Так обосновывается актуальность и историческая миссия этой древнейшей силы - силы любви - в работах ученого.
В это же время появляется Амитология - наука, определяемая П. Сорокиным как наука прикладная, целью которой является развитие способностей человека к дружбе, любви, к сотрудничеству. Практикуя любовь в повседневных отношениях, люди могут стать альтруистичнее. Как этого добиться? Бескорыстие в исполнении своих обязанностей, следование Десяти заповедям и Нагорной проповеди - это, безусловно, может помочь моральному оздоровлению человечества. Но стабильным элементом культуры должен стать альтруизм. Таковы, в основных чертах, намерения автора программы творческого альтруизма и его помощников. В своих трудах он создает особый подход к альтруистической любви, рассматривая ее как энергию любви. По мнению ученого, ни один из существующих рецептов предотвращения насилия в глобальном масштабе не может быть действенным, если он не принимает в расчет энергию неэгоистической любви.
Идущее еще от Эмпедокла восприятие любви как начала, организующего Вселенную, как объективной космической силы для мечтающего об интеграции исследователя представляло несомненный интерес. Он, как и его знаменитые предшественники, увидел в любви силу, великую силу, способную организовать и изменить в лучшую сторону социум. Правда, если русская философия соотносила любовь с таким понятием, как жалость [1], то для П. Сорокина - это скорее сострадание, симпатии, бескорыстие. П. Сорокин отмечает, что наряду с Истиной и Красотой, Любовь обладает одной из трех высочайших энергий, известных человеку. Энергия любви - энергия особая. Она несводима к каким-либо чисто физическим основаниям и термин «энергия» свидетельствует лишь о силе воздействия на человека. Всесторонне рассматривая альтруистическую любовь, П. Сорокин выделяет несколько аспектов ее проявления.
Анализируя космически-онтологический аспект проявления любви, П. Сорокин отмечает, что в данном ракурсе рассмотрения Любовь есть не что иное, как Добро. А Добро, Истина и Красота являются высшими формами политической энергии, высочайшими ценностями, управляющими не только в человеческом обществе, но и во всем космосе. Примыкая в трактовке энергии любви к традиции, идущей от П. Флоренского, считавшего, что «Истина, Добро и Красота - эта метафизическая триада не есть три разных начала, а одно» [5], П. Сорокин отмечает, что эти три понятия взаимодополняют и как бы содержат в себе друг друга, причем любовь выступает как созидательное всеобъемлющее начало.
Подробно разрабатывая концепцию альтруистической любви, он выделяет две неотъемлемые черты, свидетельствующие об альтруистическом характере любви. Во-первых, это стремление любящего индивида к идентификации с любимым объектом. Во-вторых, в случае альтруистической любви на первое место выдвигается ценность объекта как такового, отношение к объекту как к высшей цели, а не как к средству. Безусловно, П. Сорокин не единственный, кто разрабатывает вышеназванные черты альтруистической любви. Проблема идентификации рассматривалась З. Фрейдом в его психологической концепции, у Э. Фромма поиск идентичности - одна из важнейших потребностей человека. Что же касается П. Сорокина, то он введет идентификацию в характеристики альтруистической любви.
Пытаясь придать научный статус понятию любви, П. Сорокин отмечает пять основных измерений любви, позволяющих описать любовь в качественно-количественном отношении. Это такие измерения, как интенсивность, экстенсивность, длительность, чистота и адекватность. В плане интенсивности любовь, по его мнению, может колебаться от «чисто словесной, напыщенной любви» до полного самоотречения во имя любимого субъекта». Как экстенсивная величина любовь возможна в пределах от любви самого себя до любви ко всему человечеству, любви ко всему живому. Столь же разной может быть длительность любви. Еще одна интересная характеристика любви - ее чистота. Чистая любовь - это любовь ради самой любви, любовь человека ради человека, любовь бескорыстная, не требующая ничего взамен. Ей противостоит так называемая «грязная» любовь, которая характеризуется утилитарно-гедонистической направленностью. Последняя величина, описывающая альтруистическую любовь, - ее адекватность, то есть соответствие между желанием добра ближнему и реализацией любви, последствиями обусловленных этой любовью действий.
Известно, что терминология различных типов любви восходит к древнегреческой философии, а в истории как Западной, так и Восточной философской и этической мысли существуют две основные концепции любви: любви как Эроса и любви как Агапэ. Любовь-Эрос и любовь-Агапэ противоположны друг другу. Любовь-Эрос основывается на любви к самому себе, ей свойственны такие черты, как желание добра ради самого себя, разумный утилитаризм и гедонизм. Она основана на потребности, ей присущи желание «иметь» и «обладать». При этом она выражает стремление человека к возвышенному и тем самым является путем человека к Богу. Любовь-Эрос - любовь человеческая, ценящая свой объект и в силу этого испытывающая к нему чувства.
Полностью противоположна по своим характеристикам любовь-агапэ. Она основана на полной самоотдаче и самоотречении. Будучи полностью иррациональной, агапэ нисходит на человека свыше, являясь неким Божественным даром. Она сама как бы облагораживает свой объект, придает ему ценность своей любовью. Это любовь совершенно спонтанная, немотивированная, беспричинная, созидательная.
Рассматривая историю существования человечества с социологических позиций, П.А. Сорокин отмечает, что на протяжении истории более распространенной формой любви была любовь-эрос, либо любовь - синтез двух этих форм. Реже встречается чистая любовь-агапэ, но зато влияние ее было гораздо сильнее. Учения святых - от Будды до Ганди, проповедовавших агапэ, оказали влияние на ход человеческой истории. Возрастание насилия в современном мире не только в отношениях между людьми, проживающими в определенных странах, но и в масштабе всего мира, делают актуальными и значимыми идеи мыслителя о важности и необходимости такой формы любви, как любовь-агапэ. К тому же любовь для Сорокина - это возвышенная форма свободы, которая не переносит насилия.
Охарактеризовав любовь как уникальное явление в жизни личности и общества, П. Сорокин поднимает вопрос о возможностях ее и функциях. Представляя собой гигантскую силу, любовь может «существенно помочь в освобождении человечества от его самых тяжелых недугов - войн, преступлений, безумия, нищеты и пороков» [6]. Нам представляется, что прав был другой исследователь любви - С.Л. Франк, когда писал, что если любовь открывается как «благодатная божественная сила», как норма и идеал человеческой жизни, как подлинная ее цель, то «сколь бы тяжка, мрачна и трагична ни была фактическая судьба человечества, человек отныне знает, что истинная цель его жизни есть любовь. И никогда эта мечта не может быть искоренена из человеческого сердца. Человек стремится установить царство любви» [7]. Это царство любви, но в глобальном масштабе, мечтал создать американский ученый. Для него, являясь незаменимым средством в преодолении современного кризиса, в изменении ценностной ориентации человека, любовь обладает потрясающей созидательной и восстановительной функцией. Акцентируем внимание на моменте: обладает «созидательной функцией в жизни человечества», поскольку делом последних лет жизни ученого станет практическая деятельность по выяснению именно созидательной функции любви.
Конкретизируя вопрос, американский ученый называет ряд важнейших функций любви. Прежде всего это биологическая функция энергии любви. Здесь энергия любви представляет собою энергию жизни. Ведь без биологической любви была бы невозможна жизнь как таковая. Удивительным образом энергия любви проявляет себя в предотвращении самоубийств. Именно любовь и привязанность индивида к окружающим его людям могут предотвратить самоубийство. Как справедливо отмечает мыслитель, любовь оказывает влияние на продолжительность жизни и, естественно, на состояние здоровья. Эгоисты не живут так долго, как альтруисты. Он приводит убедительные данные о жизни христиан - святых, альтруистов. Важная роль принадлежит любви в отвращении и лечении различных недугов. Таковы важные биологические функции любви. Но это далеко не все, что может свершить бескорыстная творческая любовь. Так, она обладает умиротворяющей и гармонизирующей функцией, в межличностных отношениях предотвращая агрессию и враждебность человека. При этом доброта оказывает гораздо больший эффект в борьбе с агрессией, нежели встречная агрессивность, ненависть, наказание. В данном вопросе с ним солидарны многие гуманисты, в частности Э. Фромм.
Помимо сферы межличностных отношений любовь способна воздействовать на всю социальную и культурную жизнь человечества. Громадное значение имеет любовь в политике, таково мнение исследователя этого феномена. Ни одна из существовавших в истории политик, основанных на жестокости и ненависти, не смогла дать человечеству даже относительно мирных и спокойных периодов. Политика, основанная на принципах любви и гуманизма, напротив, способствовала прогрессу во всех областях. При всем отрицательном отношении к политике и властным структурам ученый и здесь видел для любви обширное поле деятельности. Хочется выразить солидарность с рассуждениями Сорокина. Нам кажется, именно в настоящий момент исторического развития как никогда остро ощущается необходимость вхождения любви во все сферы человеческой жизнедеятельности. Ведь мир устал от насилия, особо это касается нашей страны.
Любовь, по мнению П.А. Сорокина, обладает еще одной уникальной функцией: она является средством ограничения, а порой и преодоления социально-политических бедствий и катастроф. Любопытно, что почти все великие религии возникли в катастрофических обстоятельствах, став спасительным выходом во многих ситуациях. Причем в основе всех этих религий лежали идеи любви, гуманизма, добра, сострадания. Таким образом, выживание человечества напрямую связано с вхождением любви во все сферы жизни человека и общества. Таков вывод мыслителя.
Всесторонне проанализировав функции и возможности альтруистической любви, П.А. Сорокин рассматривает способы производства любви в обществе. По его мнению, производство и накопление любви происходит при взаимодействии людей, если это взаимодействие сопровождается акцией любви. Особенно важна энергия любви, возникающая в результате акции любви, оказанной в ответ на агрессию и ненависть. Производство и накопление любви связано с деятельностью конкретных субьектов, образно выражаясь, «изобретателей и инженеров любовной продукции». К данной категории относятся великие апостолы любви и моральные наставники человечества, такие как Христос, Будда, Франциск Ассизский. Поскольку в концепции П. Сорокина Любовь, Истина и Красота неразрывно связаны (еще раз хочется указать на следование русской философской традиции), то огромное значение в производстве любви играют истинные творцы в области науки, философии, искусства.
Большая роль в производстве любви принадлежит различным социальным группам, среди которых семья, друзья, религиозные группы, образовательные институты. К сожалению, большинство из них производит «относительно слабый, нечистый, недолговечный, неэкстенсивный и неадекватный поток любви». Поэтому насущной задачей, стоящей перед всем обществом, - размышляет исследователь, - становится совершенствование производства любви.
Как мы уже отмечали, П. Сорокин продолжил своими работами великую традицию русской философии, обратившись к проблематике любви, многие из его рассуждений перекликаются с идеями русских мыслителей. Имена Л.Н. Толстого, Ф.М. Достоевского, В.С. Соловьева, доктора Ф. Гааза украшают страницы его трудов, посвященных исследованию любви. А идея Достоевского «любовь спасет мир» во всем величии и надежде встает со страниц работ американского ученого. Несмотря на влияние идей мировой философской мысли, и это нисколько не умаляет заслуг его, ученый представил собственное рассмотрение любви. Он осуществил ее анализ на основании богатейшего социологического материала, сделав ее символом, и, тем не менее, увидел в ней и практические аспекты.
Изучив проявления любви на всех уровнях от биологического до социального, предоставив широкую трактовку феномена любви, комплексно исследуя проблему, в отличие от предшественников П. Сорокин увидел в любви не только инструмент для нравственного преобразования человечества, но и предмет серьезной науки. В этом заключается новизна его подхода.
Создав амитологию - прикладную науку, развивающую способность человека к любви и Гарвардский исследовательский центр креативного альтруизма, ученый попытался на практике реализовать давно поставленную цель - сделать человечество более альтруистичным. Поражает размах исследований, проводимых под его руководством. Большинство из проанализированных, а их было более тридцати, методов альтруистического перевоспитания людей и групп были проверены. Это была попытка использовать опыт разных культурных традиций: интровер-тивной культуры Востока и экстравертивной культуры Запада. Всеобъемлющий ценностный идеал, синтез этических систем мировых религий рассматривался при этом как основа нравственных преобразований в обществе. Американская общественность с интересом реагировала на проводимые исследования. В течение нескольких лет действовал исследовательский центр по созидающему альтруизму под руководством П.А. Сорокина. Центр накопил немало важной и интересной информации, из которой можно извлечь пользу и для России.
Конечно, концепция, которую пытался реализовать на практике П. Сорокин, не лишена недостатков. В ней присутствуют моменты чрезвычайной идеализации, некоторая схематичность и даже наивность. Некоторые выводы крайне декларативны. И, к сожалению, рецепты, предлагаемые им, зачастую довольно абстрактны и утопичны. Современность еще раз подтверждает, как далеко человечеству до создания того «царства любви», о котором мечтали философы в различные эпохи, столь же драматичным, как и много веков тому назад оказывается « столкновение высоких требований с реальною немощью» (Вл. Соловьев).
Приведем в качестве еще одного аргумента доводы замечательного философа И.А. Ильина: «Абсолютная любовь, во-первых, неосуществима; это есть пустое слово. Во-вторых, абсолютная любовь как сочувствие и помощь всем людям есть фальшивый и аморальный подход к жизни, не отличающий добра и зла и устанавливающий не то наивную, не то лукавую доктрину; содействие всякому чужому начинанию - доброму и злому, полезному и вредному, умному и глупому, искреннему и коварному, низкому и злодейскому» [8]. Надо заметить, что это выстраданный итог размышлений ученого, который увенчал вывод: «любовь кончается там, где начинается зло». Критика резкая, но для нее не только были, но и остаются исторические основания. У Ильина также был период идеализации этого прекрасного чувства и больших надежд на его преобразующую роль в обществе. Вот и сейчас, может быть, более чем когда-либо, ясно, что «Царство любви остается в человеческой жизни лишь недостижимой путеводной звездой; но, даже оставаясь недостижимой, она не перестает руководить человеческой жизнью, указывать человеку истинный путь; поскольку человек остается верен этому пути, любовь, хотя и частично, реально изливается в мир, озаряя и согревая его» [9]. Эти слова С.Л. Франка - подтверждение той удивительной тональности, в которой мыслили современники П. Сорокина философы-эмигранты, затрагивая эту сложнейшую проблему.
Конечно, прекрасны мысли, посвященные бескорыстной любви не только в трудах П.А. Сорокина, но и в работах Э. Фромма, А. Швейцера. Благородна практическая деятельность матери Терезы и ее помощников, сопровождаемая замечательным девизом: «Любовь спасет мир». Без любви и альтруи-зации человечества невозможно создание более высокой, чем ноосфера, стадии развития биосферы земли - этосферы, которая сможет сделать этические принципы основными регуляторами важнейших отношений людей между собой и человечества с природой.
Но углубление кризиса за прошедшие после смерти американского ученого годы все более усложняет реализацию идей в сфере альтруистического воспитания человечества. Террор, охвативший земной шар и характеризуемый как третья мировая война, на наш взгляд, существенно меняет отношение к проблеме альтруизма. Трудно возразить И.А. Ильину: «Тот, кто перед лицом агрессивного злодейства требует «идеального» по своему совершенству нравственного исхода и не приемлет никакого иного, тот не разумеет основной жизненной трагедии: она состоит в том, что из этой ситуации нет идеального исхода» [10].
Известно также, что пафос «всемирной любви к человечеству» Ф.М. Достоевского вызывал критическое отношение известного философа К.Н. Леонтьева. Само «признание космополитической любви, которое он считает уделом русского народа, есть назначение благое и возвышенное. Но, признаюсь, я многого, очень многого в этой идее постичь не могу» - отмечал Леонтьев [11]. Вслед за русским философом, написавшим эти строки в 1880 г., можно повторить «многого в этой идее», точнее идеях об альтруизме, изложенных в публикациях сороковых - шестидесятых годов двадцатого века, постичь невозможно. И слишком сложна, на наш взгляд, реализация даже малой части из них. Не зря же русская философия, устами того же К.Н. Леонтьева, попыталась конкретизировать проблему всемирной любви, поставив довольно непритязательный вопрос: «за что можно любить современного европейца...»?
А если дополнить этот вопрос уточнением, за что можно любить некоторых из современных «неевропейцев», да и европейцев тоже? Неоднозначность проблемы вызывала критический анализ и со стороны таких современников П.А. Сорокина, как К. Поппер. В книге «Открытое общество и его враги», резко выступая против идеи «управлять, опираясь на любовь», английский ученый замечал: «Вне сомнения, небеса спустились бы на землю, если бы мы все могли любить друг друга. Но... попытка создать рай на земле неизбежно приводит к созданию преисподней. Она вызывает нетерпимость» [12].
Исходя из высказывания Ф. Аквинско-го любить человека - значит желать сделать его «счастливым», английский ученый, характеризует идеалы, построенные на стремлении сделать человека счастливым как опасные. Такие идеалы неизменно приводят к попытке навязывать другим нашу систему «высших» ценностей. Они ведут к утопизму и романтизму, а попытки их реализации он называет утопической инженерией. Но чары Платона, так назвал английский ученый первый том вышеупомянутой книги, брали в плен многих мыслителей. К чести П.А. Сорокина, он не питал чрезмерных иллюзий относительно возможности реализации некоторых своих проектов.
Библиографический список
1. Соловьев, В.С. Оправдание добра: сочинения в двух томах, Т. 1. / В.С. Соловьев. - М.: Мысль, 1988. - С. 168.
2. Соловьев, В.С. Жизненная драма Платона. Смысл любви. Избранные произведения / В.С. Соловьев. М.: Современник, 1991. - С. 272.
3. Ильин, И.А. О русской идее. Русская идея. Избранные произведения / И.А. Ильин. - М.: Издательство «Республика», 1992. - С. 436.
4. Сорокин, П.А. Главные тенденции нашего времени / П.А. Сорокин. - М.: Наука, 1997. - С. 248.
5. Флоренский, П.А. Столп и утверждение истины / П.А. Флоренский. - М., 1990. - Т. 1. - С. 173.
6. Сорокин, П.А. Таинственная энергия любви / П.А. Сорокин // Социологические исследования. 1991. - № 8. - С. 127.
7. Франк, С. Религия любви. Русский эрос или философия любви в России / С. Франк. - М.: «Прогресс», 1991. - С. 413- 414.
8. Ильин, И.А. О моральном обновлении человечества. Наши задачи / И.А. Ильин. - Париж - Москва. 1992. - С. 228.
9. Франк, С. Религия любви. Русский эрос, или философия любви в России / С. Франк. - М.: «Прогресс», 1991. - С. 414.
10. Ильин, И.А. О сопротивлении злу силою. Сочинения в двух томах / И.А. Ильин. - М.: Московский философский фонд, - 1993. - Т. 1. - С. 464.
11. Леонтьев, К.Н. О всемирной любви. Русская идея / К.Н. Леонтьев. - М.: Издательство «Республика», 1992. - С. 149.
12. Поппер, К. Открытое общество и его враги / К. Поппер. - М., 1992. - Т. 2. - С. 274.
https://cyberleninka.ru/article/n/est-li-buduschee-u-altruizma-i-amitologii

Ѣ ‒ буквица Ять, звучит как ие, образный смысл - Истинно Есть Спасибо: 0 
Профиль
Ять
постоянный участник




Пост N: 5046
Зарегистрирован: 27.08.07
ссылка на сообщение  Отправлено: 13.01.23 14:29. Заголовок: Собрание сочинений П..


Собрание сочинений Питирима Сорокина

Том 1. П.А. Сорокин "Ранние сочинения 1910-1914 гг". СПб.: Изд. дом «Мiръ», 2014, 832с.
Составление, вступительная статья В. В. Сапова, комментарии В. В. Сапова и С. Н. Казакова.
Центр «Наследие» имени Питирима Сорокина (Сыктывкар); Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова. Социологический факультет; Pitirim A. Sorokin Foundation
Книгу составили ранние произведения — статьи, рецензии и переводы — Питирима Сорокина, созданные автором в 1910–1914 гг., за исключением литературно-художественных опусов, статьи «Нормативная ли наука этика и может ли она ею быть», помещенной автором в качестве введения в свою первую книгу «Преступление и кара, подвиг и награда», а также статьи «Белокурая бестия», разыскать которую не удалось. Значительная часть собранных работ ни разу не переиздавалась ни в России, ни за рубежом
http://mirspb.ru/node/57
Вступительная статья
Питирим Александрович Сорокин (1889–1968) относится к тому редкому типу ученых, чье имя становится символом избранной им науки. При жизни его считали на Западе одним из живых классиков социологии XX столетия, стоящим в одном ряду с О. Контом, Г. Спенсером, М. Вебером. Возможно, в этом была некоторая доля преувеличения. Однако бесспорно, что к началу 1960-х, когда он уже около сорока лет был «американским» социологом, забытым, а точнее, преданным на своей родине забвению, казалось, уже навсегда, он прочно занимал место в первой десятке ведущих социологов мира. Взлет на вершины науки уроженца зырянской деревушки, не знавшей даже замков на дверях, был стремителен и чем-то напоминает жизненный путь Ломоносова. Рассказывать биографию П. А. Сорокина — трудное и неблагодарное занятие (хотя по-своему и привлекательное). Ф. М. Достоевский высказал как-то замечательную мысль: «Жить — значит сделать художественное произведение из самого себя». Питирим Сорокин такое произведение из себя сделал. И сам рассказал об этом. В 1963 г. в Америке (на английском языке) вышла его автобиография «A Long Journey» («Длинный путь»). Книга эта читается как увлекательнейший приключенческий роман — «залпом», на одном дыхании, поэтому перелистаем ее хотя бы по диагонали...
http://mirspb.ru/sites/default/files/pdf/sorokin_sapov.pdf
Содержание



http://mirspb.ru/sites/default/files/pdf/sorokin_1_soderganie.pdf
Питирим Александрович Сорокин
Дальняя дорога: Автобиография
Предисл. и примеч. А. В. Липского. М., "Московский рабочий; ТЕРРА", 1992.
Читателю впервые предлагается перевод автобиографии виднейшего социолога современности Питирима Александровича Сорокина (1889-1968), изданной а США в 1963 году. П. А. Сорокин родился, получил образование и работал до 1922 года в России. Идейная оппозиция новой власти привела его к высылке из страны вместе с другими выдающимися учеными и писателями. С 1923 года жил и работал в США. Автобиография - интереснейшее и живое свидетельство, оставленное нам не только ученым, но и крупным деятелем партии эсеров, секретарем по науке и образованию Временного правительства. Особую притягательность книге придают сокровенность воспоминаний Сорокина, его личностное восприятие, оценка людей, исторических событий, современником и участником которых довелось ему быть.Особое значение имеют главы автобиографии, посвященные изучению созидательных способностей человека (гл. 14-17), деятельности Гарвардского Исследовательского центра по созидающему альтруизму под руководством П. Сорокина (гл. 15).
Содержание
А.В. Липский. Вдоль по "Дальней дороге". Вместо предисловия
Пролог. Самые ранние воспоминания.
Часть I. Гл.1. Мое происхождение и раннее детство.
Гл.2. Начало жизненных странствий.
Гл. 3. Первый кризис и бунт
Часть II. Гл. 4. Жизнь в Санкт-Петербурге до поступления в университет
Гл. 5. Университетские годы
Гл. 6. Подготовка к профессорству: 1914-1916 годы
Часть III. Гл. 7. Катастрофа: революция 1917 года
Гл. 8. Из бездны
Гл. 9. Жизнь в царстве смерти: 1919-1922.
Гл. 10. Эмигрант
Часть IV. Гл. 11. Первые шаги в Новом Свете.
Гл. 12. Шесть продуктивных лет в университете штата Миннесота
Гл. 13. Первые годы в Гарварде
Гл. 14. Последующие годы в Гарварде
Часть V. Гл. 15. Гарвардский исследовательский центр по созидающему альтруизму
Гл. 16. Моя деятельность в качестве почетного профессора
Гл. 17. Размышления о пройденном пути
Комментарии и примечания
http://www.golubinski.ru/socrates/pitirim/index.html
Литература и источники:
1. Голосенко И.А. Питирим Сорокин: судьба и труды. Сыктывкар, 1991.
2. Сорокин П.А. Долгий путь. Автобиография. Сыктывкар, 1991
http://www.golubinski.ru/socrates/pitirim/index.html
3. Сорокин П.А. Ранние сочинения. 1910-1914 гг. СПб, 2014.
4. Сорокин П.А. Пережитки анимизма у зырян // Наследие. 2011. № 1. – С. 23-44
http://rksorokinctr.org/images/nauka/Sorokin-02.pdf
5. Сорокин П.А. К вопросу об эволюции семьи и брака у зырян // Наследие. 2011. № 1. – С. 48-59.
http://rksorokinctr.org/images/nauka/Sorokin-04.pdf
6. Сорокин П.А. "Пестрое кружево": [Дорож. заметки о путешествии в Удор. край с целью этногр. исслед. летом 1911 г.] // Наследие. 2011. № 1. – С. 44-47
http://rksorokinctr.org/images/nauka/Sorokin-03.pdf
7. Сорокин П.А. Современные зыряне // Наследие. 2011. № 1. – С. 60-96
http://rksorokinctr.org/images/nauka/Sorokin-05.pdf
8. Сорокин П.А. К вопросу о первобытных религиозных верованиях зырян // Наследие. 2011. № 1. – С. 96-102
9. http://rksorokinctr.org/images/nauka/Sorokin-06.pdf
10. Сорокин П.А. Этнографические этюды (Сборник этнографических статей П.А. Сорокина). Сыктывкар, 1998
http://rksorokinctr.org/index.php/component/content/article/14-125--/358--l-r-.html
Собрание сочинений Питирима Сорокина
Том 1. П.А. Сорокин "Ранние сочинения 1910-1914 гг". (серия: Питирим Сорокин. Собрание сочинений)
Том 2. П.А. Сорокин "Голод как фактор" (серия: Питирим Сорокин. Собрание сочинений)
Том 3. П.А. Сорокин. "Преступление и кара, подвиг и награда: социологический этюд об основных формах общественного поведения и морали".
Том 4. П.А. Сорокин "Листки из русского дневника", "Социология революции"
Том 5. П.А. Сорокин "Прачечная человеческих душ. Художественные произведения"
Том 6. П.А. Сорокин "Кризис нашего времени. Россия и Соединенные Штаты"
Том 7. П.А. Сорокин "Популярные очерки теории права, социологии и социальной педагогики"
Том 8. П.А. Сорокин "Сочинения: 1919-1923"
Том 9. П.А. Сорокин "Современные социологические теории (включая первую четверть XX столетия)"
Том 10. П.А. Сорокин "Система социологии"
Том 11. П.А. Сорокин "Общество, культура и личность: их структура и динамика. Система общей социологии" (дата размещения: 16.12.2022)
http://rksorokinctr.org/index.php/2015-09-02-10-47-27.html

Ѣ ‒ буквица Ять, звучит как ие, образный смысл - Истинно Есть Спасибо: 0 
Профиль
Ять
постоянный участник




Пост N: 5048
Зарегистрирован: 27.08.07
ссылка на сообщение  Отправлено: 14.01.23 14:29. Заголовок: Заветы Ория и Достое..


Заветы Ория и Достоевского

I тое Бозi вамо рещуть
I да Ореовiе завiете любыте
Света зелена i жiвотнiа
I любыте друзе сва
I быте мiрнiе мезде Родi
И то Боги вам рекут, и да Ореевы заветы любите, мир зеленый и жизненный. И любите друзей своих, и будьте мирными между родами - Влескнига. Дощ.25
Н.В. Слатин. Влескнига, Русский язык и Русская история (шрифт Vlesovitsa М.Н. Слатин). Омск. 2000. 65с.
https://vk.com/doc399489626_550721416
Вот речет Орею Сварог наш
https://www.litprichal.ru/work/491369/

Питирим Сорокин. Заветы Достоевского
(Впервые: Артельное дело. 1921, № 17-20, с.4-7)
Гениальный творец «Братьев Карамазовых» и в своих художественных произведениях, и в своем «Дневнике писателя» постоянно касался самых главных, самых трудных общественных вопросов и способов их решения. Он видел, что жизнь людей плохо устроена, что она полна страдания и горя, что нет в ней справедливости, что одни богаты, а другие бедны, что всюду царит злоба, вражда, ненависть и бедствия.
В чем же он видел спасение? Какой путь указывал он как путь, ведущий к улучшению жизни, к царству правды, к подлинному равенству, братству и свободе?
Один путь, совершенно ясный и определенный: путь религиозно-нравственной деятельной любви человека ко всем людям, ко всему живому, ко всему миру, любви безусловной и постоянной. Только на этом пути возможно спасение, все другие пути – пути ложные, говорит он. Эту мысль он неустанно доказывает и в своем «Дневнике», и устами своих положительных героев: князя Мышкина в «Идиоте» и особенно устами старца Зосимы в «Братьях Карамазовых».
«Братья, не бойтесь греха людей, любите человека и во грехе его, ибо сие уже подобие Божеской любви и есть верх любви на земле. Любите все создание Божие… каждый листик, каждый луч Божий любите. Любите животных, любите растения...Будешь любить каждую вещь и тайну Божию постигнешь в вещах…
И полюбишь, наконец, весь мир всецелою, всемирною любовью».
Такая любовь должна осуществляться человеком постоянно, безусловно, по отношению ко всем людям, не исключая и врагов. «На всяк день и час, на всякую минуту ходи около себя и смотри за собой, чтоб образ твой был благолепен. Вот ты прошел мимо малого ребенка, прошел злобный, со скверным словом, с гневливою душою; ты и не приметил, может, ребенка-то, а он видел тебя, и образ твой, неприглядный и нечестивый, может, в его беззащитном сердечке остался…Братья, любовь – учительница, но нужно уметь ее приобрести, ибо она трудно приобретается, дорого покупается, долгою работой и через долгий срок, ибо не на мгновение лишь случайное надо любить, а на весь срок. А случайно-то и всяк полюбить может, и злодей полюбит».
«Делай неустанно...Верь до конца» – такова основная заповедь Зосимы-Достоевского. В соблюдении этой заповеди видел он единственное средство улучшения жизни людей и решения общественных вопросов. Ту же мысль высказывает он и от своего имени в «Дневнике писателя». «Единственный способ решения общественных вопросов и неурядиц, – говорит он, – заключается в “деятельной любви”, в решимости вашей делать все ради деятельной любви, все, что возможно вам, что сами искренно признаете для себя возможным. Надо делать только то, что (в духе завета) велит сердце: велит отдать имение – отдайте, велит идти работать на всех – идите, если чувствуете, что будете полезны всем как ученый, идите в университет и оставьте себе на то средства... Не раздача имения обязательна и не надеванье зипуна: все это лишь буква и формальность, ибо всякая непременность в деле любви похожа будет на мундир, на рубрику, на букву. Обязательна и важна лишь решимость ваша делать все ради деятельной любви».
Таков главный завет Достоевского…
Собрание сочинений Питирима Сорокина
Сочинения: 1919–1923 / Сост., подгот. текста, вступ. cт. и коммент. В.В. Сапова. – Сыктывкар: ООО «Анбур», 2019. – 848с.
http://rksorokinctr.org/images/nauka/soch19_23_compressed.pdf

Ѣ ‒ буквица Ять, звучит как ие, образный смысл - Истинно Есть Спасибо: 0 
Профиль
Ять
постоянный участник




Пост N: 5050
Зарегистрирован: 27.08.07
ссылка на сообщение  Отправлено: 15.01.23 07:39. Заголовок: Россия сражается. Фи..


Россия сражается. Фильм Минобороны США, 1943 год
Награды: Оскар, 1944 год, номинация: Лучший документальный фильм
https://www.youtube.com/watch?app=desktop&v=zP2sk3n5iaI&feature=youtu.be
"Россия сражается" (1943). Часть I и II.
Производство Минобороны США, Управление специальных служб совместно со Службой связи.
Американская документальная кинолента о Восточном фронте, сокрушении Германии и непобедимой России.
Фильм 5-й. 1943 год.
Цикл из 7 информационных фильмов "Почему мы сражаемся".
1. Prelude to War
2. The Nazis Strike
3. Divide and Conquer
4. The Battle of Britain
5. The Battle of Russia
6. The Battle of China
7. War Comes to America
Produced by the War Department, Special Service Division, Army Service Forces. With the cooperation of The Signal Corps. Music: The Army Air Forces Orchestra
***
Отзыв: Фильм "Россия сражается" (1943) - Время, когда американцы ещё знали, как выглядит правда
01.12.2020
ДОСТОИНСТВА:
Честно, качественно, наглядно
НЕДОСТАТКИ:
Забытый всеми фильм
Признаться, я удивлён. Шарился по ютубу и случайно наткнулся на документальный чёрно-белый фильм "Россия сражается" ("The Battle of Russia", в рунете его чаще переводят как "Битва за Россию"), снятый аж в 1943-м году по заказу Минобороны, внимание... США!
Если точнее, перед нами 5-я серия из семисерийного документального цикла под общим названием "Почему мы сражаемся" ("Why we fight"). Причём именно серия про Россию - самая длинная в цикле.
Что характерно, это не какая-то дипломная работа какого-нибудь забытого американского режиссёра или там чья-то никем не замеченная протокольная лента тех далёких лет - нет! Это серьёзный документальный фильм, получивший в 1944-м году премию "Оскар"!
Понимаете уровень?
Оскары тогда давали не за "правильное" процентное соотношение негров с гомосеками, а за честную профессиональную работу с серьёзной культурной ценностью.
Более того, этот фильм даже не подвергался "историческому переосмыслению" (как сейчас стало модно в ряде стран, в первую очередь в самих штатах) и до сих пор признаётся нематериальным общественным достоянием США.
Так почему же, дорогие друзья, мы с вами о нём ранее не слышали (ну, удивите меня ещё больше - скажите, что слышали)? Этот вопрос для меня - главная загадка, особенно в контексте извращённой политическо-исторической риторики последних лет. Что может быть проще, чем сунуть в светлое лико западным пропагандистам-русофобам их же собственную работу из прошлого, так легко и уверенно опровергающую большинство их нынешних жалких "доводов"? Но нет, мы не ищем лёгких путей...
О чём же, собственно, лента? О тернистом пути русского, а затем и советского народа. О том, сколько и с кем нашим предкам приходилось сражаться в истории и как в этих условиях формировался наш характер, наш менталитет. Между прочим, авторами фильма проведён приличный исторический анализ и всё это показано весьма наглядно (для тех лет выглядит на удивление прогрессивно). Конечно, бОльшую часть фильма занимает война с немецко-фашистскими захватчиками (та её часть, что успела отгреметь на момент его выхода). Рассказано, как и почему страны континентальной Европы так быстро пали под гитлеровским натиском. Приведён разбор советской тактики при формировании линий обороны, обзор событий Ленинградской блокады и Сталинградской битвы. Подвиги советского народа здесь ещё не замалчиваются и не искажаются - прямым текстом из фильма следует, какая страна явилась главной причиной будущей (на тот момент) победы в самой страшной исторической мясорубке. Как ни странно, но тогда США ещё не смели называть в этом качестве себя-любимых (хотя конечно себя они тоже не забыли, несколько сместив исторические акценты, но учитывая общий посыл фильма это простительно). Очевидно, что уже в 1943 году было понятно, что фашизм обречён и его крах - вопрос времени. Жаль новым фашистам из разных стран это снова невдомёк...
Удивительно, но американцы уже тогда всё отлично понимали и не стеснялись открыто излагать правду. А вот сегодня с этим явные проблемы. Похоже, что сегодняшний вектор развития человечества движется к вырождению, а вовсе не к совершенствованию, ведь уже даже белое белым то называть стало нельзя, не говоря уже о чёрном (пока ещё не в нашей стране, к счастью).
Этот фильм нужно транслировать как в США и Европе, так и в странах бывшего СССР - просто чтобы люди во всём мире помнили (а кто помоложе - те возможно и впервые услышали) правду, совсем недавно ещё, казалось бы, такую очевидную. Американцы - из уст своих же предков как назидание, прозападные либералы - из уст своих кумиров как наставление, а мы - от тех, от кого менее всего эту правду ожидали услышать, как пристыжение. Потому, что сами начали забывать...
Идёт фильм почти полтора часа и состоит из 2-х частей, но в том источнике, где посмотрел его я, они слиты воедино.
Смотреть интересно (ну если в принципе приемлете военные хроники), сейчас так уже не снимают. Очень рекомендую для всех неравнодушных к нашей истории.
Оказывается, правду надо защищать...
Подробнее на Отзовик:
https://otzovik.com/review_11037219.html

Ѣ ‒ буквица Ять, звучит как ие, образный смысл - Истинно Есть Спасибо: 0 
Профиль
Ять
постоянный участник




Пост N: 5052
Зарегистрирован: 27.08.07
ссылка на сообщение  Отправлено: 15.01.23 17:45. Заголовок: П. Сорокин. Россия и..


П. Сорокин. Россия и Соединенные Штаты


Мировая война и ее последствия послужили толчком к написанию также и книги "Россия и Соединенные Штаты". В этой весьма интересной книге я выделил сходство и различия между людьми, социальными институтами и культурами двух наций, кратко проследил их дружественные взаимоотношения на протяжении всей истории Соединенных Штатов, кратко обрисовал взаимно дополняющий характер двух этих стран и показал отсутствие серьезных столкновений их жизненных интересов. Моей практической целью при создании книги было побудить обе страны и их лидеров продолжить взаимовыгодное сотрудничество и предостеречь об ужасных последствиях замены такого сотрудничества политикой конфронтации, "холодной" или "горячей" войной. Хотя книга привлекла к себе большое внимание и была опубликована также в Англии, Японии и Португалии, мои советы и предупреждения оказались в основном проигнорированы, и в первую очередь политиками и властной элитой обеих стран. Движимые своими узкогрупповыми интересами, которые едва ли осознаются, политики и элита развязали фатальный конфликт сразу же после заключения хрупкого перемирия. После начала этого, словно нарочно подстроенного нечистой силой конфликта самоубийственная политика обоих государств, а позднее обоих военных блоков становилась все более гибельной, разрушительной и катастрофичной по своим последствиям, пока не поставила под вопрос само выживание всего человечества. Всеобщая гибель в огне угрожает теперь каждому из нас, и огонь этот может вспыхнуть в любой момент.
Во всей человеческой истории едва ли найдется другой столь же критический период с точки зрения сохранения жизни на земле, столь же пораженный безумием людских масс и особенно элит, столь же отмеченный превращением человека в худшего из зверей исторический момент, как нынешний. Человек-убийца, человек-разрушитель принес смерть своим телу, духу, культуре и прекрасной мечте. Agnus Dei gui tollis peccata mundi miserere nobis! Dona nobis pacem!
Агнец Божий, искупающий грехи мира, помилуй нас.
Даждь нам мир (лат.) - цитата из реквиема.
Питирим Александрович Сорокин. Дальняя дорога: Автобиография
http://www.golubinski.ru/socrates/pitirim/12.html#14
3. Чудо длительного нерушимого мира между Соединенными Штатами и Россией
Самая главная причина – это уникальный и бесспорный факт непрерывного мира между этими странами, сохранявшегося в течение всей истории Соединенных Штатов. Утопия прочного мира между великими державами фактически реализуется в этих отношениях. Россия является чуть ли не единственной крупной державой, с которой США никогда не вели войн и с которой у них даже не было ни одного серьезного дипломатического конфликта. Некоторые незначительные дипломатические трения, конечно, случались, но такие мелкие стычки часто омрачают отношения даже между разными регионами, областями и штатами одной и той же страны. Кроме того, отношения между Россией и Соединенными Штатами были по большей части чрезвычайно теплыми и согласованными. В течение почти всего XIX в. Россия признавалась в этой стране «лучшим другом США», а Соединенные Штаты были чрезвычайно популярны в России...

5. Главная причина
Как и почему мир между Соединенными Штатами и Россией в течение столь длительного времени сохранялся? Это было обусловлено главным образом отсутствием сколько-нибудь серьезного столкновения жизненно важных интересов и фундаментальных ценностей двух стран, что стало возможным благодаря ментальному, культурному и социальному сходству двух народов. В одной из следующих глав будет показано, что основной и необходимой причиной войн всегда было непримиримое противоречие между жизненно важными интересами и фундаментальными ценностями воюющих сообществ. Там и когда такое столкновение происходит, начинается война. При отсутствии такого противоречия война либо не начинается, либо случается редко и в небольших масштабах. В той же главе показано, что сходство менталитетов, социальных институтов и культур является одним из важнейших дополнительных факторов, способствующих сохранению мира. (См. также главы вторую и одиннадцатую)…
Содержание
Э. Тириакьян. Предисловие к изданию 2007г 225
Предисловие ко второму изданию245
Предисловие: Pro domo sua247
Глава первая Знаменательный урок российско-американских отношений251
1 Надежды и опасения251
2 Серьезные вопросы и ответы252
3 Чудо длительного нерушимого мира между Соединенными Штатами и Россией253
4 Значение этого чуда254
5 Главная причина256
Глава вторая Благоприятные факторы: социально-культурные сходства261
1 Роль социально-культурных сходств в вопросе о войне и мире261
2 Обе страны являются огромными континентами262
3 Относительно мирная экспансия двух стран264
4 Обе страны проявляют единство в разнообразии267637
Глава третья Американская и русская душа279
1 Миф о «славянской душе»279
2 Сходство американского и русского склада ума284
Глава четвертая Социальные институты России и Америки291
1 Их демократический характер291
2 Семья292
3 Губернское, местное и городское самоуправление в России298
4 Правовая и судебная система в России300
5 Русская аристократия и буржуазия (или средние классы)304
6 Центральная власть в России307
Глава пятая Религиозные и церковные учреждения в России311
1 Русское православие и другие религии311
2 Богословско-философские аспекты русского православия315
3 Иерархическая организация318
4 Упадок религии до революции320
5 Церковная реформа и гонения на церковь во время революции321
6 Возрождение религии по окончании деструктивного периода революции324
Глава шестая Моральные нормы двух стран329
1 Россия329
2 Соединенные Штаты335
Глава седьмая Творческий расцвет двух стран339
1 Беспрецедентный прогресс339
2 Рост населения России340
3 Социально-политический прогресс России341
4 Экономический, промышленный и технический прогресс России347
5 Образовательный и культурный прогресс России351
6 Уникальный прогресс Соединенных Штатов359
7 Последствия этих сходств для нерушимого мира363
Глава восьмая Взаимное влияние двух стран на социально-культурную
жизнь друг друга365
1 Влияние Соединенных Штатов на Россию365
2 Влияние России на Соединенные Штаты371
Глава девятая Россия после разрушительной фазы революции377
1 Призраки коммунизма и капитализма377
2 Цикл крупных революций378
3 Цикл Русской революции378
4 Закат коммунизма и рост новой жизнеспособной России379
5 Общий вывод398
6 Роль российско-американского сотрудничества в послевоенном мире399
Глава десятая Подлинная причина российско-американского конфликта401
1 Видимые причины401
2 Реальная причина404
3 Возможности и пути примирения408638
Глава одиннадцатая Причины и факторы войны и мира417
1 Главная причина и множественная каузация417
2. Основная причина внутреннего и международного мира419
3. Доказательство истинности выдвинутых предположений420
Глава двенадцатая. Условия и возможности прочного мира в послевоенный период431
1. Основные причины провала всех предыдущих планов и усилий431
2. Четыре обязательных условия для установления прочного мира433
3. Осуществим ли предлагаемый план?437
Собрание сочинений Питирима Сорокина
Том 6. П.А. Сорокин "Кризис нашего времени. Россия и Соединенные Штаты"
http://rksorokinctr.org/index.php/2015-09-02-10-47-27.html



Ѣ ‒ буквица Ять, звучит как ие, образный смысл - Истинно Есть Спасибо: 0 
Профиль
Ять
постоянный участник




Пост N: 5053
Зарегистрирован: 27.08.07
ссылка на сообщение  Отправлено: 16.01.23 13:08. Заголовок: Антитеза Питирима Со..


Антитеза Питирима Сорокина
Александр Капков. Фильм документальный, Россия, 2009, 39мин
https://www.youtube.com/watch?v=SVkL57H5ya4
«...новый нарождающийся социокультурный строй обещает обеспечить добровольное объединение религии, философии, науки, этики, изящных искусств в одну интегрированную систему высших ценностей Истины, Добра и Красоты»
«Только сила безграничной любви ко всем человеческим существам в состоянии победить силы, которые разобщают людей, и предотвратить надвигающееся на планету истребление человека человеком. Без любви ни вооружение, ни война, ни дипломатические ухищрения, ни полицейский надзор, ни школьное образование, ни экономические или политические меры, ни даже водородная бомба не смогут предотвратить надвигающуюся катастрофу. Только любовь может совершить это чудо при условии, разумеется, что мы глубоко познаем природу любви и эффективные способы ее производства, накопления и использования»
Жизненное кредо из первых уст: "Что бы ни случилось в будущем, я знаю теперь три вещи, которые сохраню в голове и сердце навсегда. Жизнь, даже самая тяжелая, - это лучшее сокровище в мире. Следование долгу - другое сокровище, делающее жизнь счастливой и дающее душе силы не изменять своим идеалам. Третья вещь, которую я познал, заключается в том, что жестокость, ненависть и несправедливость не могут и никогда не сумеют создать ничего вечного ни в интеллектуальном, ни в нравственном, ни в материальном отношении".
- Питирим Сорокин

Ѣ ‒ буквица Ять, звучит как ие, образный смысл - Истинно Есть Спасибо: 0 
Профиль
Ять
постоянный участник




Пост N: 5054
Зарегистрирован: 27.08.07
ссылка на сообщение  Отправлено: 16.01.23 14:23. Заголовок: П. Сорокин. Это — мо..


П. Сорокин. Это — моя философия

Наконец, свое системное (интегративное) и вместе с тем завер-шающее видение социокультурного мира Сорокин продемонстри-ровал в работе "Это — моя философия" (1958), в которой выдвига-ется интегральная модель общества и культуры. В данной модели находит свое отображение многоаспектность культуры: ее микро- и макроуровни; ее статика и динамика; ее основные формы и значи-мые элементы.
По Сорокину, культура надстраивается над двумя существую-щими мирами: "Помимо двух основных классов реальности — не-органических и органических явлений — которые существовали на нашей планете до появления человека — человек создал третий основной класс явлений суперорганических или культурных, который сильно отличается от неорганических и органических. Если неорганические явления имеют только "физико-химические компоненты", а органические явления имеют два компонента — "физический и жизненный", то культура как "сверхорганическое явление" имеет новый, "смысловой компонент", который "накла-дывается" на физические и жизненные компоненты. Без смысло-вого компонента любое явление становится чисто физическим или биологическим: «Биологически и физически нет человеческих организмов, которые были бы "королями", "папами", "генерала-ми", "героями", "святыми". Все эти и миллионы других смыслов накладываются на человеческий организм посредством суперорга-нической культуры».
Сорокин дает всеобъемлющее представление о культуре, пока-зывая, что культурный мир состоит из:
1) "идеологической вселенной смыслов": это совокупность зна-чений, ценностей и норм, объединенных в системы языка, науки, техники, религии, философии, права, этики, литературы, живописи, скульптуры, архитектуры, музыки, драмы, экономических, поли-тических и социальных теорий и т.д.;
2) "материальной культуры", благодаря которой идеологическая культура объективируется;
3) "всех индивидов как социокультурных личностей", а также всех "социокультурных групп";
4) "открытых действий, церемоний, ритуалов, поступков, в ко-торых индивиды и группы осуществляют и применяют тот или иной набор смыслов".
Среди всех смысловых ценностей социокультурного мира Со-рокин выделяет высшую интегральную ценность — невидимое единство Правды, Добра и Красоты (представляется, что в данном суждении прослеживается его опора на традицию русской рели-гиозно-философской мысли).
Размышления выдающегося социолога об увеличении неэгоисти-ческой творческой любви как первостепенной задаче человечества хорошо известны и не требуют в рамках нашей темы подробного анализа. Нам же важно подчеркнуть, что Сорокин не ограничился изучением изменения самой социокультурной реальности, но и, опираясь на выработанный инструментарий, показал реальный для человечества путь преодоления межгрупповых конфликтов и войн: "Ни Организация Объединенных Наций, ни Всемирное правитель-ство не смогут обеспечить длительный внутренний и международ-ный мир, если их деятельность не будет подкреплена альтруизмом людей, групп, институтов и культуры в целом". Этот путь он свя-зал с утверждением такой системы ценностей, в центре которой окажутся ценности Добра и альтруистической Любви.
В.Г. Лукьянов. Методология научного познания и теория ценности П.А. Сорокина
https://culturolog.ru/content/view/1528/64/
Сорокин П.А. Моя философия — интегрализм //Социс. 1992. № 10. С. 134—139 (Sorokin P.A. This is my philosophy. L, 1958. P. 180-189.).
МОЯ ФИЛОСОФИЯ — ИНТЕГРАЛИЗМ
1. Она рассматривает всю действительность как бесконечное Х бесконечных качеств и количеств: духовных и материальных, моментальных и вечных, вечно-меняющихся и неизменных, личностных и сверхличностных, временных и безвременных, пространственных и лишенных пространства, единых и многих, меньших, чем малое, и больших, чем большое. В этом смысле действительность представляет собой настоящий mysterium tremtndum et fascinosum u coincidentia oppositirum.1 Наивысшей точкой действительности является Бесконечное (неопределенное) Творческое Х, которое проходит через весь человеческий разум. В своей неистощимой полноте вся действительность недоступна для конечного человеческого ума. Однако главные аспекты действительности приблизительно могут быть поняты нами, поскольку мы тоже являемся частью реальности.
Из бесчисленных модусов бытия наиболее важными являются три формы дифференциации:
1) эмпирически-чувственная;
2) рационально
3) сверхчувственно-сверхрациональная.
Эмпирический аспект всеобщей реальности постигается нами с помощью наших органов чувств и инструментов их дополняющих: микроскопа, телескопа и т.д. Наука занимается главным образом (хотя и не исключительно) познанием этого чувственного аспекта.
Рациональный аспект действительности постигается главным образом нашим разумом: математической и логической мыслью во всех ее рациональных формах. Математика, логика и рациональная философия концентрируют свое внимание на познании этой формы бытия конечного Х; проблески же сверхрационального и сверхчувственного аспекта даны нам лишь посредством поистине творческой сверхчувственной и сверхрациональной интуиции, или «божественного вдохновения» или «вспышки озарения» всех гениальных творцов — основателей великих религий, мудрецов, провидцев и пророков, гигантов философской и этической мысли, великих ученых, артистов, нравственных вождей во всех областях культуры.
Эти гении единодушно утверждают, что их открытия или созданные ими шедевры были рождены и вдохновлялись милостью интуиции, и что они сами были всего лишь орудием этой творческой силы, В определенной степени каждого из нас время от времени посещает эта милость «высшего озарения».
Истина, полученная с помощью интегрального использования всех трех каналов познания чувства, разума и интуиции — это более полная и более ценная истина, нежели та, которая получена через один из этих каналов. История человеческого знания — это кладбище, заполненное неправильными эмпирическими наблюдениями, неправильными рассуждениями и псевдоинтуициями. При интегральном использовании этих трех каналов познания они дополняют друг друга и контролируют. Интегральное познание означает также, что мы получаем знания о действительности не только от эмпириков-ученых и мыслителей- логиков, но также и от великих религиозных и нравственных вождей, подобно Будде и Иисусу, Конфуцию и Лао-цзе, а также от великих деятелей искусства, таких как Бетховен и Бах, Гомер и Шекспир, Фидий и Микеланджело. Они являются нам, по словам Рихарда Вагнера, universalia ante rem.2
II. В этом интегральном понятии общей реальности человек также постигается как удивительное интегральное существо. Он представляет собой не только эмпирический организм вида homo sapiens3 и не только рационального мыслителя и деятеля, кроме этого он является также сверхчувственным и сверхрациональным существом, активным участником высшего творческого Х всей вселенной. Человек стал одним из важных творческих центров всей действительности. В противовес преобладающему в настоящее время мнению человек — это не только несознательное и сознательное творение, но он также является сверхсознательным творцом, который в состоянии контролировать и переступать пределы своих бессознательных и сознательных сил и который фактически делает это в моменты «божественного вдохновения» в наилучшие периоды своего интенсивного творчества. Величайшие открытия человечества, изобретения и другие великие творения были сделаны главным образом человеком как сверх- сознательным творцом при помощи человека рационального мыслителя и человека — эмпирического наблюдателя и экспериментатора.
III. Несмотря на сравнительно короткий период творческой истории человечества на нашей планете, общие результаты этого творчества поистине удивительны. Человек создал новое царство реальности в известной нам вселенной. Помимо двух основных классов реальности — неорганических и органических явлений - которые существовали на нашей планете до появления человека — человек создал третий основной класс явлений суперорганических или культурных, который сильно отличается от неорганических и органических. В противовес неорганическим явлениям, состоящим только из одного физико-химического компонента и органическим явлениям, состоящим из двух компонентов — физического и жизненного явления культурного мира имеют «нематериальный» компонент «смысла» (как идея, ценность, моральная норма поведения), который накладывается на физический и/или жизненный компоненты. Этот компонент смысла радикально меняет природу неорганических и органических явлений, которую он пронизывает и на которую накладывается. Без своего смысла книга, скажем «Республика» Платона, — это всего лишь физический предмет (бумага), имеющий геометрическую форму и физико-химические свойства. Смысл же превращает этот предмет в суперорганическую систему великих идей, для которой физические свойства (бумаги) уже не имеют значения, поскольку эта система идей и ценностей может быть воплощена с помощью других физичёских средств — записана на пластинку или на папирус, выражена словами. Кусок дешевой материи, прикрепленный к палке, благодаря своему смыслу превращается в национальный флаг, символ чести и величия нации, ради которого люди жертвуют своей жизнью и убивают других людей. Без компонента смысла не будет большой разницы между убийством как преступлением, убийством на войне и казнью преступника, поскольку сам физический акт выстрела и убийства может быть во всех этих случаях случайным. Лишенная своего смысла, Венера Милосская превращается в простую глыбу мрамора. Биологически и физически нет человеческих организмов, которые были бы «королями», «папами», «генералами», «героями», святыми. Все эти и миллионы других смыслов накладываются на человеческий организм посредством суперорганической культуры.
Эти примеры показывают специфическую природу культурных или суперорганических явлений и удивительную роль «смысла» в приращении биологических явлений в нечто, совершенно отличное от их биологической и физической природы.
В настоящее время весь культурный мир состоит из:
а) бесконечно богатой идеологической вселенной смыслов, объединенных в системы языка, науки, техники, религии, философии, права, этики, литературы, живописи, скульптуры, архитектуры, музыки, драмы, экономических, политических и социальных теорий и т.д.
б) так называемой материальной культуры, представляющей собой «воплощение и олицетворение всех этих смыслов в биологической среде, начиная с самых простых орудий и кончая наисложнейшим оборудованием и приспособлениями, книгами, картинами, скульптурами, зданиями, шоссейными дорогами и воздушными линиями, деревнями, городами и т.д.
в) всех индивидов как социокультурных личностей (королей, фермеров, преступников, святых, супругов и супруг, проституток, граждан, должников, хозяев, рабов, французов, американцев, католиков, социалистов и т.д.), а также из социокультурных групп (политических, научных, религиозных, экономических, профессиональных, национальных, художественных и т.д.).
г) открытых действий, церемоний, ритуалов, поступков, в которых индивиды и группы осуществляют и применяют тот или иной набор смыслов.
Весь в целом суперорганический мир, состоящий из вышеуказанных - идеологических, материальных, личностных и бихевиористских явлений культурного мира, превратился в окружающую среду, которая окутывает, обусловливает, определяет и формирует каждого индивида и группу. Этот культурный мир уже вырос до такой степени по своей динамической и творческой силе, что использовал в значительной мере неорганические и органические силы, подчинил их себе, сильно изменил поверхность всей земли и простирает свою власть далеко за границы нашей земли в космос. И по-видимому, нет установленных пределов для роста этой суперорганической действительности и ее творческой силы и контроля. С тех пор как этот новый класс реальности был создан человеком, он с гордостью может называть себя великим творцом суперорганической вселенной и может по праву рассматривать себя как один из творческих центров в бес конечном мире всеобщей реальности. Таков ответ на старый вопрос о том, «что такое человек и почему он достоин похвалы?»
IV. Среди всех смысловых ценностей суперорганического мира есть одна высшая интегральная ценность инстинная summum bonum.4 Это невидимое единство Правды, Добра и Красоты. И хотя каждый член этого высшего Триединства обладает ярко выраженной индивидуальностью, все три неотделимы друг от друга, так же как и христианская троица — Бог-отец, Бог-сын и Святой Дух. Настоящая Правда всегда добра и красива; истинное добро всегда правдиво и красиво; и чистая красота неизменно истинна и добра. Эти величайшие ценности не только неотделимы одна от другой, но они также и превращаются друг в друга, подобно тому, как одна форма энергии может быть превращена в другие. Каждая вновь открытая истина — это одновременно вклад в добро и красоту. Любой акт неэгоистической любви (добра) обогащает мир истины и красоты, и каждый шедевр красоты морально облагораживает и духовно просвещает членов человеческого общества. (Этого, однако, нельзя сказать в отношении фальшивой правды, показного добра и Неистинной красоты.) Поэтому главная историческая миссия человечества состоит в безграничном созидании, накоплении и усовершенствовании Истины, Красоты и Добра в самой природе человека, в человеческом уме и поведении, в суперорганическом мире человека и вне его, в отношении человека ко всем людям, ко всем живым существам и всей вселенной. Осуществляя эту задачу, человек наилучшим образом выполняет свой долг по отношению к Высшему творцу вселенной. Каждый шаг на пути к осуществлению этой цели приближает человека к Высшему творцу. Человек становится истинным Сыном Божьим, созданным по образу и подобию Божьему. Каждое важное достижение на пути к осуществлению этой великой миссии — это подлинный прогресс человека и человечества. Любая неудача становится шагом назад в человеческой истории. Эта миссия является подлинным мерилом человеческого прогресса.
V. В настоящий исторический момент первостепенной потребностью человечества является увеличение неэгоистической творческой любви (добра) в суперорганическом мире. Человечество может выжить, если на протяжении следующих нескольких десятилетий не будут созданы новые шедевры красоты и не будет сделано новых важных открытий. Однако вопрос о том, выживет ли человечество и будет ли наблюдаться прогресс в его творческой деятельности, становится в высшей степени сомнительным, если «производство, накопление и реализация» неэгоистической любви в человеческом мире не увеличится. Из многих причин, подтверждающих это утверждение, можно указать на две. Первая состоит в том, что за последние четыре столетия творческая деятельность в области Правды и Красоты несколько опережала творчество в области добра. За этот период человеческие знания и контроль над неорганическими и органическими явлениями увеличились больше, чем за всю предшествующую историю человечества. Человеческая деятельность в области изобразительных искусств на протяжении этих веков также удивительна. Занятый открытиями, изобретениями и творчеством в области эмпирических наук и мирской красоты, человек каким-то образом забросил глубокое изучение добра и морали. Поэтому ему не удалось открыть новые эффективные пути и средства для своего морального облагораживания и духовного преобразования своего суперорганического мира и для контроля над своими физическими и животными пристрастиями. На протяжении этих столетий человек оставался нетворческим и «непреобразованным» в моральном отношении таким же эгоистичным и в такой же степени подвластным биологическим силам «борьбы за существование», секса и погони за наслаждением и материальными ценностями, как это было ранее. Более того, в моральном отношении даже наблюдался регресс по сравнению с высоким уровнем добра, достигнутым человечеством в предшествующие периоды истории. Такое нарушение равновесия в высшем триединстве величайших ценностей привело к взрыву индивидуального и группового эгоизма, а также усилению и ужесточению межличностных и межгрупповых конфликтов: войн, революций, мятежей, преступлений и других выражений моральной анархии.
В двадцатом веке эта борьба и раздоры между людьми приобрели катастрофические размеры: вспомним катастрофические размеры двух мировых и многих других войн, бесконечных кровавых революций и мятежей, не говоря уже о преступлениях и более мягких формах «борьбы за существование». В настоящее время с открытием внутри-атомных секретов и изобретением апокалиптических средств разрушения эта моральная анархия начинает угрожать жизни человечества и особенно его творческой миссии.
Вторая причина состоит в следующем.
Начиная с конца Х века, западная часть суперорганического мира вступила в переходный период от одной основной формы культуры и социальной организации к другой, совершенно отличной от предшествующей: новой идейной или интегральной форме.
Величественное здание Чувственной культуры, созданное западным миром за последние пять столетий, начало разрушаться, а новое здание совершенно иной культуры и общества еще не воздвигнуто. Такие переходные периоды от одного вида социокультурной реальности к другому всегда сопровождаются величайшим всеобщим кризисом общества и культуры. В своих произведениях «Социальная и культурная динамика» и «Кризис нашего века» я подробно проанализировал этот и другие социокультурные переходы и кризисы, и на основе этого анализа я уже в 1920 году дал определение кризису и предсказал еще более крупные и ужасные войны, революции и анархию со всеми их последствиями: гигантскими разрушениями, страданиями, жестокостью, безумием и другими явлениями, вплоть до перемещения творческого центра истории из Европы, где он находился на протяжении последних пяти столетий, в Америку; причем американская культура и наряду с ней возрождающиеся великие культуры Индии, Китая, Японии, России и Европы становятся главными носителями факела творческого созидания в будущем.
Вот цитата из «Социальной и культурной динамики»: «Все важные аспекты жизни, организации и культуры западного общества находятся в глубоком кризисе... Тело и ум этого общества больны... Мы находимся между двумя эпохами: умирающей чувственной культурой нашего великолепного прошлого и грядущей идейной или идеалистической культурой творческого будущего. Мы живем на закате шестисотлетнего царствования чувственной культуры...»
Когда я писал эти строки, не было ни войны, ни революции, ни даже экономического кризиса 1929 года. Горизонты социокультурной жизни казались чисты и безоблачны. На поверхности все выглядело радостным и обнадеживающим. Среди ученых и простых людей господствовали оптимистические настроения. Они верили в исчезновение войны и процветание человечества, в международное сотрудничество и добрую волю Лиги Наций, в экономическое, духовное и нравственное усовершенствование человечества и его прогрессивное развитие. В такой обстановке мои предостережения прозвучали как глас вопиющего в пустыне. Они были подвергнуты резкой критике и отвергнуты как «безумные».
Через десять лет эти «безумные» предостережения сбылись, кризис развивался в соответствии со схемой моего диагноза и предсказаний.
Зажатый меж двух эпох, когда старые ценности рушатся, а новые еще не укрепились, человек сегодняшнего дня теряется в дебрях дезинтегрированного чувственного мира и общества. Он подобен лодке без весел, которую бросают из стороны в сторону ветры его животных страстей, выскользнувшие из-под контроля рациональных и сверхрациональных человеческих сил. В таких условиях человек, как следует из наблюдений Платона и Аристотеля, склонен становиться «наихудшим из бестий». И он действительно морально деградировал до уровня усложненного человеческого животного, оправдывающего с помощью напыщенных идеологий наихудшие из своих действий.
Деморализация и ее губительные последствия могут быть остановлены лишь посредством увеличения производства и аккумуляции неэгоистической любви к человеку и человечеству.
Исследования Гарвардского исследовательского Центра по проблеме творческого альтруизма показывают, что никакие постановления, направленные против международных и гражданских войн и других форм кровавой борьбы между людьми не могут ни устранить, ни заметно ослабить эти конфликты. Эти постановления направлены прежде всего на устранение войн и раздоров путем политических изменений, в особенности путем демократическим, однако ни войны, ни кровавые распри не будут устранены, поскольку демократии оказываются иногда не менее воинственными, чем автократии. Все же от автократии в меньшей степени можно ожидать мира. Ни Организация Объединенных Наций, ни Всемирное правительство не смогут обеспечить длительный внутренний и международный мир, если их деятельность не будет подкреплена альтруизмом людей, групп, институтов и культуры в целом.
То же самое можно сказать и о современном образовании, в котором со времен Х века произошел необычайный прогресс. Однако, несмотря на колоссальное увеличение количества школ и грамотных людей, а также возросшее количество научных открытий, не уменьшилось количество войн, кровавых революций и жесточайших преступлений. Напротив, ХХ век, самый научный и самый образованный, был самым кровавым из предшествующих двадцати пяти веков греческо-римской и европейской истории.
Аналогичным образом обстоит дело и в области религии, если понимать под ней чисто идеологическую веру в Бога или символ веры. В качестве доказательства приведу исследование 73-х бостонских новообращенных в христианство, проведенное двумя известными священниками. Из этих 73 лишь один переменил свое поведение в сторону альтруизма. 37 человек несколько изменили свою речь — они чаще стали повторять «О господи, Иисусе», но совершенно не изменили поведение. Остальные вообще никак не изменились.
Итак, наши исследования показывают, что неэгоистичная творческая любовь, о которой мы знаем очень мало, представляет собой потенциально огромную силу:
а) Она может положить конец агрессивным нападениям индивидов и групп друг на друга;
б) Она может преобразовать враждебные отношения в дружеские;
в) Любовь порождает любовь, а ненависть порождает ненависть;
г) Любовь может оказать реальное воздействие на международную политику и умиротворить международные конфликты.
Кроме того, неэгоистическая и мудрая любовь проявляется как:
д) Животворная сила, необходимая для физического, духовного и нравственного здоровья;
е) Люди альтруисты живут дольше, чем эгоисты;
ж) дети, лишенные любви, имеют тенденцию к моральному и социальному уродству;
з) Любовь — это сильное противоядие против тенденций преступности, патологии и самоубийств, против ненависти, страха и психоневроза;
и) Любовь выполняет важные познавательные и эстетические функции;
к) Любовь это самое возвышенное и эффективное средство для просвещения и морального облагораживания человечества;
л) Любовь — это сердце и душа свободы и всех основных моральных и религиозных ценностей;
м) Минимум любви совершенно необходим для длительного существования любого общества и особенно для гармоничного социального порядка и творческого прогресса;
н) И, наконец, в настоящий катастрофический момент человеческой истории увеличение «производства, накопления и циркуляции энергии любви» или заметная альтруизация личностей и групп, институтов и культуры есть необходимое условие для предотвращения новых войн и смягчения конфликтов между индивидами и группами.
Все вышеизложенное доказывает, что в настоящий момент увеличение неэгоистической творческой любви это первостепенная задача человечества. Если эта задача будет успешно решена — а она может быть решена, если человечество возьмется за нее серьезно, — тогда чрезвычайно опасный кризис нашего века может быть преодолен, и блестяще продолжится творческая миссия человечества. И тогда «новое небо и новая земля» — гармония, счастье и творчество — будут приветствовать грядущие поколения.
Перевод подготовлен С.В. Карпушиной
https://dogmon.org/p-a-sorokin-moya-filosofiya-integralizm.html

Ѣ ‒ буквица Ять, звучит как ие, образный смысл - Истинно Есть Спасибо: 0 
Профиль
Ять
постоянный участник




Пост N: 5055
Зарегистрирован: 27.08.07
ссылка на сообщение  Отправлено: 17.01.23 08:50. Заголовок: П. Сорокин. Пути и м..


П. Сорокин. Пути и могущество любви

The ways and power of love: Types, factors and techniques of moral transformation.-Boston.-552 р. 1954
...На первом ориентировочном этапе нам также пришлось выполнить некоторые исследования по проблеме энергии любви. Если мы предполагаем, что это - энергия, то данная гипотеза нуждается в проверке. Исследования мы вели по разным направлениям и разными методами, начав с простого сбора известных исторических и личных свидетельств о фактах, говорящих за эту гипотезу, и кончая полуэкспериментальными и экспериментальными проверками гипотезы на студентах Гарварда, Рэдклифф Колледжа, пациентах Бостонской психопатической больницы, нескольких группах взаимно антагонистичных людей. Результаты этих исследований, опубликованные в моей книге "Виды любви и ее сила: типы, факторы и технические приемы нравственного перевоплощения" (1954), ввели в обиход достаточное количество доказательств того, что бескорыстная, созидающая любовь - это сила, которая, если пользоваться с умом: 1) может остановить агрессивные межличностные и межгрупповые стычки; 2) способна превратить отношения из враждебных в дружеские. Мы также доказали, что любовь вызывает любовь, а ненависть рождает ненависть; что любовь может реально влиять на международную политику и успокаивать межнациональные конфликты. Вдобавок к этому: бескорыстная и мудрая (адекватная) любовь является жизненной силой, необходимой для физического, умственного и нравственного здоровья; альтруисты в целом живут дольше эгоистов; дети, лишенные любви, вырастают нравственно и социально ущербными; любовь - это мощное противоядие от преступных деяний, болезней и самоубийств, ненависти, страхов и психоневрозов; любовь выполняет важные познавательные и эстетические функции; она - самое лучшее и эффективное средство обучения в деле просвещения и облагораживания человечества; любовь - душа и сердце свободы и всех основных нравственных и религиозных ценностей; это тот абсолютно необходимый для существования любого общества минимум; она особенно нужна для гармоничного общественного устройства и созидательного прогресса; наконец, в настоящий, катастрофический момент человеческой истории увеличение "производства, накопления и циркуляции энергии любви", или значительный рост альтруизма отдельных личностей, групп, институтов и культур, особенно всеобщее распространение бескорыстной любви среди людей, есть необходимое условие предотвращения новых войн и снижения необычайно высокой межчеловеческой и межгрупповой вражды.
Вместе с ростом наших знаний о любви ее возможности на службе человечеству будут возрастать в геометрической прогрессии.
Питирим Александрович Сорокин. Дальняя дорога: Автобиография
http://www.golubinski.ru/socrates/pitirim/13.html

Питирим Сорокин. Пути и могущество любви
Посвящается Эли Лилли
Предисловие
Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю.
Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут.
Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божиими.
***
В 1918 году правительство коммунистической России объявило на меня охоту. Кончилось тем, что я был брошен в тюрьму и приговорен к расстрелу. Ежедневно в течение шести недель я ожидал смерти и был свидетелем казни моих друзей и товарищей по заключению. В течение следующих четырех лет, пока я оставался в Советской России, мне довелось испытать многое; я был свидетелем беспредельного, душераздирающего ужаса от царящих повсюду жестокости, смерти и разрушения. И именно тогда я занес в свой дневник – в качестве «ума холодных наблюдений и сердца горестных замет» – следующие строки:
«Что бы ни случилось со мною в будущем, я твердо знаю, что извлек три урока, которые навсегда останутся убеждениями моего сердца и ума. Жизнь, даже если она чрезвычайно трудна, – самое прекрасное, чудесное и восхитительное сокровище мира. Превратить ее в служение долгу – вот еще одно чудо, наполняющее жизнь счастьем. Таково мое второе убеждение. И третье – что жестокость, ненависть, насилие и несправедливость никогда не могли и никогда не смогут построить ни умственного, ни нравственного, ни даже материального Рая на земле. К нему ведет лишь один царский путь: путь самоотверженной творческой любви, которая заключается не только в молитве, но прежде всего – в действии».
Почти тридцать пять лет прошло с тех пор, как были написаны эти строки. Ни трагические события, имевшие место в эти годы, ни мои научные исследования не только ни в малейшей степени не поколебали эти мои убеждения, но даже навели меня на мысль основать Гарвардский Центр по изучению творческого альтруизма. И ныне, как никогда прежде, я твердо верю в следующие истины, которые полностью подтверждаются нашими экспериментальными исследованиями: – ненависть сеет ненависть, насилие влечет за собой насилие, на лицемерие отвечают лицемерием, и только любовь вызывает в ответ любовь; – бескорыстная любовь обладает огромными творческими и целительными возможностями, – гораздо большими, чем подозревает о том большинство людей. Любовь – это животворящая сила, необходимая для физического, умственного и нравственного здоровья; – альтруистические личности живут дольше, чем эгоистические индивиды; – дети, обделенные любовью, часто вырастают нравственно и социально ущербными и менее жизнеспособными; – любовь – это самое сильное противоядие против преступных и патологических наклонностей и склонности к самоубийству, против ненависти, страха и психических неврозов; – это непременное условие глубокого и подлинного счастья; – это высшая степень добра и свободы; – это лучшее и самое действенное воспитательное средство для облагораживания человечества.
Наконец, только сила безграничной любви ко всем человеческим существам в состоянии победить силы, которые разобщают людей, и предотвратить надвигающееся на планету истребление человека человеком. Без любви ни вооружение, ни война, ни дипломатические ухищрения, ни полицейский надзор, ни школьное образование, ни экономические или политические меры, ни даже водородная бомба не смогут предотвратить надвигающуюся катастрофу. Только любовь может совершить это чудо при условии, разумеется, что мы глубоко познаем природу любви и эффективные способы ее производства, накопления и использования.
К сожалению, мы знаем об «энергии любви» гораздо меньше, чем о свете, теплоте, электричестве и прочих видах физической энергии. «Просто диву даешься, как мало внимания уделяли эмпирические науки такой теме, как любовь, – справедливо замечает А. Маслоу. – Особенно странно молчание психологов. Иногда, листая учебники по психологии или социологии, испытываешь прямо-таки чувство досады или грусти, поскольку ни в одном из них нет ничего на эту тему...А чаще всего дело доходит до полного абсурда. Как правило, даже и само слово “любовь” в них не упоминается».
В настоящий исторический момент расширение наших знаний о благотворности любви стало настоятельной необходимостью для человечества, поэтому фундаментальные исследования в этой области должны получить приоритет по сравнению с исследованиями практически во всех других сферах знания.
Настоящая работа вместе с издаваемым одновременно с ней сборником статей «Forms and Techniques of Altruistic and Spiritual Growth» являются моим посильным вкладом в это великое дело. Принимая во внимание громадность задачи, этот вклад следует признать чрезвычайно скромным по сравнению с совокупностью тех исследований, которые надо было бы провести.
И все же, пока лучшие мозги бьются над решением других проблем, в том числе и над изобретением средств массового уничтожения, пока правительства поощряют войны, а воспитатели заняты только тем, что разжигают чувства интеллектуального превосходства и племенного патриотизма у своих подопечных, в то время как духовные пастыри в большинстве своем вовлечены в межплеменные крестовые походы против всевозможных врагов, – в такой ситуации кто-нибудь и где-нибудь, но должен же посвятить себя изучению чуда любви, пусть даже его возможности не очень-то позволяют ему справиться с этой задачей. Feci quod potui, faciant meliora potentes, – вот мое оправдание за многочисленные недостатки этого вклада.
Начинается книга с очерка различных аспектов любви, ее пяти измерений, ее могущества и способов ее производства, накопления и распределения.
Во второй части предпринята основательная ревизия преобладающих теорий структуры личности. Ревизия произведена не только из-за ошибочности современных теорий, но и по причине их неспособности обеспечить возможность творческого единения и альтруистического преображения человеческих существ.
В третьей части речь идет о том, как и почему апостолы бескорыстной любви сумели подняться на такую нравственную высоту. Каковы основные типы альтруистов? Какими факторами обусловлено их творческое развитие? Какими средствами они пользовались для того, чтобы добиться преображения своей личности? Анализ этих проблем проливает некоторый свет на загадку творческой гениальности вообще и гениальности, проявляющейся в самоотверженной любви в частности.
К сожалению, мы знаем об «энергии любви» гораздо меньше, чем о свете, теплоте, электричестве и прочих видах физической энергии. «Просто диву даешься, как мало внимания уделяли эмпирические науки такой теме, как любовь, – справедливо замечает А. Маслоу. – Особенно странно молчание психологов. Иногда, листая учебники по психологии или социологии, испытываешь прямо-таки чувство досады или грусти, поскольку ни в одном из них нет ничего на эту тему...А чаще всего дело доходит до полного абсурда. Как правило, даже и само слово “любовь” в них не упоминается».
В настоящий исторический момент расширение наших знаний о благотворности любви стало настоятельной необходимостью для человечества, поэтому фундаментальные исследования в этой области должны получить приоритет по сравнению с исследованиями практически во всех других сферах знания.
Настоящая работа вместе с издаваемым одновременно с ней сборником статей «Forms and Techniques of Altruistic and Spiritual Growth» являются моим посильным вкладом в это великое дело. Принимая во внимание громадность задачи, этот вклад следует признать чрезвычайно скромным по сравнению с совокупностью тех исследований, которые надо было бы провести.
И все же, пока лучшие мозги бьются над решением других проблем, в том числе и над изобретением средств массового уничтожения, пока правительства поощряют войны, а воспитатели заняты только тем, что разжигают чувства интеллектуального превосходства и племенного патриотизма у своих подопечных, в то время как духовные пастыри в большинстве своем вовлечены в межплеменные крестовые походы против всевозможных врагов, – в такой ситуации кто-нибудь и где-нибудь, но должен же посвятить себя изучению чуда любви, пусть даже его возможности не очень-то позволяют ему справиться с этой задачей. Feci quod potui, faciant meliora potentes, – вот мое оправдание за многочисленные недостатки этого вклада.
Начинается книга с очерка различных аспектов любви, ее пяти измерений, ее могущества и способов ее производства, накопления и распределения.
Во второй части предпринята основательная ревизия преобладающих теорий структуры личности. Ревизия произведена не только из-за ошибочности современных теорий, но и по причине их неспособности обеспечить возможность творческого единения и альтруистического преображения человеческих существ.
В третьей части речь идет о том, как и почему апостолы бескорыстной любви сумели подняться на такую нравственную высоту. Каковы основные типы альтруистов? Какими факторами обусловлено их творческое развитие? Какими средствами они пользовались для того, чтобы добиться преображения своей личности? Анализ этих проблем проливает некоторый свет на загадку творческой гениальности вообще и гениальности, проявляющейся в самоотверженной любви в частности.

Сорокин П. А. Пути и могущество любви // Наследие. 2015. № 1 (6). С. 150—191.
http://rksorokinctr.org/index.php/2011-06-02-18-12-00.html

Ѣ ‒ буквица Ять, звучит как ие, образный смысл - Истинно Есть Спасибо: 0 
Профиль
Ять
постоянный участник




Пост N: 5056
Зарегистрирован: 27.08.07
ссылка на сообщение  Отправлено: 17.01.23 14:11. Заголовок: П. Сорокин. Пути и м..


П. Сорокин. Пути и могущество любви
Известно, что терминология различных типов любви восходит к древнегреческой философии, а в истории как Западной, так и Восточной философской и этической мысли существуют две основные концепции любви: любви как Эроса и любви как Агапэ. Любовь-Эрос и любовь-Агапэ противоположны друг другу. Любовь-Эрос основывается на любви к самому себе, ей свойственны такие черты, как желание добра ради самого себя, разумный утилитаризм и гедонизм. Она основана на потребности, ей присущи желание «иметь» и «обладать». При этом она выражает стремление человека к возвышенному и тем самым является путем человека к Богу. Любовь-Эрос - любовь человеческая, ценящая свой объект и в силу этого испытывающая к нему чувства.
Полностью противоположна по своим характеристикам любовь-агапэ. Она основана на полной самоотдаче и самоотречении. Будучи полностью иррациональной, агапэ нисходит на человека свыше, являясь неким Божественным даром. Она сама как бы облагораживает свой объект, придает ему ценность своей любовью. Это любовь совершенно спонтанная, немотивированная, беспричинная, созидательная.
Рассматривая историю существования человечества с социологических позиций, П.А. Сорокин отмечает, что на протяжении истории более распространенной формой любви была любовь-эрос, либо любовь - синтез двух этих форм. Реже встречается чистая любовь-агапэ, но зато влияние ее было гораздо сильнее. Учения святых - от Будды до Ганди, проповедовавших агапэ, оказали влияние на ход человеческой истории. Возрастание насилия в современном мире не только в отношениях между людьми, проживающими в определенных странах, но и в масштабе всего мира, делают актуальными и значимыми идеи мыслителя о важности и необходимости такой формы любви, как любовь-агапэ. К тому же любовь для Сорокина - это возвышенная форма свободы, которая не переносит насилия...
Ю.В. Головко. Есть ли будущее у альтруизма и амитологии? 2006
https://cyberleninka.ru/article/n/est-li-buduschee-u-altruizma-i-amitologii

Часть первая
ЛЮБОВЬ: ЕЕ АСПЕКТЫ, ИЗМЕРЕНИЯ, ПРОИЗВОДСТВО, ТРАНСФОРМАЦИЯ И МОГУЩЕСТВО
Глава первая
МНОГООБРАЗИЕ ЛЮБВИ И ЕЕ ГЛАВНЫЕ АСПЕКТЫ
Любовь как айсберг: лишь малая ее часть является видимой, но и эта видимая часть мало известна. Еще менее известна трансэмпирическая часть любви, ее религиозные и онтологические формы. По причинам, о которых будет сказано ниже, любовь производит впечатление вселенной, неисчерпаемой в количественном и качественном отношениях. Из многочисленных форм любви можно назвать следующие: религиозную, этическую, онтологическую, физическую, биологическую, психологическую и социальную.
А. Религиозный аспект любви
В религиозном плане любовь тождественна с Богом – высшей ценностью в христианстве и других великих религиях. «Любовь от Бога», «Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем», – сказано в Новом Завете. То же самое утверждают «Бхагаватгита», «Дхаммапада» и священные писания почти всех великих религий: даосизма и конфуцианства, индуизма и буддизма, джайнизма и иудаизма, ислама и др. Поскольку Бог считается абсолютной ценностью, любовь оказывается сопричастной Богу.
Поскольку Бог бесконечно многообразен, любовь тоже неисчерпаема в количественном и качественном отношениях. Как таковую ее нельзя определить с помощью слов или понятий; в лучшем случае они могут быть лишь символическими знаками бесконечного космоса любви. Пауль Тиллих прекрасно выражает эту неисчерпаемость любви, когда пишет: «Я не даю никакого определения любви. Это невозможно, потому что нет никакого высшего понятия, с помощью которого можно было бы это сделать. Любовь – это сама жизнь во всей ее полноте. Формы и структуры, в которые воплощается любовь, суть формы и структуры, с помощью которых жизнь преодолевает свойственные ей силы саморазрушения». В этом плане (религиозном) философская и этическая мысль на Западе и Востоке выработала три концепции любви: любви как Эроса, любви как Агапэ и любви как синтеза Эроса и Агапэ.

Описание любви как Эроса и любви как Агапэ, принадлежащее А. Нигрену (Nigren A. Agape and Eros. London, 1937, vol. I, p. 165), дает хорошее представление о сути дела. Он утверждает, что любовь как Агапэ принципиально отличается от любви как Эроса, что любовь-Агапэ – это форма любви, характерная для христианства, как полагали Иисус Христос, апостол Павел и ранние христиане.
Эрос:
желание добра ради самого себя;
стремление человека возвыситься;
путь человека к Богу;
достигается самим человеком,означает стремление самого человека обрести спасение;
эгоистическая любовь, форма самоутверждения в качестве высшего. благородного, великого;
стремление обрести божественную, бессмертную жизнь;
воля к «иметь» и «владеть», основанная на «потребности»;
прежде всего человеческая любовь. Бог объект Эроса;
даруется только тем. кто ее заслуживает, следовательно, возникает не самопроизвольно, а обусловлена ценностью объекта;
ценит свой обьект и поэтому любит его.
Агапэ:
самоотдача;
нисходит на человека свыше от Бога:
путь Бога к человеку;
свободный дар. спасение как результат Божественной любви;
самоотверженная любовь, которая «не ищет своего», а щедро
расходует себя;
жизнь по Богу, которая поэтому не боится ничего потерять;
свободно дается и свободно расходуется, ибо изливается от полноты и щедрости Бога;
прежде всего любовь самого Бога, ибо Бог - это Aгапэ;
изливается «на злых и добрых»; следовательно, она самопроизвольна, не обусловлена никакими причинами и даруется как достойным ее, так и недостойным;
любит свой объект и поэтому делает его ценным.
Таким образом, «Эрос и Агапэ прямо противоположны друг другу». Агапэ похожа на солнце; она светит и грешным, и добродетельным людям, спасая грешников не в меньшей степени, чем благословляя праведников. Ее неистощимое богатство стихийно распространяется на всех, без какой бы то ни было «рациональной дискриминации». В этом смысле Агапэ загадочна и непостижима для рационального человеческого мышления. Эрос – это любовь, которую «заслуживают» благодаря положительным усилиям со стороны любящего. На грешников она не распространяется.
Хотя историческая точность такой типологии Эроса и Агапэ может быть подвергнута сомнению, если речь пойдет о христианстве, об учениях Востока, о понимании любви Платоном, неоплатониками и Аристотелем; хотя некоторые мыслители прошлого и настоящего дают совершенно другие определения Эроса и Агапэ, данная типология сама по себе наглядна и логична. Некоторые виды любви на самом деле ближе к типу Эроса, в то время как другие – ближе к типу Агапэ. Однако мы можем задать вопрос: может ли Эрос существовать отдельно от Агапэ или это два нераздельных аспекта любви? На самом ли деле Агапэ – искупающая любовь, которая изливается на всех в своей безграничной щедрости, особенно на тех, кто нуждается в ней для своего спасения, искупления, возрождения и преображения? Является ли Агапэ тем видом любви, которую можно назвать «любовью ради любви»? Если любовь дается только тем, кто заслуживает ее – праведникам и «избранным», то не будет ли такая любовь всего лишь коммерческим призом, который вручают «пай-мальчикам» за хорошее поведение? Эти замечания показывают, что такая форма любви, как Агапэ, свойственна самой природе любви, ее искупающей, воскрешающей и всепрощающей функциям. Подобного рода Агапэ намного превосходит справедливость, понимаемую как в смысле suum cuiquie tribuere, так и в смысле воздаяния за совершенные поступки.
С другой стороны, Агапэ никоим образом не исключает любовь-Эрос. Любовь-Эрос есть не что иное, как состояние влюбленности в любовь, стремление ради любви усовершенствовать свои умственные, нравственные, эстетические и физические достоинства, т.е. достигнуть совершенства. Высшей целью такой любви-Эроса является достижение безграничности всеискупляющей, вселюбяшей, всепрощающей и всеоблагораживающей Агапэ. Человеческая любовьЭрос, достигнув такого уровня, превращается в божественную Агапэ. Эта нераздельность Эроса-Агапэ объясняет, почему большая часть разновидностей любви фактически содержит в себе обе эти формы. Если преображение возможно только путем любви-Агапэ, понимаемой в духе Нигрена, то очевидно, что никому нет никакой надобности что-либо делать; любые попытки добиться божественной любви бесполезны; она одинаково светит и праведникам, и грешникам. Если же преображение возможно только путем Эроса, как его понимает Нигрен, то нет необходимости молиться, прося милости у Бога или другой сверхличной силы. Любой человек, ищущий любви, становится своего рода Прометеем, который достигает своей цели исключительно благодаря своим собственным усилиям и не обращает внимания ни на Зевса, ни на какую другую силу, а то даже поступает и вопреки им. В восточных, так же как и в западных, этико-религиозных и философских учениях преобладало мнение, согласно которому путь спасения и достижения высшей степени любви представляет собою комбинацию Эроса и Агапэ. Личные усилия, подкрепленные милостью Божьей, считались единственно возможным способом достичь результата. «Бог помогает тем, кто трудится, а не тем, кто отдыхает и спит», – говорит Святой Тихон. Каждая из этих форм любви, взятая по отдельности, сама по себе недостаточна: без милости Божьей или какой-то другой сверхличной силы старания человека недостаточны. С другой стороны, любовь и справедливость Бога щедро даруются тем, кто усердно трудился ради любви и спасения. Во всех великих религиях учение о спасении и соответствующая практика основываются на данном постулате. В противном случае все призывы к людям быть добрыми, совершать хорошие поступки, выполнять моральные и религиозные заповеди оказались бы бесполезными. Лишь немногочисленные второстепенные учения и практические рекомендации на Востоке и на Западе отдают исключительное предпочтение либо Эросу, либо Агапэ; но даже эти незначительные течения время от времени должны были отводить другому пути вспомогательную роль.
С этой точки зрения д’Арси справедливо критикует однобокость концепций Эроса и Агапэ, предлагаемых Нигреном, Руссло, де Ружемоном и другими. Он прав, когда пишет о том, что «две эти [формы любви] – эгоцентрическая и теоцентрическая – должны жить вместе», что «мы не должны представлять себе эти две формы любви как изолированные и независимые друг от друга сущности, хотя для того, чтобы выявить их отличительные особенности, нам следует рассматривать их, как если бы они существовали сами по себе». С одной стороны, пусть будет человек с его страстями, жаждущий освобождения [своего настоящего я от псевдо-я]; с другой стороны – «Бог, который уважает целостность человека и в то же время подвигает его к новому – любовному – отношению с Ним».
Итак, правильно понятая эгоистичная любовь как попытка человека высвободить в себе свое подлинное и божественное я и достичь единения с Богом и богоцентрическая любовь как божественная милость, помогающая человеку в его стремлениях, наличествуют практически во всех истинных системах любви – западных и восточных, хотя некоторые системы больший акцент делают на Агапэ, другие – на Эросе. В дальнейшем мы столкнемся с этой проблемой в ее эмпирических проявлениях.
В. Этический аспект любви
В этическом отношении любовь отождествляется с добротой самой по себе. Любовь рассматривается как сущность доброты, неотделимой от истины и красоты. А все они вместе – разные, но внутренне связанные друг с другом аспекты Абсолютной Ценности, или Бога. Настоящее добро всегда истинно и прекрасно; чистая истина всегда добродетельна и красива; а подлинная красота неизменно истинна и добродетельна.

G. Социальный аспект любви
Наконец, в социальном отношении любовь представляет собой значимо-смысловое (meaningful) взаимодействие – или отношение – между двумя или большим количеством людей, когда желания и намерения одного человека разделяются другими людьми и поддерживаются в процессе их реализации. Любящий человек не только не мешает реализации высоких стремлений любимого, но всячески помогает ему. И поскольку он оказывает любимому помощь, то он не причиняет ему горе или боль, а увеличивает его счастье. Это радость отдачи и радость получения: это реализация самого себя в других и через других. Такие слова, как «солидарность», «взаимопомощь», «сотрудничество», «добрососедство», «семейственные отношения» и т.п., означают разные формы любви как социальной связи. Ее наивысшие проявления прекрасно отражены в Нагорной проповеди:
«Любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящих вас и молитесь за обижающих и гонящих вас.
Мирись с соперником твоим скорее...
Прежде примирись с братом твоим и тогда приди и принеси дар твой. Вы слышали, что сказано: “око за око, и зуб за зуб”. А Я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку, обрати к нему и другую;
И кто захочет судиться с тобою и взять с тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду;
И кто принудит тебя идти с ним одно поприще, иди с ним два. Просящему у тебя дай и от хотящего занять у тебя не отвращайся». Эти нормы в общих чертах дают представление о любви как социальном феномене в ее наивысших и наилучших проявлениях. Религиозным, этическим, онтологическим, физическим, биологическим, психологическим и социальным аспектами любовь отнюдь не исчерпывается; наоборот, они свидетельствуют о неисчерпаемом богатстве этой составной части Абсолюта.
В настоящем исследовании мы сосредоточимся в основном на психологическом и социокультурном аспектах любви – любви, понимаемой как «видимый» эмпирический психосоциальный феномен. Тем не менее, занимаясь этими аспектами, мы постоянно будем иметь в виду многообразие любви как единого целого, потому что без ее религиозных, этических и онтологических аспектов мы не сможем по-настоящему понять «видимую» часть этого космоса, его психосоциальных эмпирических аспектов.
Сорокин П.А. Пути и могущество любви // Наследие. 2015. № 1 (6). С. 150—191.
http://rksorokinctr.org/index.php/2011-06-02-18-12-00.html

Ѣ ‒ буквица Ять, звучит как ие, образный смысл - Истинно Есть Спасибо: 0 
Профиль
Ять
постоянный участник




Пост N: 5057
Зарегистрирован: 27.08.07
ссылка на сообщение  Отправлено: 18.01.23 10:20. Заголовок: Андрей Кайков объясн..


Андрей Кайков объяснил, почему важно воспитывать в детях любовь к родине
https://smotrim.ru/video/2547438
Жизнь и судьба Эфир от 17.01.2023. Андрей Кайков
https://smotrim.ru/video/2547068
https://smotrim.ru/brand/68805
И оказалось, что любовь к стране, жертва за неё (а любовь всегда только жертвой измеряется) может быть очень разной, красивой в своей сложности, она открывает в человеке бесконечное и что-то очень большое — сколько самых неожиданных людей и красивого в них сейчас открылось в этой любви.
А нелюбовь к стране, к Родине своей — она скучна, сера, некреативна, абсолютно одинакова у всех. И очень предсказуема
Борис Корчевников, генеральный директор телеканала «СПАС», ведущий телеканала «Россия 1»
https://t.me/boriskorchevnikov/1872

Ѣ ‒ буквица Ять, звучит как ие, образный смысл - Истинно Есть Спасибо: 0 
Профиль
Ять
постоянный участник




Пост N: 5060
Зарегистрирован: 27.08.07
ссылка на сообщение  Отправлено: 18.01.23 23:46. Заголовок: П. Сорокин. Главные ..


П. Сорокин. Главные тенденции нашего времени

Издательство: М.: Наука; 352с. 1997
Впервые: Pitirim A. Sorokin. The Basic trends of our time. New Haven: College & University Press. 1964
В книге известного русского и американского социолога обрисовываются тенденции развития человеческой цивилизации в прошлом, настоящем и будущем, "та гигантская борьба, которая происходит в уме, душе и теле всего человечества и во всех, больших и маленьких социальных группах".
Книга состоит из нескольких очерков.
"В первом очерке излагаются три главные, основные тенденции.
Второй очерк более подробно рассматривает первую тенденцию - перемещение и распространение творческого лидерства с Запада на Восток - и дает диагноз и прогноз взаимодействий между Востоком и Западом.
В третьем очерке описываются все три основные тенденции, их отражение во взаимной конвергенции Соединенных Штатов и СССР и становление промежуточного типа.
В четвертом очерке рассматривается проблема единообразия как следствие всех великих катастроф, а именно единообразия религиозной и моральной поляризации в современный кризисный период истории человечества.
Наконец, в пятом очерке очерчивается определенное поле исследований - поле мистической энергии созидательной, неэгоистической любви, которой предстоит играть все более возрастающую роль в будущей жизни человечества, если оно избежит новых самоубийственных войн.
Все вместе эти тенденции являются самыми важными в наше время, все другие тенденции - лишь частичные проявления этих основных процессов" Питирим А. Сорокин
***

ГЛАВА 1. Три главные тенденции нашего времени
http://misk.inesnet.ru/wp-content/uploads/PC122014/PC2014-12-281-297-pa-sorokin.pdf
***
Из 5 главы:
Три типа альтруистической трансформации
Тщательное изучение процесса альтруизации великих апостолов бескорыстной любви показывает по крайней меpe три различных пути становления такого апостола или, соответственно, три типа альтруистов:
(а) «удачливые» альтруисты, которые с раннего детства проявляют самое скромное эго, удачно интегрированный ряд моральных ценностей и умение подбирать для себя соответствующие группы с их эго, ценностями, всецело сосредоточенными вокруг любви, высшей «самости» или Бога. Подобно траве, спокойно и блаженно они растут в своем альтруистическом творчестве без всяких кризисов, катастроф или мучительных обращений. А. Швейцер, Джон Вулман, д-р Ф. Гааз и многие другие представляют собой образцы этого типа;
(b) «катастрофические» и «поздние» альтруисты, чья жизнь резко разделяется на два периода: доальтруистический, предшествующий их обращению, и альтруистический, следующий за абсолютной трансформацией личности, подготовленной дезинтеграцией их эго, ценностей и групповых общностей и ускоренный катастрофами (болезнью, смертью любимой и т.д.) и другими событиями в их жизни. Процесс трансформации таких личностей является обычно очень трудным и болезненным и длится от нескольких месяцев до нескольких лет. В течение этого мучительного периода соответствующие субъекты вынуждены осуществлять трудную операцию базисной перестройки своих эго, ценностей и групповых пристрастий, подчиняя их и сосредоточивая вокруг главной высшей ценности любви. Когда этот процесс завершен и хорошо интериоризирован, появляется новая альтруистическая личность, рост которой продолжается до конца ее жизни. Будда, Св. Франциск Ассизский, брат Джозеф, Игнатий Лойола, Св. Августин, Св. Павел и другие являются примерами этого типа;
(с) наконец, промежуточный тип отмечен некоторыми характерными чертами удачливого и поздне-катастрофического типов. Св. Феодосий, Св. Василий Великий, М. Ганди, Св. Тереза, Шри Рамакришна и другие являются образцами этого типа.
Главным фактором различий между образом жизни удачливого и поздне-катастрофического альтруистов оказывается тип семьи, из которой эти два типа альтруистов вышли, и тип группы, с которой они ассоциировали себя в детстве.
Подавляющее большинство удачливых альтруистов пришли из гармоничных семей, пропитанные теплом и мудрой любовью, преданностью и уважением ее членов друг к другу. В дополнение к счастливой семье некоторые удачливые альтруисты в детстве объединялись со спокойными и добрыми субъектами и местными группами и мудрыми лидерами. В семье, так же как и в группах ближайшего окружения, они получали изобилие любви, здоровый набор ценностей и глубоко укорененную моральную дисциплину.
Их младенческое бытие формировалось таким образом, что они могли спокойно расти в своем альтруизме без какого-либо кризиса или обращения.
В противоположность удачливому пути альтруистического роста большинство катастрофических альтруистов пришли из дисгармоничных семей, разрушенных домов, соседской среды, испытывая дефицит в любви, мудрости и дисциплине.
В младенчестве и детстве они не имели реальной возможности удачно интегрироваться — морально, ментально и социально. По этой причине позднее они не могли стать альтруистами без болезненного кризиса или катастрофического обращения.
Удачливый, катастрофический и промежуточный способы альтруистической трансформации действовали и действуют также в альтруистических сдвигах обыкновенных людей. Те из наших сограждан, кто с младенчества был наделен любящим сердцем, здоровым умом и мудрой дисциплиной, благодаря своей семье и другим группам, растут в атмосфере творческой любви спокойно и блаженно. Без кризисов и конверсий они прогрессируют в своем моральном облагораживании. Те из наших современников, кто не имел счастья быть рожденным и воспитанным в счастливой семье, соседстве и окружении, становятся морально облагороженными, главным образом, пройдя трудный путь катастрофических альтруистов. Их альтруистическая трансформация гораздо более трудна и обычно менее успешна, чем у начинающих «удачливых альтруистов». Для морального обращения этого типа личности самые прекрасные и самые деликатные методы альтруизации часто являются недостаточными: обычно болезненные кризисы, разочарования и катастрофы, или более грубые методы принудительной природы являются необходимыми, чтобы они могли начать процесс своего обращения. Отдельно взятые, грубые стимулы редко производят моральное облагораживание. Довольно часто вместо этого они деморализуют. Однако примененные вместе с тонкими методами альтруизации, и в уместной исторической ситуации, они становятся «наставляющими факторами» моральной трансформации многих катастрофических альтруистов.
Наконец, многие из нас следуют тропой «промежуточных» альтруистов, странствуя в направлении морального совершенствования. В этих трех способах значительная часть сегодняшнего человечества движется к «позитивной моральной поляризации», необходимой для противостояния деструктивному процессу деморализации, или к «негативной поляризации» другой части человечества.
Закон поляризации
Чтобы понять эти последние несколько утверждений, желательно сказать несколько слов о законе религиозной и моральной поляризации во времена катастроф. В противоположность утверждению Фрейда, что бедствия и разочарования порождают единообразно агрессию и в противоположность древнему утверждению, повторенному недавно Тойнби, что мы учимся страдая и что разочарования и катастрофы единообразно ведут к моральному и духовному облагораживанию человеческого существования, закон поляризации утверждает: в зависимости от типа личности разочарования и неудачи вызывают противодействия и преодолеваются часто посредством возросшего творческого, усилия (глухота Бетховена, слепота Мильтона и т.д.) и посредством альтруистической трансформации (позитивная поляризация); а часто вызывают самоубийство, душевное расстройство, звероподобную жестокость, возрастание эгоизма, немую покорность, циничный сенсуализм (негативная поляризация). Та же поляризация происходит в массовом масштабе, когда катастрофы и разочарования выпадают на долю большого коллектива. Некоторые из его членов становятся более агрессивными, жестокими, чувственными (carpe diem), или же ментально и морально дезинтегрируются, в то время как другая часть коллектива становится более религиозной, моральной, альтруистичной и безгрешной, как доказано также нашими «катастрофическими альтруистами». Этот закон объясняет, почему периоды катастроф отмечены дезинтеграцией системы ценностей данного общества и ростом деморализации, преступности, войн, кровавых столкновений, с одной стороны, и, с другой, созидательной реинтеграцией новой системы ценностей, особенно религиозных и этических ценностей, духовным и моральным совершенствованием позитивно поляризованного сегмента популяции. Как правило, все великие религиозные и моральные системы появились и затем облагораживались, главным образом, в катастрофические периоды жизни общества, будь это Древний Египет, Китай, Индия, Израиль, Греция—Рим, страны Запада.
Предыдущая глава (Religion and Moral Polarization of Our Time) показала, что эта поляризация продолжается также в настоящее время. Гигантская борьба между силами позитивной и негативной поляризации является подлинно борьбой нашего века.
Если в этом судьбоносном конфликте силы позитивной
поляризации в конце концов будут превалировать над силами негативной, с человечеством все будет в порядке. Если силы деморализации и дезинтеграции победят, тогда будущее человечества становится мрачным и неопределенным. Эта трагическая ситуация еще раз подчеркивает первостепенное значение задачи, определяемой для всех нас настоящей исторической ситуацией, — альтруистической трансформации человечества и человеческого универсума.
Перевод Т.С. Васильевой
http://antimilitary.narod.ru/antology/sorokin/Sorokin_LoveEnergy.htm

Ѣ ‒ буквица Ять, звучит как ие, образный смысл - Истинно Есть Спасибо: 0 
Профиль
Ять
постоянный участник




Пост N: 5061
Зарегистрирован: 27.08.07
ссылка на сообщение  Отправлено: 19.01.23 13:56. Заголовок: П. Сорокин. O сверхс..


П. Сорокин. O сверхсознании в рамках нашей теории структуры личности
Третьим результатом наших исследований был пересмотр господствовавших ранее теорий структуры личности и личностной интеграции. Изучение стоявших перед нами проблем выявило несостоятельность современных теорий. Первая их ошибка обнаруживается в объединении двух совершенно противоположных присущих человеку "энергий" в одну категорию "бессознательного" или "подсознательного" (Э. фон Хартман, П. Жане, 3. Фрейд и другие). Эти две энергии - биологически бессознательное, лежащее вне и ниже сознания, и сверхсознание ("гениальность", "творческий elan", nous у греков, pneuma у отцов церкви и т.д.), которое лежит выше уровня любого сознания или рационального мышления. "Глубинная психология" господствовавших ранее теорий на самом деле довольно-таки мелковата. Они либо сводят ментальные структуры человека к бессознательному (или подсознательному) "ид", являющемуся чем-то эпифеноменально неопределенным, неэффективному "эго" и "суперэго" (3. Фрейд), либо просто изображают ментальную структуру как двухэтажное здание - бессознательное (подсознательное) и сознательное (рациональное). Вместо этих совершенно неадекватных теорий мы были вынуждены на основе логики и фактов сконструировать такую структурную схему личности, которая напоминает кошелек с четырьмя отделениями: 1) биологически бессознательное (подсознание); 2) биологическое сознание; 3) социокультурное сознание и 4) сверхсознание. На бессознательном и сверхсознательном ментальных уровнях отсутствует какое-либо понятие "эго", тогда как на уровне социально-культурного сознания существует столько разных "эго", сколько есть социокультурных групп, в которых ассоциирован индивид ("эго" его семьи, "эго" его профессиональной группы, "эго" его политической партии, религиозной группы, национальности, государства, экономического слоя и всевозможных организаций, где он состоит членом). Если группы, с которыми связан индивид, находятся в гармоничных отношениях друг с другом и "диктуют" индивиду гармоничные идеи, убеждения, вкусы, ценности и императивы поведения, вес "эго" и ценности человека также будут в гармонии друг с другом, образуя одно интегрированное "эго" и одну главную систему ценностей. В результате такой человек будет иметь душевное равновесие, твердые убеждения, ясное сознание и последовательность в поступках. Если же группы, с которыми связан индивид, взаимно противоположны по своим ценностям и требованиям, предъявляемым к нему, все "эго" и ценности, отражающие его связь с этими группами, также будут противоречить друг другу. Человек становится "домом, разделившимся сам в себе, исчезают душевное равновесие, последовательность мыслей и поступков, он начинает страдать от непреходящего внутреннего разлада, будучи неудовлетворен и превращаясь в психоневротика. Действительно, большая часть неврозов возникает в результате такого внутреннего напряжения и конфликта между разными "эго" как результат неудачного сочетания взаимопротиворечащих групп, членом которых является индивид. Последняя гипотеза была проверена различными способами и нами, и сторонними психиатрами, и сейчас ее все больше признают верной в научном мире. Эта плюралистическая теория "эго" как микрокосма, отражающего макрокосм групповых связей и привязанностей индивида, объясняет, почему прирожденные альтруисты, с раннего детства помещенные в среду гармоничных и альтруистичных групповых связей (начиная с хорошей семьи), обладают и гармоничным веером "эго", ценностей, поведенческих реакций и, таким образом, не должны в процессе развития своего альтруизма проходить сквозь болезненные кризисы, сопровождающие перестройку их ценностных систем, "эго" и групповых связей. И наоборот, альтруист обращенный, который одновременно является членом нескольких взаимно антагонистичных групп и поэтому имеет противоречивые ценности и групповые привязанности, вынужден проходить сквозь болезненный процесс дезинтеграции своей личности и позднее - реинтеграции, т.е. восстановления ее целостности, если только не покончит жизнь самоубийством, не получат умственных расстройств или регрессирует до состояния зверства, пассивности или декадентски чувственного хищничества.
Наконец, о том, что касается сверхсознательного в человеке. Мы собрали и проанализировали значительное количество эмпирических свидетельств реальности его существования и его творческого функционирования у людей, отмеченных гениальностью, а также некоторые характеристики сверхсознания. Хотя свидетельств могло бы быть и больше, их вполне хватает, чтобы установить реальность этой высшей формы творческой энергии человека. Она, похоже, служит основным источником (вместе с рациональным мышлением) всех величайших достижений во всех отраслях культуры, от науки и изящных искусств до религии и этики. Она также является необходимым условием для того, чтобы стать гением альтруистской любви.
Среди прочих проверок данной гипотезы по поводу сверхсознания Т. Броссе провела ряд экспериментально-инструментальных тестов (кардиографических, энцелографических, гирографических и т.д.). Ее пионерное исследование подтвердило с помощью объективных данных реальность влияния сверхсознания на деятельность сердца, легких и других органов у 213 человек, подвергавшихся опытам. (Ее работа опубликована в "Сборнике" в 1954г., а о сверхсознании в рамках нашей теории структуры личности можно прочитать в моей книге "Пути и могущество любви"

The ways and power of love: Types, factors and techniques of moral transformation. -Boston. 552 р. 1954)
Питирим Александрович Сорокин. Дальняя дорога: Автобиография
http://www.golubinski.ru/socrates/pitirim/13.html
Начав поиски альтруизма в социальных взаимоотношениях, Сорокин отметил, что вся современная культура, включая, телевидение, СМИ, науку и искусство, сконцентрирована на негативном типе личности. Однако вопреки этой тенденции несмотря ни на что, всегда находятся люди, которые готовы в той или иной мере жертвовать своими интересами на благо других. Сорокин указывает на «позитивные типы» людей, и в результате приходит к выводу о существовании двух моделей альтруистов: «добрых соседей» (обычные альтруисты) и «святых» (способные на полное самопожертвование). Эти люди, как показал Сорокин, формируют нравственную основу общества, выполняя тем самым огромную роль в развитии человечества.
На основании изучения биографий великих и обычных альтруистов Сорокин выделяет 3 группы формирования альтруистической личности: 1) «удачливые» или «ранние» (с самого детства имеют склонность к альтруистическому поведению и воспитываются в благоприятных для этого условиях); 2) «кризисные» или «поздние» (воспринимают ценности альтруизма и резко меняют образ жизни в результате пережитого кризиса); 3) «переходные» или «промежуточные» (могут сочетать в себе черты первых двух, на протяжении продолжительного периода жизни находятся в поиске морального совершенствования) [Sorokin, 2002: 154].
По мнению Сорокина, популярные теории личности не могут объяснить поступки альтруистов. Более того, такое идейное направление, как фрейдизм, внесло негативный вклад в понимание человека. Картина мира, созданная исходя из такой модели, как считает Сорокин, способствует воспроизводству эгоистичного поведения. В связи с этим Сорокин предложил собственную модель человеческой личности, воплотившуюся в четырехуровневую структуру, которая включает: 1) биологическое бессознательное (подсознание); 2) биологическое сознание; 3) социокультурное сознание; 4) сверхсознание [Sorokin, 2002: 84].
В рамках этой модели социолог дает объяснение человеческим действиям и их мотивации.
Подобный поход к пониманию личности через социальные группы и их ценности Сорокин разработал еще в российский период творчества. В «Системе социологии» он указывал на «множественность душ» и «мозаичность Я» индивида [Сорокин, 1993: 446].
Биологический бессознательный компонент отвечает за удовлетворение основных потребностей индивида (выживание, пища, размножение и т.д.). Акты на этом уровне неосознанные, рефлекторно-инстинктивные. Распространенной ошибкой (как в случае с фрейдизмом) Сорокин считает привязку всех действий к бессознательному аспекту, поскольку в таком случае происходит редукция человека до уровня механизма удовлетворения потребностей.
Биологическое сознание проявляется при осмысленном удовлетворении человеком биологических потребностей и понимании собственного Я исходя из своих биологических характеристик (физическое состояние, возраст, пол и т.д.). На этом уровне появляются разные эго (Я) индивида, обусловленные физическими потребностями.
Биологические Я подвергаются рационализации и приобретают социализированный характер на уровне социокультурного сознания, которое лежит выше предыдущих двух слоев, поскольку возникает уже из сознательного компонента личности и осмысленного взаимодействия людей, обладающих памятью об их коллективной жизни и социализации. Через этот коллективный опыт люди аккумулируют и передают культурные ценности и нормы [Sorokin, 2002: 89]. Человек в данном случае обладает множеством эго-ролей, соотносящих его с той или иной социальной группой (семьей, друзьями, профессиональной группой, нацией и др.).
В каждом конкретном случае может преобладать одна из существующих ролей. Например, когда прихожанин идет в церковь, у него преобладает религиозное Я, а когда тот же человек идет на политический митинг – политическое Я. Если ценности разных групп, к которым принадлежит индивид, не противоречат друг другу, личность является интегрированной и гармоничной. Однако современное общество не может обеспечить целостность Я в связи с кризисом чувственной культуры. В условиях кризиса ценностей Я индивида дезинтегрировано и находятся под давлением со стороны социальных групп, членом которых он является и которые предъявляют противоречивые требования.
Сверхсознание является высшей ступенью интеграции человеческой личности, связано с «величайшими творческими победами человека в области истины, красоты и добра» [Sorokin, 2002: 97]. В качестве главного доказательства его существования Сорокин указывает на опыт великих религиозных и политических деятелей, ученых, писателей, художников, композиторов и т.д. Именно на уровне сверхсознания возможно формирование полностью интегрированной личности, которой доступна вся полнота истины, добра и красоты. Для создания такой гармоничной личности Сорокин предлагает ряд практических средств, учитывающих опыт науки, мировых религий, творчества и др. Эту форму сознания, замечает Сорокин, чаще всего не признает современная наука, но ее исследования напрямую связаны с альтруизацией. Он выступал за необходимость тщательного изучения данного феномена. Но социальные науки активно использовали фрейдовское бессознательное, пренебрегая сорокинским сверхсознательным. Важно также отметить, что, по Сорокину, альтруизация обязательно должна затрагивать три основных уровня: личность, общество (социальные группы и институты) и культуру. Общее направление преобразования личности, культуры и социальных институтов заключается в доведении до максимума компонентов сверхсознания и контроля над биологическим сознанием с планомерным увеличением всех характеристик альтруизма (для личности), переоценке всех негативных ценностей (для культуры) и привязке индивида к группам и институтам, практикующим ценности добра (для общества). Главная цель альтруизации индивидов – сделать альтруистическое поведение спонтанно проявляющейся реакцией, что вполне достижимо при соответствующей социализации в детстве и формировании привычек. Альтруизация институтов и культуры возможна через внедрение соответствующих ценностных и идейных компонентов в их строение и функционирование. Она должна происходить не только на формальном или декларативном уровне, но и на практике. Отметим, что среди социальных групп и институтов, которые аккумулируют и воспроизводят альтруизм, особо важным является семья [Sorokin, 2002: 39].

Sorokin P.A. The Ways and Power of Love: Types, Factors, and Techniques of Moral Transformation. Philadelphia: Templeton Foundation Press, 2002.
А.Ю. ДОЛГОВ. ИСТОРИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКАЯ РЕКОНСТРУКЦИЯ ТЕОРИИ СОЗИДАТЕЛЬНОГО АЛЬТРУИЗМА ПИТИРИМА СОРОКИНА. 2014
https://pitirim.org/files/socis-altruism-theory.pdf
https://cyberleninka.ru/article/n/pitirim-sorokin-o-metodah-altruizatsii-lichnosti-obschestva-i-kultury

Ѣ ‒ буквица Ять, звучит как ие, образный смысл - Истинно Есть Спасибо: 0 
Профиль
Ять
постоянный участник




Пост N: 5062
Зарегистрирован: 27.08.07
ссылка на сообщение  Отправлено: 20.01.23 10:05. Заголовок: П. Сорокин. Множеств..


П. Сорокин. Множественность «душ» индивида



§ 1. Множественность «душ» индивида
Старые анимистические представления ряда народов признавали существование нескольких «душ» или нескольких «я» в одном и том же индивиде. По верованиям зырян, напр[имер], у каждого человека имеется две «души»: «лов» и «орт». Современная психология порвала с такими верованиями. Она признает в каждом из нас одно «я». Патологические случаи «раздвоения личности» ею рассматриваются как нечто исключительное. И каждый из нас думает, что наше «я» едино и единственно. Между тем дело обстоит не так. Старые представления в своем существе были ближе к истине. Сейчас мы замечаем поворот в сторону множественности «душ». Примером может служить статья Дюркгейма «Le dualisme de la nature humaine et les conditions socialеs» и его же солидный труд «Les formes élémentaires de la vie religieuse» (Paris, 1912). В этих работах Дюркгейм категорически настаивает на двойственности нашего «я» или на наличности в каждом индивиде двух «я» – биологического «я» и «я» социального.
«Не без оснований человек чувствует себя двойственным: он в действительности дуалистичен. В нем реально существуют две группы состояний сознания, противоположные друг другу по своему происхождению, по природе и по целям, к которым они стремятся. Одни из них выражают только наш биологический организм и предметы, с которыми он непосредственно связан. Узко и строго индивидуальные они привязывают нас к нам самим, и мы не можем освободиться от них, ибо не можем отрешить себя от нашего тела. Другие, напротив, приходят к нам от общества; они переводят его в нас (служат проявлением общества в индивиде) и привязывают нас к явлениям, выходящим за наши пределы. Будучи коллективными, они безличны; они обращают нас к целям, общим с целями других людей. Благодаря им и только им мы можем общаться с другими индивидами. Мы образованы из двух частей, как бы из двух существ, которые, будучи постоянно ассоциированными, состоят из совершенно разных элементов и ориентируют нас в противоположном направлении». Этот дуализм в моральной области проявляется в противоположности эгоистических и альтруистических вожделений, в интеллектуальной области – в различии ощущений и восприятий, всегда строго индивидуальных и не передаваемых от одного «я» к другому «я», и понятий (concepts) безличных и анонимных, всегда общих множеству лиц. «Старая формула Homo duplex, таким образом, вполне подтверждается фактами» (Durkheim E. Le dualisme de la nature humaine, p. 219, 208–209 и passim. Те же положения были развиты раньше Е.В. Де-Роберти в его работах, в частности, в «Новой постановке основных вопросов социологии» и в «Sociologie de l’action» (Paris, 1908). Они составляют сущность его биосоциальной гипотезы, являющейся центральным пунктом его теории).
Такова суть взглядов Дюркгейма и Де-Роберти, высказавшего те же положения в такой же постановке раньше первого. Такая теория представляет шаг вперед по сравнению с теорией единого и целостного «я». Но это только первый шаг.
Необходимо пойти по этому пути дальше. Дюркгейм и Де-Роберти считают наше социальное «я», отличное от «я» биологической особи, чем-то единым. Между тем и оно распадается на ряд «я», совершенно несходных и часто противоположных друг другу. Иными словами, я утверждаю, что наше «я» – мозаично и плюралистично. Оно похоже на фацеточный глаз, составленный из множества различных «я», объединенных в пределах одного организма как физического носителя этих «я». С первого взгляда такое утверждение кажется парадоксальным, но парадоксальность не мешает ему быть истинным...В самом деле, пусть каждый из нас приглядится к своим состояниям сознания, к своему собственному поведению и к поведению других людей. Разве мы постоянно не «перевоплощаемся»? Разве сплошь и рядом мы сами не меняемся и в наших собственных глазах и в глазах других людей? Разве и другие люди не меняются и не перевоплощаются? Перед вами Робеспьер в своей скромной квартире, плачущий над сентиментальными романами Берн[ардена де] Сен-Пьера, чувствительный, сердобольный, мягкий и простой. Перед вами Робеспьер в Конвенте или в «Комитете общественного спасения», безжалостно требующий головы жирондистов, Дантона, Эбера и Демулена. Что общего между тем и другим? Ничего, кроме телесной оболочки. Поведение того и другого Робеспьера абсолютно противоположно, идеи и чувства, воления и стремления совершенно несходны. Перед нами два различных человека, коренным образом несходные друг с другом.
Перед нами два различных «я», заключенных в один организм. Приглядитесь к поведению ряда ваших знакомых и друзей. Вот перед вами Иван Иванович в домашней обстановке. Сердечный человек, прекрасный семьянин, благодушный и добрый, либеральничающий и вольнодумствующий. И он же перед вами при исполнении своих обязанностей (в качестве губернатора, прокурора, комиссара, архиерея или министра). Картина сплошь и рядом получается иная. Тон, жесты, движения, мимика, слова – все иное. Иван Иванович исчез. Перед вами безжалостный прокурор, требующий кары за то, что «в минуту откровенности», «в интимной беседе» он сам признавал справедливым. Доброта исчезла, благодушия как не бывало. Перед вами совершенно новый человек, который похож на Ивана Ивановича только внешним обликом. Возьмите ряд ораторов – политических, религиозных, парламентских и партийных. В частной жизни многие из них совершенно не похожи на самих себя, когда они выступают в качестве общественных деятелей. Таких фактов сколько угодно. Пойдем дальше.
А каждый из нас в течение 24 часов разве не испытывает ряд перевоплощений, где одно «я» сменяется другим, непохожим на первое? Утром индивид просыпается в лоне семьи. В этот момент он представляет собой члена семьи:
сына или отца, мать или дочь, брата или сестру. Мир идей, чувств, волений, забот, стремлений, образующих в этот момент наше «я», относится обычно к семье и к семейным делам. Перед нами «я» индивида как члена семьи. Индивид едет на службу. Первое «я» исчезает, и появляется «я» второе, профессиональное, далекое и непохожее на первое. Нет больше ни «отца, ни матери, ни сына или брата», а есть новое «я» – «комиссар», «губернатор», «директор фабрики», «король», «профессор», «доктор», «священник», «аптекарь», «извозчик» и т.д. Мир идей, мыслей, чувств, действий и все поведение этого «я», подобно граммофонной пластинке, вынуто из телесной оболочки и заменено другой пластинкой, другой «душой», поющей совершенно новую песню. «Семейная пластинка» заменена «профессиональной». «Поле сознания» занято теперь не заботой о близких, не семейными темами, а «входящими и исходящими», «декретами», начальством и подчиненными, пациентом и рабочими, указами и рецептами, т.е. профессионально-служебными темами, не имеющими никакого отношения к первым.
Столь же различны и действия. Индивид не ласкает сына или дочь, не помогает «папе или маме» и т.п., а выполняет ряд профессиональных актов: пишет указы, читает лекцию, служит обедню, составляет лекарство, делает распоряжения по фабрике или ведомству и т.д. Словом, перед нами новое «я», сходное с первым только по телесной оболочке да по костюму; впрочем, и костюм часто меняется, домашняя куртка заменяется мундиром или профессиональной одеждой.
Представим далее, что индивид идет в церковь. Перед нами третье «я». Семейная и профессиональная душа исчезают и заменяются новой душой – душой верующего, подобно новой пластинке, поющей совершенно новую песню. «Поле сознания» теперь заполняется новым комплексом идей, чувств, верований и т.д., совершенно непохожим на предыдущие «я». Перед нами теперь «православный или католик, магометанин или буддист», и нет ни «сына, ни отца», ни «доктора, ни комиссара», короче, «я» как члены семьи или профессиональной группы исчезли, и появилось новое «я». Действия последнего (молитва, коленопреклонение, поклоны, совершение обрядов и т.д.) ничего общего не имеют с действиями предыдущих «я». Когда индивид выступает как подданный государства (идет вносить налог на мобилизацию, etc.) или член партии, перед нами опять новые перевоплощения, опять новые «души»: «свидетеля или мобилизуемого», «коммуниста или монархиста» и т.д.
Из сказанного видно, что мы испытываем ряд перевоплощений в течение каждого дня. В нас, как в граммофоне, постоянно меняются «души»-пластинки, совершенно отличные друг от друга и часто борющиеся (как сейчас увидим) одни с другими. Постоянным остается только наш организм как телесный носитель различных «душ». То, что мы считаем нашим единым «я», при ближайшем анализе оказывается «мозаичным я», составленным из ряда различных кусочков, ряда различных «я», сменяющих друг друга и часто антагонизирующих между собой. Если бы было одно «я», то такие перевоплощения были бы непонятны и невозможны. Тем более невозможны были бы ни борьба этого единого «я» с самим собой, ни «столкновения обязанностей или конфликт долженствований» в одном индивиде, ни патологические случаи «раздвоения личности», ни даже «лицемерное» поведение одного и того же индивида, служащего «и нашим и вашим», и ряд других случаев.
Ограничимся сказанным, ибо в дальнейшем придется привести немало фактов, подтверждающих гипотезу «множественности душ» и «мозаичности» нашего «я», и перейдем к вопросу: как возможна и чем вызывается эта «мозаичность» и множественность «я» индивида? Ответ на этот вопрос приводит нас к теории строения населения; связь явления множественности душ с теорией социальной группировки и заставила меня коснуться этого вопроса в данном томе.

§ 2. Множественность «душ» индивида как отражение
и результат характера социальной группировки.
Поведение индивида как равнодействующая давления
социальных групп, абонентом коих он состоял и состоит
Очерченная множественность «я» одного и того же индивида или мозаичность его сознания обязаны своим бытием тому, что современный человек является абонентом не одного общества, а многих групп, друг с другом не совпадающих и друг друга не покрывающих. Они неизбежный результат этого последнего условия. Почему? Легко понять. Выше мы видели, что принадлежность к любой элементарной или кумулятивной группе – факт небезразличный для поведения и переживаний абонента. Каждая группа дает императивы поведения своим членам. Каждая из них сознательно или бессознательно определенным образом деформирует психику индивида, видоизменяет его интересы, желания, стремления, убеждения, верования и чувства. И профессия, и имущественная группировка, и государственная, и партийная, и другие группы, как мы видели, давят на поведение индивида, видоизменяют его по своему образу и подобию, деформируют его физическую и особенно психическую сторону. Избавиться от этого влияния и деформации абонент не может. Оно фатально и неизбежно в той или иной степени. В этом мы убедились выше. Раз так, то легко понять, что, как только человек «соединяется» с той или иной группой, как только он выступает в роли абонента одной из них, он подпадает под влияние давления этой группы и принужден быть тем, чем она повелевает ему быть. Если бы каждый из нас принадлежал только к одной группе, напр[имер] к профессиональной или к государственной, то наше «я» могло бы быть целостным и единым. Оно было бы таким, каким заставляет его быть эта группа. Интересы, стремления, оценки, симпатии и антипатии, обязанности и права, верования и убеждения индивида в этом случае были бы соответствующими требованиям данного коллектива.
Все его поведение находилось бы под давлением одной группы и направлялось бы исключительно ею. Индивид похож был бы на шар, толкаемый одной силой в определенном направлении. Но такой картины нет. Мы видели, что существует ряд различных группировок, друг от друга отличных. Мы видели, что каждая из них дает императивы поведения, несходные между собою и часто противоположные. Мы видели также, что индивид является абонентом не одной, а ряда разнородных элементарных и кумулятивных групп. Раз так, то неизбежным результатом такого положения индивида является множественность его «душ». В одном и том же индивиде будет столько различных «я», сколько имеется гетерогенных элементарных и кумулятивных групп, членом которых он состоял и состоит.
Иными словами, «душа» каждого индивида – маленький микрокосм, точно воспроизводящий тот социальный макрокосм – социальную группировку, – среди которой он жил и живет и с отдельными группами которой он связан. «Мозаичная душа» каждого человека – это маленькое зеркало, отражающее картину социального расслоения, среди которой он жил и живет. Он оказывается похожим на абонента, от которого и к которому идет ряд проводов от многих разнородных обществ. Каждое из них давит на него, каждое подчиняет своей дисциплине, навязывает свои интересы, внушает свои убеждения и верования, накладывает свои права и обязанности, словом, захватывает в индивиде, в его психике свою «сферу влияния», свою территорию, свое «я». К каждой из этих групп приложимы слова Острогорского, характеризующие влияние группы «джентльменов» в старой Англии. «Невидимое и всюду присутствующее в жизни понятие джентльмена...подчиняет неумолимой дисциплине каждого члена общества, не оставляя места его личным склонностям, начиная с религиозных убеждений и кончая прической». Так как таких групп много, так как их физиономия и интересы различны, то индивид оказывается неизбежно «многодушным» и «мозаичным», а не единодушным и целостным. Поставленный среди ряда таких групп, принужденный постоянно циркулировать от одной к другой, он неизбежно обречен на вышеочерченное «перевоплощение», на постоянную смену своих «я».
Поведение его, исключая те стимулы, которые даны в нем как в организме, подобно его «мозаичной душе», представляет равнодействующую влияния и давления тех групп, с которыми он связан. Каждый из нас ведет себя так, как требуют влияющие на нас группы.
Почти вся наша жизнь представляет выполнение тех функций, к которым толкают нас связанные с нами группы.
Множество актов, совершаемых нами ежедневно, представляет выполнение функций, требуемых от нас нашей семьей (добывание средств существования для нее, семейные заботы, ласки, воспитание детей, устройство домашнего уюта и т.п.), нашим государством (явка на учет, выполнение трудовой повинности, дежурство у ворот по приказу гос. власти, фигурирование в роли истца, ответчика, свидетеля и т.д.), нашей профессией (акты лечения и соблюдение врачебной этики для доктора, работа на фабрике для пролетария, чтение лекций и подготовка к ним для профессора, etc.), нашей партией (посещение партийных собраний и др.), нашей церковью (акты посещения церкви, молитвы, etc.) и т.д. Мы почти ежедневно переходим от одной группы к другой. На время соединяемся с одной из них, и на сцену выступает соответственное «я»; затем разъединяемся с ней на время и соединяемся с новой; соответственно меняется и наше «я», и наше поведение. И так кружим мы всю жизнь от группы к группе. Вместе с этими включениями и выключениями меняются и наши «я». Вместе с последним и все поведение. Связанные с рядом групп, мы непрерывно испытываем на себе их давление; каждая из них, пуская из своего центра ток, дергает нас и заставляет так или иначе реагировать: то нас дернет семья – и мы часы и дни тратим на устройство семейных дел; то дернет государство – и мы исполняем обязанности подданного; дергает профессиональная группа – и мы чуть не каждый день тратим ряд часов на исполнение профессиональных обязанностей; дернет партия – и мы бежим на заседание, на выборы, на митинг; дернет соответственное научное общество – и мы летим на его заседание и т.д. Мы похожи на шар, который с разных сторон непрерывно толкают разные силы. Шар крутится. Его движение будет равнодействующей этих сил.
Поведение индивида – равнодействующая давления тех групп, вольным или невольным абонентом коих он состоял и состоит.
«Души» и поведение каждого из нас таковы, каковы те группы, с которыми мы связаны…
Питирим Сорокин. Система социологии / Сост., подгот. текста, вступ. ст. и коммен.В.В. Сапова. – Сыктывкар: ООО «Анбур», 2021. – 1000 с.
http://rksorokinctr.org/index.php/2015-09-02-10-47-27.html

«Система социологии» – главный труд выдающегося русско-американского социолога Питирима Александровича Сорокина (1889–1968), написанный им в российский период его научного творчества. Многие идеи, впервые сформулированные в «Системе социологии», будут использованы автором в его трудах, написанных уже в США,и тем самым окажут косвенное влияние на мировую социологическую мысль. Книга до сих пор не утратила своего научного значения и может быть использована как учебное пособие.

Ѣ ‒ буквица Ять, звучит как ие, образный смысл - Истинно Есть Спасибо: 0 
Профиль
Ять
постоянный участник




Пост N: 5063
Зарегистрирован: 27.08.07
ссылка на сообщение  Отправлено: 20.01.23 13:58. Заголовок: П. Сорокин. Важнейши..


П. Сорокин. Важнейшие элементарные социальные группировки

Глава вторая. Учение об элементарных социальных группах
§ 1. Литературные справки
§ 2. Основные элементарные группировки (линии элементарного расслоения) населения так называемых «культурных стран»
Элементарные группировки закрытые, открытые и промежуточные. Социальные группы и монистические идеологии
Критические замечания
§ 3. Характеристика важнейших элементарных групп
Расовая группировка
Группировка половая
Группировка возрастная
Семейная группировка
Государственная группировка
Языковая группировка
Группировка профессиональная
Группировка по степени богатства и бедности
Группировка по месту постоянного жительства
Группировка по объему прав и обязанностей (по социально-правовому неравенству)
Группировка по религиозным верованиям
Партийная группировка
Группировки в зависимости от характера и содержания
психических, идеологических, чувственно-эмоциональных и волевых запросов личности и остальные свободные группировки
Группа élites
Заключительные замечания
Таковы важнейшие элементарные социальные группировки, на которые расслаивается население нашего времени. Таковы социальные координаты, определяющие общественное положение индивида в этой среде. Наблюдая за своим и чужим поведением в течение ряда дней, мы можем убедиться в правильности сказанного. Это наблюдение показывает нам, что наша жизнь и деятельность сводится к постоянной циркуляции от одного элементарного единства к другим. То мы живем и действуем как члены семьи, в лоне которой мы просыпаемся утром и оказываемся в ее же лоне вечером. В эти моменты мы являемся абонентами семейной группы и действуем как отец или мать, сын или дочь, супруг или брат, родственник или свойственник. Но в лоне семьи мы не проводим весь день, а тем более все дни. Почти каждый день «дела» отрывают нас на ряд часов от семьи. В эти часы мы «разъединяемся» с семьей и входим в «контакт» со множеством других коллективных единств, то мы соединяемся с государством, выполняя свои гражданские права и обязанности, по призыву военных властей идем на учет или отбываем воинскую повинность, по призыву судебных органов государства фигурируем в роли истца, ответчика, свидетеля, присяжного, по праву гражданина участвуем в выборах, платим налоги, вступаем в тысячи отношений с административными органами государства и т.д. То мы выступаем как члены религии: идем в церковь, на религиозное собрание и соединяемся с религиозной группой. Каждый день мы «идем на службу» или посвящаем ряд часов своей профессиональной деятельности, дающей нам средства существования. В эти часы мы действуем как члены профессионального коллектива. Наша партийная принадлежность если не каждый день, то весьма часто заставляет нас «соединяться» с партией: идти на партийное собрание, партийный митинг и т.д. Принадлежность к группе богатых или бедных, в свою очередь, постоянно сталкивает нас с соответственными группами лиц и заставляет нас выполнять ряд поступков, диктуемых этой принадлежностью (напр[имер], делать визиты, бывать в обществе, вести «богатый» и «светский» образ жизни – для богатого, делать соответствующие поступки – для бедного). Наш пол и возраст обусловливают наше половое и возрастное «общество». Ребенок ряд часов проводит с детьми, взрослый – с взрослыми, мужчина известное время проводит в компании друзей-мужчин, женщина – в обществе женщин. Привилегированность или обделенность в правах, в свою очередь, накладывают на нас свои права и обязанности и заставляют нас «соединяться» с соответственными коллективами. Участие в том или ином научном, художественном, спортсменском обществе заставляет нас ходить на соответственные заседания, спортсменские состязания и т.д. Словом, в течение дня мы циркулируем от одного коллективного единства к другому, то на мгновение, то на ряд часов «соединяемся» с одним, потом разъединяемся с ним и входим в контакт с другим, за ним с третьим, с четвертым и т.д. Волны социального моря бросают нас каждый день то к берегу семьи, то к берегу религии, то к берегу одноязычных, то к берегу однопартийных и т.д. Мы подобны человеку, все время (кроме часов сна) проводящему в «телефонных разговорах» то с группой А, то с группой В, то с группой С. С одними группами мы «говорим» (общаемся) каждый день и подолгу, с другими – лишь изредка и короткое время. В течение дня, иными словами, мы испытываем ряд «перевоплощений»: «отец» сменяется «военнообязанным», «военнообязанный» – «коммунистом», «коммунист» – чиновником по профессии, чиновник – членом теннисного клуба. Наше «я» ежедневно дает десятки различных аккордов в зависимости от того, в качестве члена какой коллективности это «я» фигурирует. Это явление может наблюдать каждый. Оно лишний раз говорит о множественности элементарных социальных групп.
Границы каждой из этих группировок не совпадают. В существующих атласах, где даны карты государственной, религиозной, языковой (национальной) и расовой группировки, можно наглядно убедиться в несовпадении этих границ, сличив, напр[имер], карту распределения людей по государствам с картой распределения их по религиям, или национальностям, или расам. Пограничные линии группировок в каждом из этих случаев будут разными. Часть из этих групп, напр[имер], семейные группы, расположатся внутри других, более обширных групп. Другие же группировки будут пересекать друг друга. Временами линии их могут совпадать, но в общем и целом каждая из них вычерчивает свою собственную траекторию и идет по своим путям.
Из сказанного следует, что население как всего земного шара, так и любой его части – любой определенной территории, в силу тех или иных оснований выхваченной исследователем, не представляет однородно-серой массы, все члены которой с одинаковой силой тяготеют друг к другу, обладают одинаковой силой сцепления, а эта масса расслаивается на ряд слоев, распадается на ряд групп, члены которых сильнее связаны друг с другом, чем с остальными людьми.
Сказанное дает основание и для другого вывода, оттеняющего сложность исторических событий. Если бы население расслаивалось только в одном направлении, напр[имер], распадалось бы только на государственные или профессиональные группы, то ход исторических событий был бы относительно прост.
Подобно многим «монистам», мы в этом случае сказали бы, что общественная жизнь есть результат взаимоотношения государственных или профессиональных групп или групп богатых и бедных, обделенных и привилегированных и т.д., что социальная борьба сводится к борьбе государств (или рас, как думал Гумплович и др., или классов, как думал Маркс и марксисты, и т.д.). Но увы! Такая простота – неверна. Дело обстоит гораздо сложнее. В любой момент истории мы находим солидаризирование и антагонизацию не по одному фронту, а одновременно по многим фронтам. Борьба происходит не только между государствами, или между религиозными группами, или между профессиями, или между богатыми и бедными, или между привилегированными и обделенными и т.д., словом, она идет не по одному слою, а одновременно и между государственными, и религиозными, и профессиональными, и привилегированно-обделенными и богато-бедными и т.д. группами. Картина сражения получается весьма сложна. В борьбу двух однородных групп, напр[имер] богатых и бедных, вмешиваются ряд других, из которых одни вступают в союз с богатыми и помогают им, другие вместе с бедными атакуют богатых и их союзников. Третьи нападают на тех и других. В итоге получается картина, напоминающая положение анархической Украины, где существует множество воюющих групп и множество фронтов.
Битва идет не только между «красными» и «белыми», но и между «зелеными», «синими», «петлюровцами», «григорьевцами», «махновцами», «шайками Ангела» и множеством других групп. Что ни деревня – то особое войско. Фронтов – множество. Одни из них, напр[имер] «зеленые», сегодня помогают «красным», завтра переходят на сторону «белых», «григорьевцы» сегодня дерутся с «зелеными», завтра вместе с ними бьют «ангеловцев», «махновцы» сегодня нейтральны, завтра чуть ли не всем объявляют войну и т.д.
Таков же и «вечный фронт» истории. Он редко, вернее никогда, не бывает одним фронтом. На историческом поле битвы редко борются только класс с классом, или богачи с бедняками. Борьба идет одновременно между слоями однородной группировки друг с другом и между слоями разнородных группировок. Сегодня церковь и государство солидарно борются против общего врага, напр[имер] против семьи или группы бедных, завтра религиозная группировка
вступает в борьбу с государственной. Сегодня богачи совместно с бедняками атакуют привилегированных, завтра привилегированные, лишенные преимуществ, вместе с бедняками атакуют богачей и т.д. Словом, картина «фронтов» здесь похожа на очерченное военное состояние Украины.
Правда, не все фронты имеют одинаково важное значение во все исторические времена. Подобно тому, как в той же Украине бывали моменты, когда доминирующее значение приобретала борьба «скоропадчины» с петлюровцами,
затем борьба петлюровцев с красными, потом григорьевцев с красными, сменившаяся борьбой «деникинцев» с красными, так и в истории: в одни моменты на первый план выступает борьба государства с государством и оттесняет на второй план другие виды социальных антагонизмов, в другие моменты – борьба церкви с государством, в третьи – борьба классов, в четвертые – борьба языковых или расовых групп и т.д. Но это доминирование не означает ни прекращения борьбы между другими группировками, ни уничтожения других фронтов, ни тем паче – вечного существования только единого фронта (напр[имер], только борьбы классов или только расовых антагонизмов и т.п.).
Все сказанное об антагонизмах элементарных групп применимо и к их солидаризации и к солидарным взаимоотношениям. Исторические события – равнодействующая линия, представляющая итог, результат взаимоотношений (солидарности и борьбы) ряда элементарных групп за свою индивидуальность.
Отсюда вывод: всякая попытка объяснить исторические процессы и взаимоотношения различных слоев одной группировки (напр[имер], только борьбой рас или только борьбой классов и т.д.) заранее обречена на неудачу. Это – попытка решить уравнение со многими неизвестными с помощью одной известной величины. Это – покушение с негодными средствами.
Питирим Сорокин. Система социологии / Сост., подгот. текста, вступ. ст. и коммен.В.В. Сапова. – Сыктывкар: ООО «Анбур», 2021. – 1000 с.
«Система социологии» – главный труд выдающегося русско-американского социолога Питирима Александровича Сорокина (1889–1968), написанный им в российский период его научного творчества. Многие идеи, впервые сформулированные в «Системе социологии», будут использованы автором в его трудах, написанных уже в США,и тем самым окажут косвенное влияние на мировую социологическую мысль. Книга до сих пор не утратила своего научного значения и может быть использована как учебное пособие.
http://rksorokinctr.org/index.php/2015-09-02-10-47-27.html

Ѣ ‒ буквица Ять, звучит как ие, образный смысл - Истинно Есть Спасибо: 0 
Профиль
Ять
постоянный участник




Пост N: 5065
Зарегистрирован: 27.08.07
ссылка на сообщение  Отправлено: 21.01.23 14:11. Заголовок: П. Сорокин. Учение о..


П. Сорокин. Учение о кумулятивных социальных группах




Глава третья. Учение о кумулятивных социальных группах
§ 1. Понятие
Подобно тому, как конкретные предметы материального мира по своему химическому составу чаще всего представляют не простые химические тела, а тела сложные, составленные из ряда элементов, так и любая совокупность взаимодействующих индивидов редко представляет собой элементарное коллективное единство, т.е. группу, связанную только одной однородной связью. Чаще всего бывает так, что группа сосуществующих индивидов принадлежит одновременно к нескольким элементарным единствам и охватывается не одной, а двумя или большим числом связей. Короче, в социальной действительности мы конкретно чаще встречаем не элементарные, а кумулятивные группы. Под кумулятивной группой, напомним, разумеется совокупность заимодействующих индивидов, связанных в одно организованное целое связями не одной, а ряда элементарных группировок. Если индивиды А, В, С, Д...являются членами не только одной и той же религии, но и подданными одного государства, членами одной профессии, принадлежат к одной и той же партии, то мы в лице их имеем кумулятивную (религиозно + государственно + профессионально + партийную) группу, составленную из кумуляции ряда элементарных группировок, объединенную связями не только религии, но и государства, и профессии, и партии. Иными словами, все они одновременно оказываются «абонентами» не одной элементарной системы взаимодействия, а двух или большего числа систем. Таким образом, население расслаивается не только по линиям элементарных группировок, но плюс – по линиям кумулятивным, образованным как бы слиянием ряда элементарных.
От этого трещины кумулятивного расслоения носят обычно более глубокий характер. Они резче отделяют одну кумулятивную группу от других.
§ 2. Классификация кумулятивных групп
В химии из соединения элементарных тел получаются сложные химические тела. В социологии из различного комбинирования и различной кумуляции элементарных группировок получаются самые разнородные кумулятивные группы.
Их множество. Чтобы не затеряться в этой пестроте явлений, необходимо так или иначе разгруппировать и выделить по ряду признаков основные виды кумулятивных групп. Так мы поступили с формами взаимодействия людей (См.: Сорокин П.А. Система социологии, т. 1, гл.: Классификация форм взаимодействия) и с элементарными группами. Так поступим с кумулятивными группами; то же сделаем и со сложными социальными агрегатами. План анализа на первом, на втором и на третьем этажах у нас будет один и тот же.
Формы взаимодействия мы классифицировали в зависимости от свойств его элементов: количества и качества индивидов, характера актов и природы проводников.
Кумулятивные группы мы можем классифицировать в зависимости от свойств образующих их элементарных группировок, а именно: 1) в зависимости от числа последних (кумуляции: двойные, тройные и т. д.); 2) в зависимости от их характера: государственно + религиозная, партийно + профессиональная, обделенно + половая и др. кумулятивные группы; 3) в зависимости от способа их кумуляции; кумулятивные группы: открытые и закрытые, нормальные – родственные, ненормальные – неродственные, антагонистические и солидаристические, типичные и нетипичные, могущественные и немогущественные. Остановимся на каждом из этих видов.
Виды кумулятивных групп по числу и характеру составляющих их элементарных группировок
В химии мы находим химические соединения различной сложности. Есть тела, состоящие из двух химических элементов, напр[имер] Н2О (вода), из трех, напр[имер] H2SO4 (серная кислота), из четырех, напр[имер] KHSO4 (кислый сернокислый калий), из пяти и т.д. То же самое мы находим и в области социальных явлений. Наряду с элементарными группами здесь мы находим кумулятивные группы различной сложности. Есть кумулятивные группы двойного состава, образованные слиянием двух элементарных группировок. Такова, напр[имер], государственно + религиозная группа, состоящая из совокупности лиц, принадлежащих к одному государству и к одной религии; такова государственно + языковая группа, профессионально + партийная, расово + объемно-правовая и др. Есть кумулятивные группы тройного состава. Такова, напр[имер], расово + языково + религиозная группа, состоящая из лиц, принадлежащих к одной расе, говорящих на одном языке и исповедующих одну религию, такова профессионально + половая + имущественная группа (напр[имер], женщины, работницы
табачной фабрики, получающие ничтожную заработную плату) и т. д. Подобно этому есть кумулятивные группы четверного, пятерного, шестерного и т.д. состава, образованные кумуляцией четырех, пяти, шести и более элементарных группировок.
Таким образом, по своей сложности кумулятивные группы распадаются на двойные, тройные, четверные и т.д. группы.
Таково первое подразделение их.
Пойдем дальше. Кумулятивные группы отличаются друг от друга не только по сложности, но и по характеру элементарных группировок, из которых они составлены. И двойные, и тройные, и четверные, и более сложные группы могут быть образованы из самых различных элементарных групп. Так, двойные кумулятивные группы выступают в форме профессионально + имущественной (напр[имер], лица одной профессии, грузчики-чернорабочие, получающие одинаковый доход – бедные), религиозно + языковой, государственно + религиозной, территориально + объемно-правовой, профессионально + партийной и во многих других видах. Весьма разнообразны по составу скумулировавшихся элементарных группировок и тройные кумулятивные группы. Ими будут территориально + языково + религиозная группа, состоящая из лиц, живущих на одной территории, имеющих один язык, принадлежащих к одной церкви, профессионально + имущественно + объемно-правовая группа (рабочие фабрики + бедные + обделенные в правах), расово + языково + половая группа, возрастно + объемно-правовая + профессиональная группа (дети, обделенные в ряде прав, сходные по профессии) и многие другие.
То же применимо к четверным, к пятерным и т.д. кумулятивным группам.
Словом, по характеру элементарных группировок, из которых составляются кумулятивные группы, последние распадаются на множество форм и видов. Их может быть столько, сколько комбинаций, согласно алгебраической формуле сочетаний, может быть составлено из энного количества элементарных групп.
Фактически в населении земного шара нашего времени, а тем более предыдущих эпох мы встречаем большинство из этих возможных форм кумулятивных групп. Если взять население современного большого города, то даже здесь мы легко можем констатировать множество форм двойных, тройных, четверных и т.д. кумулятивных групп. Перечислять их здесь излишне. Но нелишне подчеркнуть открывающуюся перед нами сложность строения населения. В нем даны, как видим, не только элементарные линии расслоения, но сверх того – линии кумулятивные, расслаивающие индивидов на множество разнообразных по сложности и по составу кумулятивных групп. Население поистине становится похожим на берег реки, состоящий из множества разнородных, механически слежавшихся химических соединений, в свою очередь, составленных из разнообразной комбинации различных химических элементов. Берег – это население.
Химические соединения, из смеси которых он состоит, – это кумулятивные группы. Химические элементы – это элементарные группировки. Такова параллель, уясняющая взаимоотношение населения как сложного агрегата, кумулятивных групп и групп элементарных.
Кумулятивные группы: закрытые, открытые и промежуточные
Подобно элементарным группам, группы кумулятивные распадаются также на закрытые, открытые и промежуточные. Закрытыми кумулятивными группами будут те, вход и выход из которых невозможны или возможны, как чрезвычайно редкое исключение. Индивид к ним оказывается прикрепленным помимо его воли. «Выключить» себя из числа «абонентов» такой группы он не в состоянии.
Перейти в другую (или «включиться» в число «абонентов» другой – однородной кумулятивной группы) он не может. Сообразно с этим циркуляция индивидов из закрытой кумулятивной группы в другую закрытую (не в территориальном смысле, а в смысле выключения их из членов и включения в число членов другой группы) не имеет места или носит ничтожный характер. Закрытая кумулятивная группа похожа на стену, со всех сторон окружающую ее членов: выход для них за ее пределы невозможен, вход в ее границы для инородных лиц недоступен.
«Осмоса» чрез барьеры группы не происходит. Как частный вид закрытых кумулятивных групп выступают закрытые наследственные кумулятивные группы; к числу их относятся те закрытые кумулятивные группы, где принадлежность к данной группе родителей влечет принадлежность к ней и детей их. Дети и dejure, и de facto не могут выключить себя из числа членов группы, к которой принадлежали их родители. Примером закрытой и наследственной кумулятивной группы может служить каста. Как ниже увидим, каста представляет закрыто-наследственную кумулятивную группу, состоящую из кумуляции элементарных группировок: профессиональной + религиозной + объемно-правовой + имущественной + семейно-родственной (и иногда + расовой и языковой). Она закрыта.
Не от воли индивида зависит, членом какой касты он родится... Дети родителей, принадлежащих к касте А, механически становятся членами касты А. Вход в ее пределы для инородных лиц невозможен. Открепление члена от своей касты и прикрепление к другой невозможны. (Случаи «извержения из касты» означают «поставление вне закона» как высшее наказание, а не перемену кастовой принадлежности.) «Осмоса» между кастами нет, или он ничтожен (строгая эндогамия и т.д.). Другим примером закрытой и наследственной кумулятивной группы является в ряде случаев группа рабов. В определенный период Римской империи дети родителей-рабов становились автоматически рабами. Выйти из этого состояния («выключить» себя из этого status’a) и включить себя в число «абонентов» группы «свободных лиц» они могли лишь в исключительных случаях.
Эти маленькие лазейки (manumissio testamenta, vindicta, censu, inter amicos и др. способы), однако, были столь узки, что немногие «верблюды» могли проходить чрез эти «игольные уши». «Осмоса» и циркуляции между группой рабов и другими кумулятивными группами (cives romanus и др.) почти не было. Закрытыми же кумулятивными группами были: возрастно + объемно-правовая группа детей в Риме первого периода, состоящая из неполновозрастных лиц, обделенных в личных и имущественных правах; половая + объемно-правовая группа женщин, чуть ли не до XIX в. обделенных в правах по сравнению с мужчинами; расово + объемно-правовая группа негров (до их освобождения). Не от нашей воли зависит наш пол, раса и возраст: поскольку же с этими условиями неизбежно кумулировалась объемно-правовая группировка, то вся соответственная кумулятивная группа приобретала характер закрытый. Кроме указанных групп в истории дано немало и других закрытых кумулятивных коллективов.
На противоположном полюсе стоят кумулятивные группы открытые. Принадлежность к ним и de jure, и de facto зависит от воли индивида. Вход и выход из них свободны. Наследственной передачи этой принадлежности от родителей детям нет. Индивиды могут свободно циркулировать от одной такой группы к другой. Примером их может служить, напр[имер], кумулятивная партийно + научная группа. Группа лиц в наше время может быть членами одной политической партии и какого-либо научного общества. Вход и выход из такой кумулятивной группы свободны. Индивид может выйти из партии и перейти в другую, может выйти из партии и из общества и таким образом порвать с этой кумулятивной группой, выключить себя из числа ее абонентов. Дети таких людей и de jure не обязаны быть членами той же кумулятивной группы, и de facto не являются ими в большинстве случаев. Таких открытых кумулятивных групп в наше время довольно много.
Между ними располагаются промежуточные кумулятивные группы. Они в своей совокупности дают градацию типов: начинаясь от групп, весьма близких к закрытым (напр[имер], сословие), они кончаются формами, близкими к открытым кумулятивным группам (напр[имер], современный класс как кумулятивная полуоткрытая группа, близкая к открытой). De jure вход и выход из них свободны. Теоретически принадлежность к ним – дело доброй воли индивидов. Фактически эта свобода оказывается значительно ограниченной, циркуляция от группы к группе – стесненной. Никто не заставляет человека теперь принадлежать к какому-либо классу. Но сын пролетария становится обычно пролетарием, сын капиталиста – членом предпринимательского класса.
Однажды став пролетарием, не всегда легко стать капиталистом. Исключения из этого правила есть, но, как показывает статистика, процент их ограничен.
Таковы три типа кумулятивных групп с точки зрения закрытости или открытости. Ниже мы увидим значение этого деления: 1) для характеристики групп; 2) для строения самого населения. Сложный социальный агрегат, составленный из закрытых кумулятивных групп, неэластичен, он имеет закостенелый характер, перемены в нем редки, если они бывают, то принимают остро-революционный характер, сопровождаемый кровью, насилием, жертвами. Несравненно эластичнее и гибче население, в котором мало закрытых кумулятивных групп и много кумулятивных групп открытых или близких к ним. Жизнедеятельность такого агрегата принимает более ровный характер; острые кризисы, посещающие такой социальный организм, носят более мягкий характер.
Указывая на это деление, тут же должен подчеркнуть, что закрытость или открытость той или иной кумулятивной группы может исторически меняться: одна и та же кумулятивная группа в одну эпоху или в одном населении может выступать как закрытая, в другую эпоху или у другого народа она может иметь промежуточный характер или даже быть открытой. Отсюда следует, что вопрос, какие из кумулятивных групп данного населения открыты или закрыты, должен решаться на основании фактического изучения населения.
Солидарная, антагонистическая и нейтральная кумуляции
элементарных группировок (внутренне-солидарные, внутренне-
антагонистические и внутренне-нейтральные кумулятивные группы)
Теперь обратим внимание на новую важную черту кумуляции элементарных группировок. Кумуляция последних может быть или солидарная, или антагонистическая, или нейтральная. Под первой я разумею такую кумуляцию элементарных группировок, в которой все они дают своим членам императивы поведения, согласные друг с другом, толкающие их в одном и том же направлении.
Под второй – такую, где императивы поведения кумулирующихся группировок друг другу противоречат.
Под третьей – такую, где эти императивы поведения нейтральны: и не солидарны, и не антагонистичны.

Возьмем группу лиц, принадлежащих к одному и тому же государству и к одной и той же религии. Согласно сказанному мы имеем здесь сложную, государственно + религиозную группу, составленную из кумуляции государственной и религиозной группировок. Если и государственная власть, и церковная власть дают этим членам одни и те же императивы поведения, если они побуждают индивидов действовать в одном и том же направлении (напр[имер], и государство, и церковь призывают их к войне), мы имеем солидарную кумуляцию этих группировок. Если дело обстоит наоборот, если принадлежность к государству требует от его членов повиновения распоряжениям органов государственной власти, а принадлежность тех же лиц к определенной церкви требует от них неповиновения государственной власти (напр[имер], приказ папы Григория VII, под страхом отлучения и интердикта требующего от подданных Генриха IV неповиновения последнему, или приказ патриарха Тихона, призывавшего паству к борьбе с большевистской властью), мы имеем антагонистическую кумуляцию двух группировок.
Членами такой же антагонистической кумулятивной группы являются большевики, признающие святость обряда венчания. Партия требует от них, чтобы они при вступлении в брак не ходили в церковь и не венчались, принадлежность к религии толкает их в противоположном направлении. В итоге такие лица оказываются в безвыходном положении: их «я» рвется на части противоположными императивами антагонистических скумулировавшихся групп, обручами которых они связаны. Они оказываются в положении лиц между двух зубчатых колес.
Теперь возьмем нейтральную кумуляцию. Классической ее формулой служит евангельское изречение: Воздадите кесарево кесаревы, а Божье – богови.
В применении к кумулятивной религиозно + государственной группе эта формула рисует такое положение дел, где императивы поведения церкви и государства нейтральны, лежат в разных плоскостях и не скрещиваются: церкви нет дела до того, платит ли индивид налоги государству, и обратно, государству не интересно, постится ли, напр[имер], индивид в среду и пятницу. Императивы обеих групп не солидарны, но и не антагонистичны. Они не скрещиваются.
Эти примеры дают достаточное понятие о каждом из очерчиваемых видов кумуляции. В истории любого народа мы встречаем множество разнообразных конкретных кумуляций каждого из этих типов. Если заняться конкретным описанием
и исследованием их, то мы найдем разнообразнейшие двойные, тройные, четверные и т.д. типы антагонистической, солидарной или нейтральной кумуляции...

Питирим Сорокин. Система социологии / Сост., подгот. текста, вступ. ст. и коммен.В.В. Сапова. – Сыктывкар: ООО «Анбур», 2021. – 1000 с.
«Система социологии» – главный труд выдающегося русско-американского социолога Питирима Александровича Сорокина (1889–1968), написанный им в российский период его научного творчества. Многие идеи, впервые сформулированные в «Системе социологии», будут использованы автором в его трудах, написанных уже в США,и тем самым окажут косвенное влияние на мировую социологическую мысль. Книга до сих пор не утратила своего научного значения и может быть использована как учебное пособие.
http://rksorokinctr.org/index.php/2015-09-02-10-47-27.html7

Ѣ ‒ буквица Ять, звучит как ие, образный смысл - Истинно Есть Спасибо: 0 
Профиль
Ять
постоянный участник




Пост N: 5066
Зарегистрирован: 27.08.07
ссылка на сообщение  Отправлено: 21.01.23 17:36. Заголовок: П. Сорокин. Учение о..


П. Сорокин. Учение о кумулятивных социальных группах

Характер кумуляции и поведение индивида
Поистине можно назвать счастливыми тех лиц, которые находятся в сфере солидарной кумуляции двух или большего числа элементарных группировок, которым все они дают солидарные друг с другом императивы поведения.
Их поведение будет похоже на движение шара, который рядом сил толкается в одну сторону. Такие индивиды императивами всех скумулировавшихся группировок будут толкаться в одну сторону. В их поступках мы не увидим колебаний и противоречий. Действия их будут решительными. Линия поведения – последовательной. Совесть их – ясной. Угрызения и гамлетовщина им неведомы.
«Столкновения обязанностей» или «борьба долженствований» – им чужды. Таково поведение индивида в этом случае.
Совершенно иным оно будет в случае антагонистической кумуляции элементарных группировок. Здесь поведение индивида будет похоже на движения шара, толкаемого в разные стороны двумя или большим числом сил, действующих в противоположном направлении.
Императивы поведения одной группировки в этих условиях будут побуждать его действовать в одном направлении, другой – в противоположном, одни из них будут говорить ему «да», другие – «нет», одни – толкать его к одним поступкам, другие – к противоположным. В итоге все поведение индивида будет полно колебаниями, противоречиями, непоследовательностью и нерешительностью. Оно будет представлять ломаную линию, с поворотами назад, с отклонениями в сторону. Вся его психология будет отмечена печатью гамлетовщины, нерешительностью, столкновением обязанностей, моральными конфликтами, «мучениями совести»...Это будет состояние, характеризуемое кратко Шекспиром: «хочу, а вслед затем: не смею». Такое противоречие, нерешительность и мучения совести будут особенно резкими тогда, когда императивы антагонистических группировок будут одинаково действенными, когда принадлежность к антагонистическим группировкам одинаково важна для индивида. В этом случае последний будет поистине похож на буриданова осла или обнаружит полное самопротиворечие поведения («бесхарактерность»).
В случае же неравноценности борющихся императивов победит сильнейший, но результатом этого является обычно «разрыв» индивида с депрессированной группировкой, его «выход», «исключение», «извержение» из последней (партии, религии, профессии, имущественного слоя и т.д.).
Откладывая подробный анализ этих фактов до дальнейшего параграфа, здесь проиллюстрируем сказанное на свежем примере.
Во время последней войны нельзя было не заметить следующих фактов.
Поведение одних лиц, русских по подданству, православных по религии, но не социалистов и не рабочих, по отношению к войне было последовательно. Обе эти скумулировавшиеся группировки (государственная и церковная) давали согласные императивы поведения, требовавшие защиты государства, призывавшие к войне, провозглашавшие: «Все для войны». Поведение их было последовательно и прямолинейно. Колебаний и сомнений не было. «Государственные интересы» – вот то, что они видели и ценили. Таково было поведение «государственников», в частности правых партий, начиная с кадет, не входящих в группировку «интернационала».
Последовательной была и линия большевиков, преследовавших прежде всего и больше всего интересы «интернационала». Они были свободны от группировки государственной и религиозной; интересы последних для них не существовали. «Интересы мировой революции» – вот тот маяк, на свет которого они держали курс. Отсюда – разжигание «классовой борьбы», подрыв «единения классов», «братание», проповедь пораженчества, явочного мира, Октябрьский переворот, Брестский мир и т.д.
Совершенно иной была политика меньшевиков, эсеров, кроме правых крыльев этих партий и 1-го Центр[ального] Исп[олнительного] Ком[итета] Сов[ета] Р[абочих] и С[олдатских] Деп[утатов]. Вся она была сплошным «хроманием на оба колена». Являясь лицами, не порвавшими с государством (в отличие от большевиков), но и причастными к классовой организации пролетариата (в отличие от чистых государственников), эти группы «раздирались» противоположными императивами той и другой группировки. Интересы государства требовали «единения классов» и ослабления «классовой борьбы», интересы пролетариата требовали противоположного, интересы первого заставляли проповедовать «патриотизм», призывать к победе, укреплять армию, дисциплину, проповедовать «войну до победы»; интересы второго требовали депрессирования патриотизма, прекращения войны, поражения во имя революции и т.д.
Раздираемые этими противоположными императивами, эти группы сегодня под влиянием «интернационального» мотива давали одну директиву, завтра – под влиянием государственного – противоположную. Сегодня – укрепляли дисциплину, завтра – подрывали ее, сегодня звали к войне, завтра – к миру во что бы то ни стало и т.д.
Аналогичные же явления в меньшем масштабе можно наблюдать в поведении многих индивидов. Сплошь и рядом последние постоянно «хромают на оба колена»: подталкиваемые противоположными императивами, исходящими из ряда антагонистически скумулировавшихся коллективов, членами коих они являются (интересы семьи требуют одного поведения, напр[имер], не рисковать собой для партийных целей, интересы партии, государства, профессии, церкви и т.д. требуют часто противоположных актов), они мечутся из стороны в сторону; под влиянием одного императива сегодня совершают один акт, завтра под влиянием противоположного – другой, противоречащий первому, или, когда императивы одинаково сильны, нерешительно колеблются, короче, представляют утлую ладью, гонимую в разные стороны противоположными ветрами или под влиянием последних безвольно кружащуюся на одном месте. Сказанное показывает зависимость поведения людей от характера кумуляции элементарных группировок. И поведение, и моральные переживания индивида в значительной мере представляют рефлекс императивов, обусловливаемых характером кумуляции.
Характер кумуляции и прочность кумулятивной социальной группы
Обычно думают, что чем большим количеством объединяющих нитей связаны члены той или иной группы, тем эта группа как коллективное единство прочнее, тем более упорно она отстаивает свое существование и свою индивидуальность. Если ряд индивидов объединен не только принадлежностью к одному государству, но также единой религией, единым языком, единой профессией и т.д., то в силу множества этих связей такая сложная группа гораздо прочнее, крепче, гораздо сильнее сцементирована, гораздо труднее подвергается диссоциации, чем группа, объединенная только одной связью, напр[имер], государственной или религиозной.
Такое положение правильно, но при одном условии: при солидарной кумуляции элементарных группировок, дающих в итоге сложную группу. Если же кумуляция последних будет антагонистической, если императивы поведения одной из кумулирующихся группировок будут противоположны императивам другой, – такая кумуляция способствует не цементированию и сплочению группы, а ее диссоциации или разложению. В этом случае сложная группа будет «раздираться» на части, все поведение ее будет противоречивым, нерешительным, колеблющимся. По своему строению такая сложная группа будет внутренно-конфликтной, антагонистической, ее энергия будет поглощаться и сгорать в процессе внутреннего трения. В итоге всего рано или поздно она диссоциируется: часть ее членов, для которых более важными окажутся императивы одной группировки (напр[имер], религиозной), не будут выполнять императивы другой (напр[имер], партийной), другая часть поступит напротив. Первые «выйдут» из числа абонентов партии, «порвут» с ней, вторые «выйдут» из числа членов религии, порвут с последней. Вся сложная группа, иными словами, диссоциируется на свои элементарные группировки, антагонизирующие друг с другом, что конкретно выразится в распаде ее, как целого, на две или большее число частей...В отношениях с другими группами она в этом случае будет действовать не как единое целое, а как ряд отдельных групп, действующих в различных, часто в противоположных направлениях. Возьмем для иллюстрации сказанного пример из недавнего прошлого, а именно группы лиц, входивших в состав партии социалистов-революционеров и партии меньшевиков в 1917–1918 гг. Эти группы представляли сложные группы: члены партии социалистов-революционеров и меньшевиков были объединены кумуляцией по меньшей мере двух элементарных группировок: принадлежностью к одному государству (к России) и принадлежностью к одной партии социалистов-революционеров (соответственно – к партии меньшевиков). Кумуляция государственной и партийной (социалистической) группировок по существу своему была антагонистической. Интересы государства требовали укрепления «священного единения классов», ослабления классовой борьбы, укрепления дисциплины в армии, ослабления революции и т.д. Все это было необходимо для более успешного ведения войны, «войны до победы», диктовавшейся интересами государства. Иного поведения требовали интересы партийной, социалистической группировки.
Социализм меньшевиков и эсеров – интернационален. Эта группировка преследует интересы рабочего класса или трудового народа: не интересы государства, а интересы классовые преследовались социализмом. Интересы государства для последнего – дело третьестепенное. Они имеют значение лишь постольку, поскольку способствуют победе интересов международного пролетариата. Достижение последних требовало «углубления революции» там, где интересы государства требовали «обмельчания» последней, первые требовали разрыва священного единения классов, вторые – его укрепления; первые диктовали «войну войне», вторые – «войну до победы»; первые декретировали «мир хижинам и войну дворцам», вторые – войну немцам, без различия хижин и дворцов, и мир внутри своего государства.
Словом, кумуляция этих двух группировок – государственной и партийно-социалистической – была антагонистичной. Члены партии, объединенные ими, разрывались надвое. Что же в итоге мы видим? Во-первых, непоследовательность и «хромание на оба колена» всей политики обоих партий; во-вторых, постепенную диссоциацию кумулировавшихся антагонистических группировок и соответственное распадение той и другой партии на части. Почти с самого начала революции партия социалистов-революционеров распадается на три части: выходят из нее «левые эсеры», порывающие с государственностью и встающие на путь «интернационализма», выходят «правые эсеры», основывающие свой орган – «Волю народа», определенно защищая примат государственных интересов («социал-патриоты»); остается «центр», ведущий неустойчивую, вялую,
самопротиворечивую политику, лишенную всякого стержня, балансирующую между «интернационализмом» и «государственностью». Сложная группа, каковой была партия, диссоциировалась и распалась на части. Совершенно тождественной была судьба соц[иал]-дем[ократической] партии. С самого начала революции мы видим, как она расслоилась на ряд групп: вышли из нее «интернационалисты» с «Новой жизнью», вышло «Единство», вышли «меньшевики-оборонцы» с «Днем», и остался «центр» меньшевиков, подобно «центру» эсеров, качавшийся от «государственности к интернационалу» и обратно.
Таких фактов в истории народов и государств можно указать сколько угодно. Особенно богаты ими средние века, где часто выступает антагонистическая кумуляция государственной и религиозной группировок; богато ими и наше время с его разнородными антагонистическими кумуляциями группировок государственной, профессиональной, по степени дохода, по объему прав и расовой.
Вот почему сама по себе кумуляция ряда элементарных группировок, объединяющих одних и тех же индивидов, еще ничуть не предрешает крепости и прочности сложной группы, составленной из скумулировавшихся элементарных группировок. Чтобы была налицо прочность сложной группы, необходима солидарная кумуляция последних. Чем солидарнее действуют скумулировавшиеся элементарные группировки, чем более солидарные императивы дают они скумулированным индивидам, тем более крепкой и нерасторжимой будет такая сложная группа, тем труднее она подвергается разрыву. В этом случае прочность сложного социального тела обеспечена. Оно не легко распадается, оно упорно будет отстаивать свою целостность; такое тело временно можно разорвать, можно его физически уничтожить, но разъединенные части неуклонно будут стремиться к соединению; вопреки всем препонам, всем препятствиям, единство такой группы будет воскресать. Счастливы те группы и те народы, которые представляют сложное социальное тело, составленное из солидарной кумуляции ряда элементарных группировок: их поведение твердо, их прочность велика, они имеют все шансы на сохранение своего лица и своей целостности.
Иная судьба ждет те народы, которые представляют сложную группу, составленную из кумуляции антагонизирующих группировок. Разъедаемые их борьбой, они вечно будут «хромать на оба колена» и в итоге или распадутся сами, или придут к тому же концу от малейшего внешнего толчка. Таков очередной вывод, вытекающий из развиваемого анализа простых и сложных социальных тел.

«Нормальные» и «ненормальные» кумулятивные группы
Указывая на самое разнообразное сочетание по числу и характеру кумулирующихся элементарных группировок и, соответственно, на разнообразие кумулятивных групп, на их антагонистический и солидарный характер, в связи с последним теперь я должен обратить внимание читателя на следующее в высшей степени важное обстоятельство. В химии мы встречаем самое разнообразное сочетание элементов в сложные тела. Но рядом с этим та же химия дает нам типичные, чаще встречающиеся сочетания каждого элемента с другими элементами, напр[имер], группу соединений кислорода с другими элементами, группу соединений водорода, азота и т.д. У каждого химического элемента существует «избирательное химическое сродство» к определенным другим элементам, с которыми он легко вступает в реакцию соединения и потому дает часто встречающиеся определенные сложные тела.
Аналогичное мы наблюдаем и в социологии. Хотя элементарные группировки могут кумулироваться самым различным образом, но не все они одинаково легко вступают в соединение друг с другом. Здесь также имеется свое «избирательное сродство». Группировка А легко кумулируется с группировкой В, и потому кумулятивная группа АВ часто встречается. Но та же группировка А очень трудно кумулируется с группировкой Д, и потому мы редко встречаем кумулятивную группу АД. Кумуляция первых, так сказать, естественна; группировки А и В взаимно притягиваются, обладают «социологическим сродством». В силу этого они устойчивы и не легко разлагаются. Кумуляция вторых –
А и Д – противоестественна; они отталкиваются; потому они редко дают соединения, и соединения эти легко диссоциируются.
Назовем кумуляцию первого рода нормальной, кумуляцию второго рода – ненормальной. Соответственные кумулятивные группы назовем нормальными и ненормальными. Так, группировка богатых легко кумулируется с группировкой привилегированных. Люди богатые обычно являются (de jure или de facto) привилегированными по объему и социальному рангу. Так дело обстоит теперь, так же в значительной мере оно обстояло и во все эпохи. Эта кумуляция нормальна. Обе группировки обладают взаимным «избирательным сродством».
Такой же нормальной является кумулятивная группа «бедных + обделенных».
Иное представляет собой кумуляция группировок «богатой» и «обделенной» по объему прав. Эти группировки не притягиваются взаимно. Группа «богатых» редко принадлежит к группе «обделенных». Если такие факты и бывают, то они исключение или временное явление, которое скоро заменяется переходом богатых в группу привилегированных, а бедных – в группу обделенных. Так было, напр[имер], во Франции в конце XVIII в. с «третьим сословием». В «реакции перемещения» богатого «третьего сословия» из группы «обделенных» в группу «привилегированных», собственно говоря, и состояла сущность Великой французской революции 1789г. Словом, кумуляция «богатых» и «обделенных», а следовательно, и группа «богатых + обделенных» ненормальна. Эти две группировки не обладают взаимной притягательной силой, они редко кумулируются, поэтому такие группы «обделенных + богатых» – редкое явление в истории.
То же применимо к кумуляции «бедных» и привилегированных». Она также ненормальная и является редким историческим исключением. Из этих примеров ясно понятие нормальной и ненормальной кумуляции, а соответственно, и нормальных и ненормальных кумулятивных групп.
Систематическое изучение нормальных кумулятивных групп имеет колоссальное значение для структурного анализа населения, а равно и для решения ряда важнейших проблем социологии, в частности, проблемы «классификации обществ». Оно дает почву для существования настоящей «социальной химии».
К сожалению, однако, социологи не только не решили эту задачу, но они ее даже не ставили. Неизбежным результатом такого положения дел является дилетантизм в анализе ряда проблем, имеющих отношение к структурным вопросам, ошибочность в решении многих важных вопросов социологии и довольствование ходячим представлением «класса», «касты», «национальности», «рода», «сословия», «племени» и других, как увидим сейчас, кумулятивных групп.
Общий характер данной работы мешает автору дать здесь же систематическую теорию и характеристику главнейших нормальных кумуляций (подобно химику, дающему в химии описание основных соединений водорода, азота, кислорода и др. химических соединений). Такая задача, ввиду полной ее новизны, требует целого тома, который совершенно нарушил бы архитектонику «общего курса социологии»…

Питирим Сорокин. Система социологии / Сост., подгот. текста, вступ. ст. и коммен.В.В. Сапова. – Сыктывкар: ООО «Анбур», 2021. – 1000 с.
«Система социологии» – главный труд выдающегося русско-американского социолога Питирима Александровича Сорокина (1889–1968), написанный им в российский период его научного творчества. Многие идеи, впервые сформулированные в «Системе социологии», будут использованы автором в его трудах, написанных уже в США,и тем самым окажут косвенное влияние на мировую социологическую мысль. Книга до сих пор не утратила своего научного значения и может быть использована как учебное пособие.
http://rksorokinctr.org/index.php/2015-09-02-10-47-27.html7

Ѣ ‒ буквица Ять, звучит как ие, образный смысл - Истинно Есть Спасибо: 0 
Профиль
Ять
постоянный участник




Пост N: 5067
Зарегистрирован: 27.08.07
ссылка на сообщение  Отправлено: 22.01.23 18:18. Заголовок: П. Сорокин. Понятие ..


П. Сорокин. Понятие проводников взаимодействия и их роль


...Каждое психическое переживание, прежде чем передаться другому, должно пройти через три стадии: а) сначала дано психическое переживание в субъекте; b) затем оно «превращается» в непсихическую форму, в то или иное внешнее явление, в раздражитель (мимика, движения, слова, жесты, знаки и т. д.); с) этот раздражитель, действуя на другой субъект, вызывает в нем ряд психических переживаний, т.е. приобретает снова психическую природу. Без среднего члена психическое общение между А и В невозможно. Примеры: N.N. сейчас
мыслит, что «S углов треугольника равна 2d»; пока он ничем «не выразил» свою мысль, мы не знаем, о чем он думает. N.N. говорит ряд звуков: «S углов треугольника равна 2d». Мысль «превратилась» в звук – в колебание воздушных волн, т.е. в чисто физическое явление. Мы воспринимаем этот ряд звуковых раздражителей – проводников, и они возбуждают в нашем сознании суждение о сумме углов треугольника. Мне сейчас грустно. Пока я молчу, пока у меня нет «грустного вида», «печального взгляда», вздохов и т.д., пока нет внешних проявлений грусти, мое душевное состояние не известно никому. Чтобы другие могли его узнать, оно должно так или иначе выразиться вовне; должны быть проводники. Без них оно не познаваемо другими и не передаваемо им.
Вывод из всего сказанного тот, что один индивид не может ни воспринимать прямо психику другого, ни познавать ее непосредственно, ни возбуждать в другом те или иные психические переживания без посредства тех или иных внешних, непсихических феноменов. «Общение душ» всегда совершается через посредство непсихических агентов или проводников. Без последних психическое взаимодействие абсолютно немыслимо.
Итак, при отсутствии проводников невозможным становится ни сколько-нибудь длительное, интенсивное и значительное физическое взаимодействие, невозможным делается и психическое взаимодействие. Незначительное пространство и время кладут предел первому, «самозамкнутость души» делает невозможным второе.
Между тем из фактов обыденной жизни мы знаем, что люди взаимодействуют друг с другом и физически, и психически, несмотря на громадные расстояния, отделяющие их друг от друга, и несмотря на громадное время, лежащее между ними. Я взаимодействую с моим другом, живущим в Америке. Сегодня я получил от него письмо; этот «раздражитель» заставил меня выполнить ряд актов: написать ответ, сходить в магазин и купить для него нужную книгу, идти на почту. Письмо его, кроме того, меня «страшно обрадовало». Короче, мой друг, живущий в Америке, определенным образом обусловил мои переживания и поступки. Такой факт, согласно определению, составляет явление взаимодействия.
Таких фактов, как известно, ежечасно совершается бесконечное множество. Ученые, журналисты, газетчики, промышленники, правители и т.д., сплошь и рядом разделенные громадным пространством, обращаются и взаимодействуют друг с другом.
Из тех же фактов обыденной жизни известно, что люди могут находиться в процессе взаимодействия, несмотря на время, лежащее между ними. Вчера ко мне заходил дворник и, не застав меня дома, передал прислуге, чтобы я представил карточку о явке на учет. Сегодня мне пришлось почти целый день провести в хлопотах по этому делу. Это значит, дворник обусловил мое поведение и переживания, несмотря на то, что я его не видел и пришел к себе несколько часов спустя после его посещения.
Больше того, может быть взаимодействие между живыми и мертвыми. Спенсера и Маркса уже нет в живых. Между тем они продолжают влиять на множество людей нашего времени, и влияние их едва ли скоро прекратится и в дальнейшем. Своими работами, дошедшими до нас в виде книг, они вызывают ряд переживаний и действий у многих лиц. Умерший г. X своим завещанием обусловливает ряд переживаний и действий у многих индивидов: наследников, душеприказчиков, нотариусов, судей, членов университета, которому он завещал свою библиотеку, членов приюта, в пользу которого он сделал отказ,
и т.д.
Из этих фактов ясно, что фактически ни пространство, ни время не являются препятствием для взаимодействия людей.
Сказанное вызывает вопрос: как такие факты возможны? Благодаря каким условиям люди могут взаимодействовать и через пространство, и через время?
Ответ дан уже выше: таким условием является наличие проводников взаимодействия, проводников, передающих членам системы взаимодействия их взаимные акции и реакции.
Спрашивается, что следует разуметь под ними и каковы их основные виды?
Под проводниками взаимодействия я разумею все те средства, благодаря которым раздражение, исходящее от одних индивидов, передается и доходит до других.
Так, в указанных примерах такими проводниками являются: письмо, т.е. клочок бумаги с определенными значками, написанными рукой моего друга; книга, фиксирующая мысли Спенсера и Маркса; завещание, написанное или продиктованное умершим; слова, т.е. комплекс звуков, переданные дворником прислуге и через ее посредство опять-таки звуковым способом дошедшие до меня.
Из сказанного легко понять, что в своем конкретном виде проводники чрезвычайно многочисленны и разнородны.
Прежде чем классифицировать их, остановимся предварительно на одном-двух вопросах, связанных с функцией проводников.
Конкретно механизм взаимодействия рисуется таким образом.
1) Индивид(-ы) совершае(-ю)т те или иные акты.
2) Эти акты вызывают те или иные изменения во внешнем мире: изменяют состояние материальных предметов (напр[имер], оставляют следы на земле) или приводят в движение эти последние или различные виды энергии.
3) Материальные предметы и виды энергии, двигаясь или будучи передвинуты, входят в соприкосновение с организмом других людей. Тот же итог получается, когда другие люди сами подходят к неподвижным материальным предметам, измененным действиями (работой) первых индивидов (напр[имер], соприкосновение людей с неподвижным столбом с надписью «Здесь езда воспрещена» при приближении их самих к последнему; соприкосновение Робинзона с следами дикарей, оставленными на песке).
4) Соприкасаясь, эти проводники раздражают воспринимательные органы (рецепторы) других людей, воспринимаются ими, через проводниковые части нервной системы передаются в центр последней (здесь при сознательных переживаниях разлагаются) и в итоге благодаря эффекторам
5) вызывают различные реактивные акты.
Краткая схема всего процесса взаимодействия, следовательно, будет такой:
Индивид А
Акт-раздражитель А → проводник; → акт восприятия и реакция В
Индивид В
В тех случаях, когда процесс взаимодействия двусторонний (не только А влияет на В, но и В влияет на А), та же схема примет такой вид:
Индивид А
Акт-раздражитель А → проводник; → акт восприятия и реакция В, являющаяся для А акт ← проводник ← актом-раздражителем восприятия и реакция В
Индивид В
В том и другом случае промежуточным этапом процесса взаимодействия явится проводник, передающий раздражение, исходящее от индивида к другому.
Это раздражение он передает благодаря тому, что входит в соприкосновение с аппаратами-восприемниками других людей. Это соприкосновение, в свою очередь, достигается либо тем, что а) проводник, приведенный в движение актом-раздражителем, двигается сам (напр[имер], воздушные волны, приведенные в движение голосом А, двигаясь, ударяют в орган слуха В; камень, брошенный А, двигаясь, ударяет в В), либо тем, что b) проводник передвигается другими (напр[имер], А передал письмо почтальону С, С передал его D, D передал Е и Е, наконец, передал письмо адресату В), либо, наконец, тем, что с) другие люди, двигаясь сами, соприкасаются с неподвижным проводником, видом материального предмета, на котором отразились акты и действия людей (напр[имер], туристы и посетители музеев, двигаясь сами, входят в соприкосновение с неподвижными
египетскими пирамидами, созданными трудом древних египтян, с рядом картин, неподвижно висящих в музее, – результатом работы – цепи действий – художников, и т.п.).
Из сказанного уясняется тот способ, каким проводники передают акты одних людей другим.
Второй вопрос, которого необходимо теперь же коснуться, – это двойная роль проводников. Она находится в связи с тем, что взаимодействие людей носит не только физический, но и психический характер. Этот факт вызывает собой следующие двойные функции проводников: будучи по своей природе всегда физическими явлениями, в одних случаях они влияют как чисто физические реагенты; действие их на людей ограничивается исключительно их физическими эффектами; никакого другого значения и смысла они не передают и не вызывают.
В других случаях их роль не ограничивается чисто физическим раздражением, вызываемым их физическими свойствами. Помимо физических эффектов в этих случаях они вызывают еще ряд определенных психических переживаний.
Их главный эффект в этом случае состоит не в физических воздействиях, оказываемых ими на людей, а в тех психических пертурбациях, которые они вызывают в сознании последних. Говоря коротко, в одних случаях проводники являются чисто физическими раздражителями. В других – не только физическими, но и психическими. В первых случаях они – проводники физического (бессознательного) общения людей; в других – проводники психических (сознательных) переживаний. Конкретные примеры уясняют, в чем здесь дело.
Легкий удар палкой или мечом способен вызвать раздражение и ту или иную реакцию в силу своих чисто физических свойств: прикасаясь к телу А, эти проводники (палка и меч) раздражают рецепторы и вызывают тот или иной ответный акт. Взаимодействие в этом случае носит чисто физический характер.
Проводники выступают в роли чисто физических раздражителей.
Этот же факт – движение удара при тех же проводниках (мече и палке) – может иметь совершенно иное значение. Из истории нам известно, что в Средние века при посвящении человека в рыцари его легонько ударяли мечом; в Древней Индии при посвящении раджи жрецы ударяли его уже в другой роли: в роли передатчиков психических переживаний – идей, чувств, эмоций и волений; их физические эффекты в этих условиях отходят на второй план; на первом месте стоят передаваемые проводниками психические эффекты: удар мечом посвящаемого рыцаря символизировал собой возведение его в высокое звание рыцаря и признание за ним высоких качеств, связанных с этим званием; нечто подобное знаменовал собой и обычай удара раджи при его «восшествии на престол».
Второй пример. Лоскут красной материи, вывешенный кем-либо на улице, способен сам по себе быть раздражителем – в нереволюционное время, в нереволюционной стране он способен сам по себе привлечь внимание проходящих людей как явление необычное, остановить их, вызвать вопросы: что это значит? зачем вывешено? и т.д. В этом случае он действует как чисто физический раздражитель подобно тому, как красный цвет раздражает быка при «бое быков»...
Иными словами, индивид, вывесивший его, может обусловить поведение других людей чисто физическими свойствами данного проводника.
Тот же лоскут красной материи может в качестве проводника играть совершенно иную роль: быть проводником или символом революционных идей, мыслей, настроений и решений, эмблемой и сигналом восстания, символом разрушения данного строя – короче говоря, символическим проводником определенных психических переживаний.
В этом случае индивид, выкинувший красный флаг, обусловливает и влияет на поведение других не столько физическими свойствами проводника, сколько тем символическим значением, которое проводник должен передать, «сигнализировать» другим людям.
Еще пример. Предположим, что двое русских солдат, военнопленных, бегут из Германии и останавливаются для передышки в лесу. Находясь там, они слышат голоса людей. (Это значит, что разговор других людей приводит в колебание воздушные волны, последние двигаются и ударяют в органы слуха и воспринимаются в виде звуков обоими беглецами.) Раздражение, переданное звуковым проводником, само по себе, как физический реагент, способно повлиять на поведение солдат: возбудить тревогу, беспокойство, заставить их не двигаться и т.д. Но помимо этой чисто физической роли звук может повлиять на поведение их более решительно, если они понимают немецкий язык; в этом случае они могут понять, что и о чем говорят эти люди, издающие комплекс звуков, что знаменуют собой их слова. В этих условиях звук передает психические переживания, намерения, мысли и хотения говорящих; он выступает опять в роли символов или сигналов душевных переживаний. Он обусловливает поведение солдат не столько в качестве физического реагента, сколько в качестве символа психических переживаний; и нужно ли говорить, что в этой последней роли его влияние будет более решительным.
Приведенные примеры достаточно отчетливо уясняют двойную роль, играемую актами людей и проводниками: в одних случаях они выступают в чисто физической роли – влияние и обусловливание поведения людей в этих условиях покоится на чисто физических свойствах и физических эффектах, производимых проводниками; в других случаях те и другие выступают в роли передатчиков психических переживаний; здесь они служат символами или сигналами последних; их влияние на поведение людей в этом случае объясняется не столько их физическими свойствами, сколько тем психическим значением, которое они «символизируют», «сигнализируют», передают, «выражают».
Будем называть проводники первого рода простыми «физическими проводниками», проводники второго рода – «проводниками-символами, проводниками-сигналами», выражающими то или иное психическое состояние.
В процессе человеческого взаимодействия большинство проводников являются проводниками-сигналами. В чисто физической роли они выступают гораздо реже.
В связи с проводниками-символами необходимо коснуться одного дополнительного условия, требующегося для того, чтобы символическое взаимодействие между индивидами было возможно. Проводники физические раздражают индивидов своими прямыми физическими свойствами. Для восприятия их не требуется никакого толкования, никакой психической однообразности. Камень, рошенный А и ударяющий В, своим механическим действием (удар, боль-ранение, пролом кости и т.д.) заставляет В так или иначе реагировать на раздражение.
Прикосновение льдом само по себе, как физический раздражитель, действует на индивида и вызывает ту или иную реакцию.
Иначе обстоит дело с проводниками-сигналами. Для того чтобы те или иные проводники могли функционировать как проводники-сигналы, помимо других условий – восприятия их рецепторами, наличия сознания у индивидов и т.п. – необходимо еще одно дополнительное условие: наличность более или менее однообразного проявления (символизирования) одних и тех же переживаний взаимодействующими индивидами, что в свою очередь дает возможность правильного, однообразного толкования этих символических раздражений каждому из них.
Если этого условия нет, то функционирование тех или иных проводников в качестве проводников символических становится почти невозможным.

Остановимся подробнее на сказанном.
Почему необходимо, чтобы взаимодействующие субъекты одинаковым образом выражали одни и те же психические переживания? Потому что психика, прежде чем перейти к другому, как было показано выше, «овеществляется», символизируется и только в виде внешнего раздражителя дана другим членам общения. Если же этот символ-раздражитель у одного означает одно переживание (напр[имер], звуковой проводник-символ «тополь» означает у одного вид дерева), а у другого звук «тополь» означает уже не дерево, а, например, кошку (вид животного), и так же обстоит дело и с другими звуками-проводниками, то, очевидно, наши собеседники никогда не «поймут» друг друга и взаимодействие между ними, по крайней мере, путем речи, не будет возможно. Простейшими
примерами такой невозможности служат факты, когда два иностранца, например русский и англичанин, «разговаривают» между собой, не зная языка своего собеседника. Каждому известно, что из этого разговора ничего не получается: один говорит «про попадью, а другой – про попа». Спрашивается, почему же они «не понимают» друг друга? Ответ ясен – потому что звуки-символы того и другого не тождественны. Оба собеседника могут быть знаменитыми учеными, могут иметь прекрасный слух, прекрасное зрение и т.д., но тем не менее
ни тот, ни другой не поймут друг друга. Если они кое-что и поймут, то скорее из движений, из мимики, из характера восклицаний, а не из слов. Стоит, однако, только допустить, что и другие проводники-символы неодинаково толкуются ими, и мы принуждены будем думать, что психическое взаимодействие между нашими собеседниками будет невозможным. Прекрасный художественный образец такого непонимания, вызванного на почве неодинаковой мимической символизации во взаимодействующих субъектах, дан Гюго в его романе «Человек, который смеется».
Вероятно, все помнят знаменитую сцену из этого романа, в которой «вечносмеющийся» человек сыплет громы и проклятия, преисполнен глубокого негодования, – а остальные не только не думают, что он и в самом деле негодует, но, напротив, думают, что он смеется и говорит все эти бичующие слова лишь «шутки ради». Недоразумение это, как известно, вызвано было исключительно тем, что у человека во время его речи было «смеющееся» лицо...
То же самое может быть сказано и о любом виде проводников-символов.
Если бы кто-нибудь «беззаботно смеялся» и «весело улыбался» тогда, когда ему тоскливо и грустно, плакал бы тогда, когда ему весело, плясал бы тогда, когда он в отчаянии, с сжатыми кулаками, с стиснутыми зубами бил бы кого-нибудь в знак того, что он его любит и ласкает, то, очевидно, его психика была бы для нас terra incognita и мы никогда не могли бы правильно понять его. Благодаря сказанному понятно, что «чужая душа – потемки» и что разгадать подлинные ее переживания не так легко, а внешние символы всегда можно толковать различно, что мы и видим, например, в судебных прениях сторон. Здесь сплошь и рядом защитник и обвинитель, исходя из одних и тех же символов (поступков обвиняемого), рисуют совершенно противоположные картины психических переживаний подсудимого. Прекрасный пример сказанному дают «Братья Карамазовы» в той главе, где одни и те же поступки Мити Карамазова совершенно различно истолковываются прокурором и защитником.
После сказанного нетрудно согласиться с тем, что если бы у индивидов, постоянно соприкасающихся друг с другом и обладающих даже высокой психической жизнью, формы ее символизации и объективации были совершенно различны, то правильного психического общения, надлежащего функционирования проводников-символов между ними быть de facto не могло бы. Каждый из них был бы для других каким-то живым непонятным существом, двигающимся, действующим, шумящим, но...и только...Таким образом, одним из необходимых условий для возможности функционирования проводников-сигналов является наличность одинакового проявления одинаковых психических переживаний различными людьми; где этой тождественности нет, хотя бы и была налицо высокая психика и «воспринимающие аппараты», невозможно и функционирование проводников-сигналов.
Питирим Сорокин. Система социологии / Сост., подгот. текста, вступ. ст. и коммен.В.В. Сапова. – Сыктывкар: ООО «Анбур», 2021. – 1000 с.
«Система социологии» – главный труд выдающегося русско-американского социолога Питирима Александровича Сорокина (1889–1968), написанный им в российский период его научного творчества. Многие идеи, впервые сформулированные в «Системе социологии», будут использованы автором в его трудах, написанных уже в США,и тем самым окажут косвенное влияние на мировую социологическую мысль. Книга до сих пор не утратила своего научного значения и может быть использована как учебное пособие.
http://rksorokinctr.org/index.php/2015-09-02-10-47-27.html

Ѣ ‒ буквица Ять, звучит как ие, образный смысл - Истинно Есть Спасибо: 0 
Профиль
Ять
постоянный участник




Пост N: 5068
Зарегистрирован: 27.08.07
ссылка на сообщение  Отправлено: 23.01.23 14:15. Заголовок: П. Сорокин. Общедост..


П. Сорокин. Общедоступный учебник социологии




…В нашей стране социология, как учебный предмет, вводится впервые. Наша потребность в социологических познаниях - огромна. В ряду многих причин, вызывающих наши нестроения и плохую общественную жизнь, немалую роль играло и играет наше социологическое невежество. Если нам суждено быть гражданами великой культурной страны, если нам суждено быть настоящими сообщественниками, а я в это продолжаю верить, то одним из средств, ведущих к этой цели, является распространение знаний вообще и социологических знаний в частности. Посильно помочь достижению этой великой задачи, содействовать превращению русского в гражданина-сообщественника - такова практическая цель учебника. Но эта цель достигается в нем не апологией того или иного строя, не акафистом той или иной конституции (как делают многие, преподнося вместо социологии свои аппетиты, вкусы и симпатии), а просто сообщением знаний. Дело социологии давать знания, а не раздавать "монтионовские премии. Если знания будут даны - остальное само приложится. Если знаний не будет, то никакие акафисты или апологии этих знаний не заменят, нестроений и неурядиц не уменьшат, плохое не сделают хорошим, антисоциальное - социальным.
За все указания недостатков учебника, неизбежных по существу дела, автор заранее приносит благодарность всем тем, кто такие указания сделает.
Петроград. 1919 г. Август Питирим Сорокин
…Мы страдаем не только от сил мертвой и живой природы, но и от плохого устройства общества и плохо налаженной общественной жизни. Благодаря нашему невежеству в области социальных явлений мы до сих пор не умеем бороться с бедствиями, берущими начало в общественной жизни людей. Мы не умеем глупого делать умным, преступника - честным, лентяя - трудолюбивым. Мы не умеем так устроить нашу совместную жизнь, чтобы все были сыты и довольны, чтобы взаимные отношения людей были справедливы, чтобы человек не обижал и не угнетал другого, чтобы все были умны и трудолюбивы. Люди продолжают грызться друг с другом. Голод и холод, разврат и преступление, несправедливость и эксплуатация продолжают быть спутниками человеческого общества. Все попытки борьбы с этими бедствиями до сих пор не дали успешных результатов. Не помогают ни тюрьмы, ни виселицы, ни расстрелы, ни множество подобных мер борьбы. Только тогда, когда мы хорошо изучим общественную жизнь людей, когда познаем законы, которым она следует, только тогда можно рассчитывать на успех в борьбе с общественными бедствиями. Подобно тому как познание живой и мертвой материи дало человеку средства подчинить их силы его целям, так и познание явлений общественной жизни может указать человеку действительные лекарства против общественных бедствий. Только знание и здесь может указать, как бороться с ними, как нужно устроить совместную жизнь, чтобы все были и сыты, и счастливы, и образованны, и честны, чтобы человек был для человека не волком, как теперь, а богом. Вот с этой - практической - точки зрения изучение социологии приобретает громадное значение. В настоящее время социология стоит еще на очень низком уровне; мы знаем еще очень мало о тех предметах, которые она пытается изучить и понять. Потому-то и практические советы социологии пока что малоценны. Но нет сомнения, что с ходом времени социология будет все более и более совершенствоваться. Соответственно с этим будет расти и ее практическое значение. Сказанного достаточно, чтобы понять, почему знакомство с социологией важно и необходимо.
Глава II. Строение простейшего социального явления, его элементы и формы
§ 1. Простейшая модель социального явления (общества)...
Прежде чем перейти к описанию строения населения или общества в том сложном виде, в каком они существуют, мы должны изучить их в их простейшем виде. Так необходимо поступать потому, что этим путем облегчается понимание сложного явления. Так же поступают и все науки. Химия в качестве простейшей модели изучаемых ею явлений берет химический элемент, биология - клетку, астрономия - отдельное небесное тело. Так же поступим и мы.
Взаимодействие двух людей как модель социальных явлений
Раз обществом как предметом изучения социологии будет группа совместно живущих и взаимодействующих (влияющих друг на друга) людей, то простейшей моделью общества будут, очевидно, два взаимодействующих индивида. Если бы мы взяли одного человека, то он общества не мог бы составить. Из одного человека не сделаешь многих. Если бы мы имели двух или большее число людей, но эти люди друг с другом не встречались бы, не взаимодействовали бы, а жили уединенно, наподобие сардинок, закупоренных в коробках, то и в этом случае мы не получили бы общества; этот случай свелся бы к первому: в каждом отдельном случае мы имели бы только одного человека. Значит, для того чтобы общество могло быть, нужно, по меньшей мере, двое людей и чтобы эти люди были бы связаны друг с другом связью взаимодействия. Такой случай будет простейшим видом общества или социального явления. На такие простейшие случаи разлагается вся общественная жизнь и все сложные общества. Возьмем ли мы семью, или партию, или группу верующих, или население государства - все эти группы или общества разлагаются на множество пар взаимодействующих людей. Какой бы общественный процесс мы ни взяли: будет ли то совместная молитва верующих в церкви, или тяжба двух противников в суде, или борьба насмерть двух полков, или совместная работа ряда лиц над постройкой дома, или обучение учителем ученика и т.д. - все эти формы социальной деятельности представляют частные случаи общего явления взаимодействия; всюду здесь один или одни люди влияют на поведение другого или других людей.
§ 2. Элементы явления взаимодействия..
Индивиды, действия и проводники как элементы
Остановимся подробнее на изучении строения этой простейшей модели общества. В ней мы видим, что в качестве ее составных частей даны: 1) индивиды (по меньшей мере два); 2) их действия - акты; 3) проводники взаимодействия. Все эти части и элементы должны быть даны в явлении взаимодействия. Если бы не было двух или большего числа людей, то некому было бы взаимодействовать; не было бы общества. Если бы люди не совершали действий, поступков, актов, то они не могли бы влиять друг на друга или "раздражать" один другого. Они были бы похожи на недвижные статуи, которые целые годы могут стоять рядом, не оказывая друг на друга никакого влияния. Потому именно люди и могут влиять на взаимное поведение, что они двигаются, действуют, совершают постепенно множество актов, направленных на других людей. Каждый из нас с раннего утра до ночи оказывается погруженным в море человеческих действий, которые в виде слов, прикосновений, толчков, движений направлены по нашему адресу и влияют на наше поведение, как и мы, в свою очередь, своими словами и актами влияем на поведение других людей. Наконец, в явлении взаимодействия людей имеются проводники взаимодействия, передающие, подобно телеграфной проволоке, влияние или раздражение, идущее от одних людей другим. Эти проводники, как сейчас увидим, связывают, подобно проволоке, взаимодействующих людей; они дают им возможность влиять друг на друга и тогда, когда они отделены большим пространством и временем. Благодаря проводникам взаимодействия могут взаимодействовать люди, одни из которых находятся в России, а другие в Америке,, одни из которых живы, а другие уже умерли.
Таковы основные элементы явления взаимодействия или общества. Из сказанного видно, что взаимодействие людей похоже на взаимодействие двух телеграфных или двух радиотелеграфных станций. Один человек, подобно радиостанции, посылает "волны раздражений"; проводники взаимодействия, подобно телеграфной проволоке или воздушной среде, эти раздражения доводят до других людей; те, подобно радиостанции, получающей радиограмму, воспринимают их и затем отвечают (реагируют) на них теми или иными действиями.
Воспринимающие и раздражающие органы человека
Сходство взаимодействующих людей с радиостанциями, посылающими друг другу радиограммы и воспринимающими их, идет дальше. Как радио станции должны иметь особые аппараты для восприятия радиограмм, идущих с другой станции, так, очевидно, и взаимодействующие люди должны иметь особые аппараты для восприятия раздражений, идущих от других людей. Такие аппараты действительно у человека имеются. Ими служат все "органы чувств" человека и все тело, покрытое разветвлениями нервной системы. Органы зрения воспринимают все движения, поступки, мимику лица других людей. Органы слуха воспринимают все звуки (слова, восклицания и т.п.), исходящие от другого человека. Органы обоняния - все запахи, испускаемые другими; органы осязания и все наше тело служит прекрасным аппаратом, воспринимающим всякое прикосновение (удар, поглаживание, пожимание, щекотание и т.п.) другого человека к нашему организму. Словом, наш организм обладает рядом прекрасных и чувствительнейших аппаратов восприятия раздражений, идущих от других людей. В этом отношении он вполне похож на радиостанции. Но чтобы возможен был обмен радиограммами, радиостанции должны обладать не только аппаратами, улавливающими радиограммы, но и аппаратами, могущими посылать радиограммы другим станциям. Такими аппаратами радиостанции действительно обладают. То же применимо и к взаимодействующим людям. Чтобы их общение было возможно, они должны обладать не только органами восприятия раздражений, идущих от других людей, но и органами, способными посылать такие раздражения другим. Так оно и есть. Все тело человека приспособлено к такой задаче. Оно позволяет человеку двигаться, приводить в движение все тело и его отдельные части (руки, ноги и т.д.); устройство нашей гортани дает нам возможность издавать звуки; общее устройство нашего тела и высокая степень умственного развития человека позволяют ему приводить в движение силы природы; словом, анатомическое устройство человека дает ему возможность производить множество самых разнообразных действий или актов. Эти-то акты и служат раздражителями других людей, а органы, их выполняющие, являются аппаратами раздражителями. Выходит, таким образом, что человек обладает, подобно радиостанции, не только аппаратами восприятия раздражений, но и аппаратами, посылающими волны раздражений другим людям. Наконец, чтобы телеграмма или радиограмма могла дойти от одной станции к другой, между станцией отправления и станцией получения должны быть проводники. При телеграфных сношениях таким проводником служит проволока. Для беспроволочного телеграфа им является воздушная среда. То же применимо и к взаимодействию людей.
Для того чтобы раздражение, идущее от А, дошло до В, особенно когда А и В разделены друг от друга большим пространством (напр., А живет в России, В - в Америке) или временем, - очевидно, между ними должны быть проводники. Без последних А не мог бы влиять на В и обратно.
Проводники взаимодействия и их виды
Каковы же главные виды проводников человеческого взаимодействия? Что под ними следует разуметь?
Под проводниками взаимодействия следует разуметь все те средства, при помощи которых раздражение, идущее от одних людей, доходит до других. Таковые прежде всего звуковые проводники. Их главным видом является человеческая речь, слова. Когда кому-нибудь мы хотим передать какую-либо мысль, или чувство, или просим что-либо сделать, мы обращаемся к помощи звуковых проводников. Мы "говорим", т.е. приводим в движение наши голосовые связки, они приводят в движение воздушные волны, последние долетают до других людей, воспринимаются ими, в итоге вызывают тот или иной ответный акт. Звуки, как проводники, перелетая от одних людей к другим, передают переживания, мысли, чувства, хотения одного человека другому или другим. Наши слова являются настоящими "звуковыми телеграммами", проводящими раздражения одних людей другим. Этими проводниками люди пользуются на каждом шагу. Посредством их мы легко, дешево и удобно можем, подобно телефонным абонентам, соединяться без помощи телефонной барышни сразу со многими людьми, со всеми теми, кто знает наш язык и кто слышит нас. Отсюда важное значение языка и речи для общения людей друг с другом. Вторым видом звуковых проводников может служить музыка. Когда кому-либо грустно, он может сообщить о своей грусти другим людям не только словами "мне грустно", а сесть за пианино и начать играть что-либо грустное. Аккорды музыки, порождаемые им, перелетая к другим людям, передают им грусть играющего. Звуковые проводники выступают и в других формах. Свисток паровоза сообщает нам о его отходе или приходе, гудок фабрики - о начале или конце смены, рожок автомобиля "предупреждает" нас об опасности и т.д. Вторым важным видом проводников взаимодействия людей являются проводники светоцветовые. Главнейшими видами их являются письменность (книги, рукописи и т.п.) и живопись (рисунки, картины). Свою мысль "2Х2 = 4" я могу передать другим не только словами (звуками), но и светоцветовыми значками, написавши: "2Х2=4" или "дважды два равно четырем". Любая книга, любая рукопись, наконец, любая картина или рисунок представляют не что иное, как множество цветных значков (черных в книге) определенной формы, которые передают наши переживания другим. А, живущий в России, может передать посредством письма, т.е. клочка бумаги с черными значками, свои переживания В, живущему в Америке. Письмо "проводит" переживания А и дает ему возможность взаимодействовать с В, несмотря на огромное расстояние, лежащее между ними. Чтение книги заменяет беседу с ее автором. Любая библиотека с этой точки зрения похожа на громадную телеграфную станцию, где ряд людей ежедневно "соединяется" с авторами читаемых ими книг и ведет с ними неслышную беседу. Благодаря этим проводникам мертвые могут взаимодействовать с живыми. Дарвина, Ньютона, Спенсера, Маркса, Толстого, Пушкина уже давно нет в живых. Но благодаря книгам — светоцветовым проводникам - мы можем общаться с ними: знать их мысли, учения, теории. Благодаря книгам же они могут влиять на поведение живых людей: на их мысли, переживания, идеалы и поступки. Сказанное о письменности применимо к рисункам и к картинам. Последние, как и книги, служат средствами передачи переживаний от одних людей к другим. Светоцветовые проводники выступают в сотне других форм. Они применяются в виде светящихся фонарей на пароходах, давая знать людям, что идет пароход; в виде цветных огоньков на трамваях, в виде цветных галунов и петличек на форменной одежде различных ведомств, указывая, к какому ведомству принадлежит данное лицо, и т.д. Третьим видом проводников являются проводники двигательные. Они состоят в определенных движениях человека, в частности в движениях его руки и мускулов лица. Вместо слов "убирайся вон" то же хотение люди часто передают жестом руки, указывающим на дверь; вместо "да" мы часто ограничиваемся легким кивком головы вперед; вместо "нет" движением головы слева направо и обратно; бессилие мы выражаем жестом пожимания плеч, гнев — сжиманием кулаков, любовь - поцелуем и объятиями, приветствие - снятием шапки и т.д. Особенно распространены двигательные проводники среди глухонемых людей. Они взаимодействуют и "говорят" друг с другом не путем звуковой речи, а путем "языка жестов" или "языка движений", - движений руки и ее пальцев, движением мускулов лица. Примером двигательных проводников, соединенных со свето-цветовыми, может служить кинематограф. Здесь сложнейшие драмы, комедии, переживания передаются путем двигающихся цветных рисунков, изображающих различные предметы и людей, совершающих ряд действий (акты убийства, спасания, ласки, поцелуя и т.д.).
Четвертым видом проводников общения служат предметные проводники. Для передачи другим ряда переживаний — мыслей, чувств, волевых действий и обусловливания их поведения люди часто пользуются определенными предметами, сигнализирующими или символизирующими эти переживания. Так, красный флаг служит символом-проводником революционных идей, чувств и настроений. Государственные флаги употребляются для обозначения достоинства государства, принадлежности судна или дома к определенному государству. Скипетр и держава царя изображали собой мысль о его власти, о том, что царь держит в руках всю землю. Ключи города, передаваемые побежденными победителю, означали изъявление покорности первых последнему. Распространенным видом предметных проводников могут служить деньги. Посредством денег люди передают друг другу самые различные переживания: и благодарность за услугу или спасение, и переживание радости и горя, и вознаграждение за работу или преступление. Словом, деньгами передаются разнообразнейшие настроения. Путем их одни люди весьма сильно могут влиять на поведение других. К предметным проводникам в широком смысле относятся все вещи, на которых остались, запечатлелись следы деятельности или работы людей. Другие люди, соприкасаясь с ними, получают ряд впечатлений, в них возникает ряд переживаний, которые не возникли бы, если бы их не было. С этой точки зрения предметным проводником будет и здание храма (напр., Иван Великий), и здание дома, и обделанный человеком камень, и утварь, и одежда, и инструменты — словом, все, на чем отразилась деятельность людей, все что носит печать работы и труда последних. Совокупность таких предметов, на которых отразилась деятельность людей, или которые нарочито ими созданы, носит название
"материальной культуры".
Все перечисленные вещи, как и целые города и села со всеми своими зданиями, входят в состав "материальной культуры".
Напротив, все то, к чему человек не прикасался, на чем не осталось следов его деятельности, все это не относится к материальной культуре. Не входят в число последней ни дерево, само собою выросшее в диком лесу, ни земля, к которой человек не прикасался, ни река, которую он не трогал, не изменял ее течения и берегов, и т.д.
Все предметы "материальной культуры", согласно сказанному, являются предметными проводниками в широком смысле. Мы со всех сторон окружены ими и находимся под постоянным их влиянием. Дороги, проложенные без нас и до нас, определяют собой пути нашего движения, направление улиц города обусловливает собой те линии, по которым мы принуждены ходить (ибо по крышам домов мы не можем путешествовать), памятники творчества предыдущих поколений воспитывают наш вкус. Подобно губке, мы с момента своего появления на свет впитываем в себя раздражения, излучаемые этими предметными проводниками, и складываемся под их влиянием. Каждое поколение людей в процессе своей жизни и взаимодействия оставляет после себя следы своей деятельности в виде множества предметных проводников. Люди подобны полипам, выделяющим из себя коралловые рифы. Такими же рифами являются и предметные проводники, образующие в своей совокупности материальную культуру. Слой за слоем выделялись они жившими людьми, слой за слоем оседали, и в итоге образовали целый мир материальной культуры, в который мы погружены, который окружает нас со всех сторон, передает нам раздражения, исходившие от других поколений, и влияет на наши переживания и поведение. Сколько новых чувств и мыслей возникает в человеке, когда он с простора полей попадает в каменный город! Сколько новых переживаний появляется в нас, когда мы впервые видим кремль, старую башню или старый храм!
Словом, предметные проводники окружают нас со всех сторон и выступают в тысяче различных форм.
Далее, можно различать проводники электрические. В наше время они получили широкое распространение. Электричеством пользуются сейчас и для передачи телеграмм, радиограмм, для передвижений людей (трамвай, электрические жел. дороги); электричество же передает наши слова другому при телефонном разговоре; путем электричества взаимодействуют доктор и пациент при электролечении; оно употребляется для нагревания других людей путем электрических подушек и т.д.
Иными словами, электричество в ряде случаев проводит раздражения, идущие от одних людей к другим, т.е. позволяет им взаимодействовать и влиять на поведение друг друга.
В качестве особого вида проводников выступают проводники тепловые. Пользуясь теплом, одни люди могут обусловливать поведение других. Так, человек, поджигающий дом, может весьма сильно повлиять на поведение лиц, живущих в этом доме; машинист парохода или паровоза, регулирующий температуру кают или вагонов, может определенным образом действовать на поведение пассажиров: при чересчур жаркой температуре последние будут чувствовать и вести себя одним образом, при холоде - другим.
Упомянем, далее, про проводники химические и механические. Примером первых служат все формы общения людей, где один человек влияет на другого посредством химических свойств того или иного предмета. Так, доктор, заставляя больного принять лекарство, воздействует на его состояние и поведение путем химического проводника. Преступник, подсыпающий яд в пищу жертве, определяет судьбу последней посредством того же химического проводника. Купец, продающий гнилую рыбу •населению, влияет на его здоровье посредством того же проводника и т.п.
Примерами механических проводников могут служить: пуля, выпущенная одним солдатом в другого; камень, брошенный А в В; палка, брошенная и опущенная одним человеком на другого, и все явления механического воздействия (прикосновение, удар, рванье волос, царапанье, поглаживание, нанесение ран и т.п.) одного человека на других.
Таковы важнейшие виды проводников взаимодействия людей, т.е. тех средств, путем которых передаются раздражения, идущие от одних к другим, или путем которых одни люди влияют на поведение и переживания других.
Из сказанного мы видим, что во всяком явлении взаимодействия действительно имеются указанные три элемента: 1) люди (индивиды), 2) их действия (акты), 3) проводники взаимодействия. Мы видим также, что взаимодействующие люди действительно похожи на две радиостанции, обменивающиеся друг с другом радиограммами и таким образом влияющие друг на друга.
Раз всякая группа взаимодействующих людей составляет общество, то, значит, и во всяком обществе или социальном явлении можно различать: 1) людей, 2) их действия и 3) проводники, составляющие материальную культуру общества.
Таково вкратце устройство явления взаимодействия как простейшей модели социального явления.
П.А. Сорокин. Общедоступный учебник социологии. Статьи разных лет / Ин-т социологии. - М.: Наука, 1994. — 560с. - (Социологическое наследие).
https://vk.com/doc177960928_599418257
https://socioline.ru/book/sorokin-pa-obschedostupnyj-uchebnik-sotsiologii-stati-raznyh-let

Ѣ ‒ буквица Ять, звучит как ие, образный смысл - Истинно Есть Спасибо: 0 
Профиль
Ять
постоянный участник




Пост N: 5070
Зарегистрирован: 27.08.07
ссылка на сообщение  Отправлено: 23.01.23 17:48. Заголовок: П. Сорокин. Классифи..


П. Сорокин. Классификация проводников взаимодействия
как выложить фото в интернет

загрузить картинку и получить ссылку
По физической природе проводников, с одной стороны, и по характеру рецептивных органов, воспринимающих их, – с другой, обе категории проводников распадаются на:
1) проводники звуковые, представляющие колебания воздушных волн, воспринимаемые нашими органами слуха. Таковы речь, восклицание, пение, музыка, шорох и другие комплексы звуков;
2) световые, частным случаем которых являются проводники цветовые, представляющие колебание эфирных волн, воспринимаемых нашими органами зрения. Таковы железнодорожные сигналы (цветные, светящиеся огни фонарей),
трамвайные огни, буквы, надписи, рисунки, значки и т.п.;
3) механические проводники, своим прикосновением к нашему телу и к покрывающим его разветвлениям нервной системы передающие нам ряд раздражений, идущих от других людей. Важнейшим органом восприятия их являются органы осязания. Таковы прикосновение палкой, удар, производимый брошенным камнем, поглаживание, щекотание, укол и т.д.;
4) тепловые проводники, представляющие колебание эфирных волн и действующие на всю чувствительную поверхность тела (ожог, ошпаривание, прикосновение льдом, холодным предметом и т.д.);
5) проводники, двигательные по своей природе, представляющие вид физической энергии, энергию работы, воспринимаемые частью всем организмом, а главным образом – органами зрения (жесты, движения, мимика, передвижения автомоторов и т.д.);
6) проводники химические, главными видами которых является ряд химических реагентов, действующих на физиологическое состояние организма и на органы вкуса и обоняния. Таковы вкусовые вещества, вещества душистые, лекарства, яды и т.п.;
7) проводники электрические;
8) проводники вещественно-предметные, представляющие комплекс физико-химических свойств (материя, цвет, форма и т. д.), в своей совокупности составляющие тот или иной «предмет» и воспринимаемые рядом органов чувств.
Таковы, например, кресты, гербы, знамена, одежда и т.д.
Легко видеть, что эта классификация проводников логически очень груба. Она исходит не из одного, а из многих классификационных критериев. Но я здесь не преследую цели логических упражнений по части создания формально безукоризненных классификаций. Моя цель иная – указать наиболее важные виды проводников взаимных акций и реакций людей, играющих значительную роль в процессе человеческого общения. Этой цели указанный перечень в значительной степени удовлетворяет.
Очертим теперь подробнее каждый из этих видов.
А) Звуковые проводники являются одними из самых важных по своей роли в явлениях человеческого взаимодействия. Они выступают и как чисто физические проводники, и как проводники-сигналы. В качестве первых они фигурируют как шумы, шорохи, звуки ударов и т.д., поскольку последние не являются проводниками-символами. Так, когда мы неожиданно слышим шум или шорох, мы настораживаемся, прислушиваемся – короче говоря, совершаем те или иные акты-реакции. В качестве яркого примера раздражения и влияния звуковых проводников в их чисто физической роли приведу такой факт. Мари Жаель изучала энергетическое влияние звуков независимо от их ассоциативной роли (т.е. символического значения). «Ш. Фере, субъект, музыкально-глухой, должен был поднимать средним пальцем правой руки гирю в 3 кило, проделывая это определенное число раз подряд, до полного изнеможения. Под влиянием определенных звуковых возбуждений гиря казалась ему легкой, и он мог поднимать ее большое число раз подряд; под влиянием квинты (la–mi) Фере мог произвести (в 16 опытах) 850 поднятий; под влиянием же уменьшенной квинты он не мог произвести более 50 поднятий. Разница на полтона превращает сильного человека в слабого». Здесь звук явился проводником взаимодействия между Мари Жаель и г. Фере. Он действовал только как физический реагент. Итогом его действия явились реакции Фере в виде поднятия гири и различное число этих поднятий в зависимости от различных звуков.
Как и большинство других проводников, звуковые проводники нормально выступают в качестве проводников сигнальных, выражающихся и воспринимаемых в качестве символов психических переживаний. Главнейшими видами звуковых проводников-сигналов являются речь, музыка и другие выразительные звуки.
Звуковые символические проводники в виде языка, речи являются важнейшим и основным способом передачи раздражений и психических переживаний от индивида к индивиду. Без них психическое общение людей было бы чрезвычайно затруднено. Они дают возможность передавать другим сложнейшие и тончайшие душевные движения. Общественная жизнь людей, взятая в целом, похожа на громадный и непрерывно циркулирующий поток слов и их сочетаний, идущих от человека к человеку, от одних к другим. Звуки-символы в виде слов непрерывно соединяют людей между собою, передают раздражения, вызывают эффекты. Любая фраза, любое слово похоже на электрический ток, возникающий между людьми, дающий им возможность влиять друг на друга и обусловливать взаимное поведение. Их эффекты бывают временами поразительны. «Слово может убить человека». Недаром в ряде религий, как, например, в брахманизме, слово превратилось в магическую силу, управляющую миром и даже волей богов. Недаром и в Евангелии апостол говорит: «В начале было слово и слово было к богу и бог был словом». Когда мы слышим ряд звуков-символов: «Мне грустно», «Я ненавижу Х-а», «Спенсер был великим мыслителем», «К оружию, пролетарий!», «Долой», «Да здравствует», «Вперед», «Пли» и т.д., мы тем самым воспринимаем ряд раздражений, доходящих до нас в виде звука и передающих нам идеи, настроения и воления других лиц. Посредством звуковых проводников люди регулируют свое взаимное поведение. Когда мы хотим вызвать у других те или иные поступки или удержать их от совершения каких-либо актов, мы пользуемся почти всегда звуковыми символическими проводниками:
«Сделай то-то», «Не смей делать того-то», «Ни с места!», «Руки вверх», «Пли» и т.д. – таковы наши обычные способы передачи волевых решений. Звуковыми же символическими проводниками чаще всего пользуемся мы для передачи наших настроений, чувств и эмоций. Пример: «И скучно, и грустно, и некому руку подать». «Безумных лет угасшее веселье мне тяжело, как смутное похмелье». «Здравствуй, племя младое, незнакомое». Эти слова – проводники известных настроений, передающие психику их говорящего и влияющие на психику людей, их воспринимающих.
Нечего и говорить, что слова же чаще всего употребляются и для передачи идей.
Любая встреча людей, всякий разговор между ними, любое собрание: научная лекция, политический митинг, парламентские, судебные и всякие иные заседания, религиозная проповедь, взаимодействие учителя с учениками, разговоры в семье, на рынке и т.д. – все это иллюстрации функционирования звуковых проводников и их социальной роли.
Благодаря гибкости, легкости, передаваемости этих проводников-символов они стали наиважнейшим способом общения людей друг с другом. Их гибкость проявляется не только в том, что существует множество слов, т. е. комбинаций звуков, для передачи самых различных переживаний и явлений. Но эта гибкость выражается еще и в ряде сопутствующих явлений: Дарвин вполне правильно замечает, что голос действует, помимо содержания слова, еще своей силой, высотой и тембром.
Таков первый и главный вид звуковых сигнальных проводников.
Вторым важным видом их является музыка, т.е. опять-таки определенное сочетание звуков – аккордов, производимых одними людьми, «перелетающих» к другим и возбуждающих в последних ряд переживаний и настроений. Когда кому-либо грустно, он может передать свое настроение «песней без слов», может, например, подойти к роялю и играть «Осеннюю песню» Чайковского или «Лунную сонату» Бетховена. Его акты состоят в определенных ударах по клавишам рояля, удары приводят в определенное колебание воздушные волны, последние ударяют в наши органы слуха, воспринимаются нами и в итоге передают нам или возбуждают в нас определенные комплексы душевных переживаний.
Таким образом, благодаря звуковым проводникам одни люди взаимодействуют с другими.
По своей природе звуковые символические проводники в виде музыки больше приспособлены и пригодны для передачи чувств, эмоций и настроений, чем для передачи идей или волевых решений. Вот почему они чаще всего употребляются для эмоционально-чувственного общения, чем для общения волевого или идейного. Всякий концерт, всякий сеанс музыки с этой точки зрения представляет картину людей, объединяющихся в одно эмоциональное целое посредством музыкально-звуковых проводников. Эти проводники переносят или передают настроения от одной «души» к другой, связывают их взаимными нитями и в итоге определенным образом дают возможность влиять и на психику, и на поведение присутствующих. Хороший пианист или музыкант в этом случае представляет собою магического монтера, который, сидя за роялем, мгновенно
связывает себя звуковыми проводниками со всеми слушателями и, играя на клавишах инструмента, по существу, играет на человеческих душах: его душевные движения передаются движениями пальцев по клавишам, удары рождают звуковые волны, последние вызывают волны психических переживаний...
Одни из этих волн вызывают подавленное состояние – грусть, горе, отчаяние (напр[имер], похоронные марши) – и соответствующие движения, другие – радость, веселье, безоблачность, легкость и надлежащие внешние акты. Возбуждающее или угнетающее влияние музыки, говорит Ж. Бон, известно с давних пор. «Помимо похоронных маршей, которые сопровождаются подавленным состоянием, горестными переживаниями и медленной походкой, имеется и музыка возбуждающая, заставляющая оживленно двигать ногами в танцах, которые иначе как под музыку и представить себе нельзя».
Таков второй вид звуковых проводников.
Помимо речи и музыки, звуковые проводники функционируют в бесконечном множестве других форм. Удар пушки в Петрограде означает, что сейчас 12 часов, свисток паровоза сигнализирует, что он отправляется, гудок фабрики выражает начало или конец смены, рожок автомобиля или звонок трамвая «предупреждает» об опасности, удары колокола «объявляют» о начале обедни или утрени, звон тарелок свидетельствует о близком обеде, телефонный звонок дает нам знать, что кто-то хочет говорить с нами, дверной звонок сигнализирует, что кто-то идет, и т.д., и т.д.
Таковы основные виды звуковых проводников, передающих раздражения одних другим, связывающих взаимодействующих людей в коллективное единство, являющихся непрерывно возникающими и вновь обрывающимися связями или «соединительными проводами» системы взаимодействия.
<…>
Резюмирую:
1) Под проводниками взаимодействия разумеются все те средства, благодаря которым раздражение, исходящее от одних индивидов, передается и доходит до других.
2) По характеру эффектов, вызываемых проводниками, с одной стороны, и по характеру передаваемых ими раздражений – с другой, они делятся на:
а) чисто физические проводники и b) проводники-символы или проводники-сигналы.
3) Для функционирования проводников в качестве сигнальных или символических передатчиков раздражения необходимо дополнительное условие – одно-образное выражение психических переживаний и однообразное толкование их взаимодействующими индивидами.
4) По своей физической природе и в зависимости от органов восприятия, на которые они действуют, можно различать проводники звуковые, свето-цветовые, двигательно-мимические, механические, тепловые, химические, электрические и предметные.
5) Если раздражение от одного индивида к другому передается с помощью одного проводника – мы имеем простой проводник. Если с помощью многих – мы имеем цепь проводников.
6) В цепь проводников в качестве звеньев-контакторов часто входят люди. Иногда их контактная функция бывает необходима для того, чтобы раздражение могло передаться от одного звена проводниковой цепи другому.
7) Проводники, составляя необходимый элемент явления взаимодействия и имманентно возникая в его процессе, образуют в своей совокупности то, что носит название «материальной культуры».

Питирим Сорокин. Система социологии / Сост., подгот. текста, вступ. ст. и коммен.В.В. Сапова. – Сыктывкар: ООО «Анбур», 2021. – 1000 с.
«Система социологии» – главный труд выдающегося русско-американского социолога Питирима Александровича Сорокина (1889–1968), написанный им в российский период его научного творчества. Многие идеи, впервые сформулированные в «Системе социологии», будут использованы автором в его трудах, написанных уже в США,и тем самым окажут косвенное влияние на мировую социологическую мысль. Книга до сих пор не утратила своего научного значения и может быть использована как учебное пособие.
http://rksorokinctr.org/index.php/2015-09-02-10-47-27.html7

Ѣ ‒ буквица Ять, звучит как ие, образный смысл - Истинно Есть Спасибо: 0 
Профиль
Ответов - 300 , стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 All [только новые]
Тему читают:
- участник сейчас на форуме
- участник вне форума
Все даты в формате GMT  3 час. Хитов сегодня: 0
Права: смайлы да, картинки да, шрифты нет, голосования нет
аватары да, автозамена ссылок вкл, премодерация вкл, правка нет



Создай свой форум на сервисе Borda.ru
Форум находится на 44 месте в рейтинге
Текстовая версия